www.ivmag.org - Конкурс статей "Холодная вода"

Кислогубское чудо

Sun, 06 Feb 2011 21:47:45 +0300

"В океане жила-была рыба, обычная рыба. Только однажды она слишком много наслышалась об Океане, и решила, что должна потратить все силы своей жизни, но попасть туда.
Рыба начала обращаться к разным мудрецам, и хотя многим из них нечего было сказать, они говорили всякую чепуху, чтобы поддержать свой авторитет "гуру". Так, одна мудрая рыба сказала, что достичь Океана очень и очень непросто. Для этого сначала нужно практиковать определенные позы и движения первой ступени восьмеричного пути
безупречно двигающих плавниками рыб. Другая рыба-гуру учила, что путь в Океан лежит через изучение основ миров просветленных рыб. Третья учила, что постижение Океана очень и очень сложно, и только очень немногие рыбы когда-либо достигали этого.
И как-то раз вконец уставшая от разнообразных поучений рыба поплыла в заросли водорослей. И там она встретила совершенно обыкновенную неприметную рыбу. Услышав о нелегких исканиях, она так учила рыбу-искателя:- Океан, который ты ищешь, всегда был, есть и будет рядом с тобой. Он всегда кормит, оберегает, окружает своих обитателей. И ты тоже являешься частью Океана, только ты этого не замечаешь. Океан и внутри тебя, и снаружи тебя, и ты - его любимая часть. А все рыбы - это волны этого великого Океана."
Суфийская притча.

Было бы смешно не написать на конкурс "Холодная вода" когда живешь и ныряешь на Баренцевом море. Но наверно еще смешнее рассказывать о погружениях в холодной воде, когда из несколько тысяч погружений большая часть была сделана в сухом костюме. Здесь это обычные погружения при средней температуре в 4 С, больше 8 С на Баренцевом уже жара. Мне хотелось бы рассказать о суровой, аскетичной красоте северного моря, о ночных погружениях в Полярную ночь, когда ты паришь в темноте вдоль отвесной стены, высвечивая фонариком небольшое жизненное пространство, заполненное актиниями и светящимися существами, а за спиной у тебя космос, Бездна открытого моря, и никакой фильм-экшн не передаст эти ощущения. Можно рассказать о весенней миграции камчатского краба, когда дно превращается в шевелящийся ковер из молоди. Ком- то было бы интересно услышать о находках и исследованиях затонувших судов караванов PQ ,обеспечивавших Россию вооружением, техникой , продовольствием в годы Великой Отечественной Войны.
Но лучше это увидеть своими глазами, когда вы решите в свой очередной отпуск полететь не в Красноморск , а на Баренцево море, одно из самых красивых морей нашей с вами Родины.

Кислогубское чудо.
"На пустынном побережье Баренцева моря, среди сглаженных ледниками серых скал, островков и проливов, на горловине губы Кислая, соединяющейся с холодным морем Ура-губой, стоит промышленный объект, вошедший в список "Чудеса России".
Кислогубская приливная электростанция (ПЭС) - единственная в стране, вырабатывающая энергию на приливах и отливах. Построена была по проекту основателя отечественной приливной энергетики Льва Борисовича Бернштейна. Еще до Великой отечественной войны молодой ученый занялся авангардным тогда, обсуждаемым учеными всего мира, "дармовым" видом энергетики. Любопытно, что место под строительство ученый подыскал во время войны - воевал на Кольском полуострове. И действительно, длинная горловина Кислой губы, пятиметровый перепад от приливной волны стали идеальными условиями для сооружения станции.
Правда, построена она был только в 1968 году. Бернштейн в то время был уже главным инженером проекта и строительства, зав отделом Московского НИИ "Гидропроект". Бернштейну принадлежит еще одно ноу-хау. Впервые в мировой практике гидроэнергетического строительства железобетонное здание ПЭС было изготовлено за 90 километров от места. (В доке вблизи Мурманска.) А затем по морю отбуксировано в Кислую губу. Это на треть сократило стоимость проекта, а также сохранило в чистоте окружающую природу. До сих пор Кислогубская ПЭС состоит на государственном учете и охраняется как памятник науки и техники России.
"5 мая 2006 года на Севмаше состоялась закладка нового экспериментального блока для Кислогубской ПЭС. В ноябре 2006 года блок был спущен на воду и в начале 2007 года отбуксирован по морю на Кислогубскую ПЭС, где и был установлен напротив второго водовода станции. Испытания новой ортогональной турбины мощностью 1,5 МВт прошли успешно и подтвердили проектные параметры",
Анна Киреева.
Зимой 2007 года мне позвонили знакомые с Кислогубской Приливной станции, располагающейся в Ура- Губе, где м ы обычно проводим свои погружения зимой, так как Ура- Губа защищена от штормовых ветров. Здесь располагаются очень красивые сайты с отвесными стенами, в одном месте лежит старый китобойный кораблик и у причалов затопленная подводная лодка( есть где понырять и что посмотреть).

Мне сообщили что на ПЭС авральная ситуация: недавно сюда пригнали новый экспериментальный энергоблок, который пристыковали к старому, и соединяются они металлическим глухим коробом и самое главное, что при установке блока забыли выбить металлические пеналы, которые держали при транспортировке открывающую для воды створку. Попасть внутрь можно только по вертикальной (метров 5) металлической квадратной трубе, приваренной к соединяющему блоку. Как туда попасть водолазам было не понятно, и вообще они отказались лезть в наглухо замурованную железяку. И тут вспомнили о дайверах-любителях, о которых профессиональные водолазы обычно говорят с некоторой ноткой пренебрежения в голосе.
У меня уже был опыт проникновения на затонувшие объекты, но все они проходили с исследовательской целью, без выполнения каких- либо работ, мы все -таки любители.
Я позвонил паре своих самых проверенных партнеров по нырялкам, мы собрали оборудование и через пару часов были уже на причале Ура -Губы, где нас ждал катер с Приливной станции. Нам быстро оформили командировочные документы, и мы отчалили на Кислую. Стояла достаточно морозная погода, залив покрывал небольшой туман, море было спокойное словно застыло от холода. Через минут 40 мы подошли к причалу ПЭС. На дне у причала было видно скопление морских звезд и ежей, кристально чистая вода манила быстрее погрузиться, но у нас была более важная в это раз задача , чем наслаждение этой красотой. Нам помогли перенести снаряжение на блок электростанции, где вместе с работниками станции, посовещавшись, мы решили, что нам нужна беседка , с помощью которой нас опустят в трубу ,соединяющую кессон между блоками. При нас сварили металлическую конструкцию и двумя петлями подвесили к крану старого блока. Конструкция хоть и была из металла ,но не вызывала у меня доверия, и я уже думал не о сложности предстоящей работы, а о том как нас краном будут перекидывать по воздуху с блока к соединительной трубе.
К погружению со мной стал готовиться Дима, мой ученик, в котором я был совершенно уверен: мы недавно вернулись с ним из Дахаба , где проходили технические курсы.
Решили, что он будет на подстраховке и отвечать за свет, я буду непосредственно выбивать кувалдой из пазов металлические пеналы. Я одел на маску небольшой фонарик и к беседке привязали маячок, чтобы мы постоянно видели внутри блока эту металлическую нить Ариадны. Мы собрали скубы с дублированной системой, надели сухари и стали готовиться к переправе.
Нас по одному посадили на жердочку ,за которую надо было крепко держаться, пока нас краном переправляли .Вися на высоте метров 7 над водой, я думал что из меня не получится ни космонавт, ни летчик, ни парашютист, все- таки рожденный нырять ,летать не может. Жердочка была очень узкой, баллон за спиной непривычно тяжелым, железо на морозе скользким. Но как только мои ласты коснулись воды, которая заполняла соединительную трубу, я успокоился. Вода была опресненной и очень мутной. Пока меня опускали по трубе, была нулевая видимость, но как только беседка опустилась на уровень блока, муть расступилась и проявилась темнота, которую рассекал луч моего фонаря, стали видны внутренние стены блока и в проходе контуры вертикальных турбин новой конструкции. Скоро опустился Дима с основным светом( в запасе еще было два фонаря).Мы обнаружили пеналы на стыке нового блока, и я приступил к работе.
Упершись ногами, я стал методично бить кувалдой по металлу .Пеналы с трудом сдвигались вдоль своих пазов. Никогда не думал, что может быть так жарко в воде 2С. Я периодически делал паузы что бы не сбить дыхание и остудить голову, обычно я в такой воде одеваю двойной шлем. Кувалда под водой очень плохо работала. Приноровившись, я снова методично бил. С боку светил Дима, и пузыри воздуха, переливаясь, утекали в темноту. Нагрузка предполагала большой расход воздуха , и когда я наконец выбил второй пенал и успокоил дыхание, был удивлен ,что на манометре еще 100 бар. Еще оставался воздух, чтобы устроить себе небольшую экскурсию внутри Приливной станции. Мы с Димой и вошли в бетонную трубу старого блока .Она была протяженностью метров 15 , в конце мы увидели лопасти гидротурбины, которая уходила в глубь станции. Мы развернулись и поплыли назад к кессону, скоро проявился маячок нашей беседки, нас по одному подняли наверх, где нас встречали радостные лица работников станции и наших друзей. Внутри было спокойствие и удовлетворение от проделанной работы.
Сила морской волны
Мощность приливной станции напрямую зависит от силы волны. В мире не так много мест, где можно построить такую станцию. В Европе известно лишь около ста мест, где можно преобразовывать энергию морских приливов. Уникальные технологичные решения, апробированные на Кислогубской ПЭС, позволят возводить более мощные приливные станции, чем сама станция-экспериментатор. В России есть фантастические возможности для нового строительства нескольких приливных электростанций уникальной мощности.
Пока серьезно рассматриваются три проекта строительства приливных станций: Мезенской в Белом море, Тугурской в Охотском море и Северной в Баренцевом море.

"С точки зрения "ищущего"....
Учитель ничем не отличается от Мастера...
Просто Мастер приглашает напится из Океана...
А Учитель-- из своих рук..
Вода та же самая...
Но Мастера уже нет---Один Океан!..."
Нго- Ма
Валерий Темпераментов

Ночной дайв. Этюд.

Sun, 06 Feb 2011 20:45:41 +0300

Вчера ходили на катере на ночной дайв. Зима. Ночь. Полярная. Баренцево. Знаменитое Видяево. На берегу - обломки, обрывки, металл, дерево. На воде - военные катера. От мирных не отличаются. Из-под воды - длинная чёрная, занесённая снегом, подлодка, такая подозрительно тихая - бр-р-р... Быстро идём вглубь залива. Море холодное. Обжигающе ледяное. Солью брызжется. На штанах замерзает. Каменные скалы и сопки за пеленой снега. СУРОВО. В воду не хочется. А мужики прямо на корме одеваются, задницами стукаются, с искажёнными лицами шлемы натягивают, пыхтя, кряхтя, не замечая колючего ветра, торопятся, успевая помогать друг другу. Нужно спешить. Ничего не забыть. Сосредоточенность. Оборудование к рукам примерзает, я ногти ломаю, заправляя обтюрацию, вставляя хрени в хренотени негнувшимися пальцами... Нервозность. Кольцо с замёрзшего пальца слетело, укатилось, утонуло, не заметила. Кошусь на чёрное месиво с синей пеной за низким бортом, почти на одном уровне с палубой. Холодок по коже. Смотрю на мужиков и думаю: "Больные люди! Вот так? Прям тут? И щас туда?! Маньяки. Я тоже хочу. Но не сегодня!..." Где-то внизу живота неприятно ёрзает колючий мандраж, волнение и тревога. Одно успокаивает - я сегодня зритель. Нырять страшно. Думать некогда. Ждать нет времени, катер ветром сносит. Снесло. Нужно разворачиваться и заходить снова. Капитан матерится. Суетится щупленький матросик. Оделись быстро, прыгают наконец. Я смотрю - так неохота СВОЕГО отпускать. Может не пойдёт? Берёт баллон, открывает вентиль - 50 бар! "Мужики! У меня всего полтинник!" Уф, кажется не пойдёт. "Есть другой, пятнашка." - отвечают мужики. Блин! Может всё-таки не пойдёт? Пошёл... Шагнул, всплыл и светится весь. На лице написано: "Дома..." И как в доказательство кто-то кричит: "Ура! Я дома! Дома!" И тут н а ч и н а е т с я зависть. Я тоже хочу! ... И беспокойство. И с ноги на ногу переминаешься. А их голов уже не видно. И вот стоишь, ждёшь... Тишина... Катер затих... Что там они сейчас видят?... Стенка... Актинии... Бездна... Чёрная... Бездонная... Манящая и пугающая до жути... Я тоже хочу.... Смотрю вокруг: блин..., куда меня занесло?! Сумерки, волны тяжелые, чёрные, густые, сопки, снег, ветер... Капитан рядом ворчит, угрюмо глядя в воду, говорит, что родился на Алтае... Земля маленькая... Спускаюсь в тесный кубрик, нахожу Женькины джинсы, мокрые, заледеневшие, оборачиваю ими какую-то тёплую трубу - может успеют подсохнуть. Или согреться. Снова протискиваюсь наверх. Обхожу катер. Палуба обмёрзла, качает, ботинки скользят, ноги разъезжаются. Руки отмёрзли, пальцы не слушаются, фотоаппарат не держат, не утопить бы... Через сорок минут первый фонарик у скалы вспыхнул - всплыли. Слава Богу! Катер вздрогнул, зачихал, затарахтел, разворачивается и к мужикам. Рожи довольные!! Сопят, пыхтят, плюются, сморкаются. МОЙ светится весь, как лампочка! Крабами машет, кормилец! На душе сразу хорошо и радостно. И снова зависть. Я тоже хочу! Втаскиваем всех за шкирники. Целую СВОЕГО, всю морду лица! Солёный! Слизываю, радуюсь и заглядываю в глаза - всё в порядке? Кивает. Что видел? Улыбается... Я тоже хочу!... Потом горячий чай, отходняк, хохот, гогот, всех торкнуло, и меня тоже. Я ловлю Женькины ощущения, как антенна. И мне хорошо и радостно, будто сама ныряла. И пить охота, и во рту сохнет, и сладкого хочется, как после горько-солёной воды. А ведь не ныряла... Дома всю снарягу в ванне утопили, кошкам для знакомства на пол краба бросили и гребешки. Один из них прищемил Коше хвост. Рыся лижет крабу клешню, только бы он не схватил её за морду. Смешные они все - эти жувотские. Лиза над всем этим на коленях, я фотографирую, потом друзьям пошлю. Пусть удивятся.. Светлана Шупенко Фото: http://foto.mail.ru/mail/uzuza/1115?page=2

Путешествие в Мурманск Саши Ковалева или Приключение белоруского дайвера на Баренцевом море.

Sun, 06 Feb 2011 19:46:36 +0300

Краткое лирическое отступление. Ещё в Минске Сашка посетила гениальная идея нырнуть в залив (это то же самое, что и Баренцево море, только в непосредственной близости к городу). Не все наши знакомые одобрили эту идею, но Сашкину решимость не так-то легко задушить, поэтому, покопавшись в интернете, он таки вышел на человека, который пообещал помочь. Дело, конечно, достаточно экстремальное, с нашим-то опытом погружений, но, в принципе, осуществимое, если Сашка хорошо покажет себя на чек-дайве (проверки основных навыков в бассейне) и укротит "сухарь" (сухой костюм). Но это все так со стороны страшно звучит, на самом деле - это ещё страшнее (гы-гы-гы-гы). Но, обо всем по порядку. 19-45. Мы приехали в бассейн, где должны были встретиться с тем самым Валерием, который обещал "взяться" за Сашкино воспитание, в смысле, воспитание в нем пользователя сухого костюма. Валерий, а точнее, Валерий Темпераментов провел нас в свой кабинет - маленькую комнату доверху заваленную разнообразной дайверской атрибутикой: книги, баллоны, ласты, компенсаторы, грузы! Он попросил нас не обращать внимание на легкий беспорядок (накануне у них была нырялка, и он ещё не успел окончательно прибраться), вручил нам несколько альбомов с фотографиями и убежал за нашими пропусками в бассейн. Было время немножко осмотреться. Первое, что бросилось в глаза - это до боли знакомое и родное слово PADI , которым пестрела вся левая стена. Она была увешана сертификатами, подтверждающими немалый дайверский опыт и достижения Valeri Temperamentov MSDT-625105 и т.д., там много чего было понавешано :). Как оказалось, Валерий был сертифицированным инструктором PADI с кучей разных специализаций, среди которых мы сразу же заметили (трам-пара-рам-па-рам!!!) сухой костюм. А это то, ради чего, собственно, мы сюда и пришли. Моя настороженность по поводу задуманного мероприятия слегка приугасла. Все-таки бумажка - великая вещь, влияющая на подсознание. По крайней мере, отдаться в руки человеку с сертификатом куда как проще, чем человеку без оного. Тем временем можно было идти в бассейн. Пока Сашка и ещё два студента Валерия остались переодеваться, меня препроводили в направлении женской раздевалки, через которую можно было попасть в бассейн. Ладно, я расчехлила фотоаппарат, поснимала немножко бассейн, и тут появился Сашка во всей своей красе: в майке, плавках и носочках. Валерий открыл небольшую комнатку, возле бассейна, в которой висели шкурки на все сезоны. Два студента получили летние, а Сашке досталось нечто такое большое и с первого взгляда устрашающее, скафандр какой-то. Скафандр Сашку душил, по крайней мере, так Сашке казалось. Он ходил туда-сюда возле бортика, вертел головой, как было велено, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. В бассейне было тепло. Сашке, наверное, было даже жарковато в "сухаре". Смысл сего одеяния в том, что в него никак не должна попадать вода, не пропускает он воду. А чтобы костюм на глубине не обжимал тело под давлением воды, в него нужно подкачивать немного воздуха из баллона. В общем-то, суть обучения (по крайней мере тех основ, что собирался преподать Валерий) сводилась к тому, чтобы нучиться подкачивать и стравливать воздуха из костюма при помощи специальных клапанов на груди и на левом плече соответственно. Ну и плавучесть свою регулировать при помощи костюма, а не компенсатора. У Валерия именно такой подход, что войдя в воду и погрузившись, спустив воздух из компенсатора, о нем забыть, и манипуляции проводить только с костюмом. А ещё постараться ноги вверх не задирать, иначе быстро всплывешь вверх ногами, потому что в ногах никакого клапана для стравливания воздуха нет ;). Перед тем, как шагнуть в воду уже в полном обмундировании, Сашка спросил у Валерия, допустимо ли вообще попадания некоторого количества воды в костюм. На что Валерий с улыбкой сказал, что в нашем случае - НЕТ. Ха-ха. Водичка в здешних краях в эту пору года, максимум +4. Брррррррр!!! Итак, повторив инструктаж ещё раз в воде, Валерий дал добро на погружение, и они с Сашкой ушли под воду. Для начала, отплыв туда, где помельче, господин Темпераментов посадил Александра Юрьича на коленки (не к себе ;)) и проверил, как он красиво вынимает регулятор и снимает маску, такой небольшой чек-дайв. Убедившись, что Сашка не врал насчет прохождения курсов (спасибо, родной "Морской Пегас" ;) ), Валерий утащил его на глубину и начал занятие (глубина мурманского бассейна 4.2 метра в самом глубоком месте). Сашка тем временем нарезал круги по бассейну, то чуть всплывая, то погружаясь на самое дно, пускал пузырики, и, наверное, радовался жизни, в то время как я носилась следом по бортику бассейна и пыталась запечатлеть моменты подготовки. Пару раз Валерий просил Сашку всплыть, на поверхности пояснял какие-то моменты, давал указания, и С ашка снова уходил под воду. Так продолжалось целый час, за который я успела забить снимками всю карту памяти фотика. Когда, наконец, Сашка вылез из бассейна, Валерий его похвалил даже. Кажись, нырялка всё-таки состоится! Хотя, я пока слабо себе это представляю. Если все будет нормально, и погода позволит, завтра выезжаем в Ведяево, выходим в море на катере и ныряем с катера. Сбор в 10 утра у бассейна. 9.00.Контрольный созвон с Валерием Темпераментовым - штормовое предупреждение, выход на катере отменяется, будет прибрежная нырялка. 10-00. Сбор у бассейна, подготовка и загрузка снааряжения в полноприводный уазик, любезно предоставленный дайвером-любителем со стажем Сашей, чью фамилию мы так и не спросили (блин ай-ай-ай!), и который любезно согласился ассистировать Валерию во время операции "Саша Ковалев, Баренцево Море, 64 года спустя" (пардон за черный юморок). Здесь необходимо сделать очередное лирической отступление и рассказать о юнге Саше Ковалеве, который героически сражался в году Великой Отечественной войны и погиб, защищая родное Заполярье. Его подвиг увековечили в песне-балладе, его именем назвали улицу в Мурманске. А теперь догадайтесь (можно с трех раз) на какой улице мы жили в Мурманске? ;). Вот такое удивительное стечение обстоятельств - ул. Саши Ковалева, д. 20. На доме даже мемориальная доска есть. Сашка, кстати, тоже побыл своего рода достопримечате льностью. Андрей его представлял свои друзьям, не иначе как "а это - Саша Ковалев". И все говорили: "Ого!" и предлагали выпить ;))). 10-45. Заехали за баллонами. Они лежат теперь под задним сидением в рядочек. Красиво лежат, ровненько. Сидение завалено сумками со снаряжением. 11-00. Поедем на другую сторону залива, по направлению к морю. Саша за рулем. На приборной панели надпись "Титаник" – чудно! На выезде из города остановились в "STATOIL" подкрепиться. Ребята сказали, что это традиция такая у них. У Сашки почему-то возникли ассоциации со Звездным городком, где принято перед полетом смотреть фильм "Белое солнце пустыни" и пИсать на заднее колесо автобуса. Разумеется, традицию было решено поддержать. На заправке он смог залить в себя только капучино и то не до конца, а Валерий и Александр молча и вкусно перекусили гамбургерами. Я тоже кофейку хлебнула для бодрости. Предусмотрительно были куплены 2 маленькие фляжечки коньяка. Дорога прошла под веселые рассказы Саши I о Мурманске и Саши II о Минске. Валерий рассказывал об "Особенностях мурманского дайвинга в зимний период и не только";): Во-первых, здесь действительно есть на что посмотреть и новичкам, и профессионалам - отвесные стенки уходящие глубоко под воду, и корабли затопленные - один на 30 метрах, а второй на 70, не говоря уже о более мелких суденышках. Кстати, по словам золотого человека Клёпы - естественно, одноклассника Баки - водолаза в недалеком прошлом, есть на что посмотреть и в окрестных озерах. В частности, самолеты времен войны. Мурманск - это, конечно же, не Египет, а Баренцево море - не Красное. Тем не менее, здесь тоже очень здорово, красиво и интересно. Часть №2. Место было загадочное - заброшенные дома с заколоченными окнами, остовы нескольких кораблей на берегу, море черного цвета и серое небо, с чуть розоватым отсветом чего-то похожего на рассвет. Это было красиво. Очень просто и красиво. Вынесли баллоны, ртом поддули компенсаторы (из-за влажного воздуха и мороза проверить, как работают вторые ступени можно было только в воде, что повергло Сашку в легкий шок, и ещё больше "успокоило "). Сбор оборудования непосредственно для Сани усложнялся холодом, особенно в моменты, когда руки контактировали с металлом (в перчатках было неудобно, и их пришлось снять). Когда баллоны были присоединены, лямки все ослаблены, можно было заняться грузами (только грузов было на 20 кг, если я не ошибаюсь). Располагались грузы 3-мя частями: часть в несбрасываемых карманах компенсатора, часть в двух сбрасываемых карманах, и часть на поясе. Предстояла самая "замечательная" и веселая процедура: одевание "сухаря". Это притом, что на Сане уже была куча одежды: трусы х/б - 1 шт.; носки обычные шерстяные - 2 пары; носки специальные плюшевые, как мне показалось - 1 пара; подштанники "SERGE" с начесом - 1 пара; майка теплая синтетическая - 1 шт.; свитер шерстяной - 1 шт.; специальный комбинезон, любезно представленный Валерием и Ко - 1 шт.; на время непосредственно до входа в воду и сразу же после выхода из воды Саша II отдал Саше I свою меховую шапку, которая спасла его нежные ушки и макушку от неминуемого промерзания. Сухая смазка на обтюраторы (резиновые плотно обжимающие широкие манжеты на запястьях), воротник, заправленный профессиональными руками Валерия, трехпалые рукавицы из неопрена Обхаживая Саню и проверяя все, ребята не забывали ещё и сами снаряжаться, проверяя все у себя по нескольку раз. Профессионал - он и в Мурманске профессионал. Параллельно рассказывали, что Сашку ожидает, и как с этим бороться. Он был предупрежден и проинструктирован об обжигающем холоде, который окутывает голову и руки, но лишь на несколько первых минут, затем твое тело согревает воду вокруг, и твои части тела плещутся уже в летненькой водичке; о маршруте, который будет корректироваться прямыми, рисуемыми лучом фонаря В. Темпераментова на дне - движение должно было осуществляться вдоль этих прямых; о том, что можно увидеть на дне - звезды, гребешки, возможно, крабы, морская капуста, камни; о том, что вторая ступень регулятора заработает после того, как его опустить на несколько секунд в воду (он отлично оттаивает в +4 из -11); о том, чтобы старался не вылететь на поверхность. Чтобы при первых симптомах "вылета" стравливал воздух с запасом (пусть лучше будет на некоторое время небольшая отрицательную плавучесть, ведь потом можно добрать воздух, чем вылететь на поверхность); о том, чтобы поглядывал на регулятор и показал отчетливо 100 бар. о том, чтобы не терял контакта, показывал "ОК" и сохранял спокойствие. ориентировочное время погружения 30 минут. Стоит сказать, что к этому моменту наш храбрый дайвер был в некотором шоке - холодно, неудобно и все такое. Далее повествование передается непосредственно виновнику событий, так к ак я под водой не была, что там было видать не видывала, слыхать не слыхивала ;). Впечатление, когда на тебе 30 кг, ты ни разу сам не проверил свой регулятор (нельзя, см. выше), ты не дотягиваешься ни до одного клапана (костюм промерзает и теряет эластичность, ограничивая твои движения, что, впрочем, на все 100 процентов восстанавливается в "теплой" воде), такое, что тебе кажется, ты сделаешь шаг и разобьешься о дно; и мемориальную доску можно будет продублировать на другой стороне дома 20 по ул. Саши Ковалева. Однако, переборов в себе страх, представив себя во Дворце Водных Видов Спорта по ул. Сурганова, вспомнив растопыренные усы Смирнова, когда я учился под его чутким руководством снимать маску и хлебал хлорированную воду, и его усы - это было всё, что я видел, я сделал шаг вперед. Никуда я не ушел и не разбился, меня буйком выкинуло по грудь, даже не дав погрузиться с головой. Попробовав водичку на вкус - соленая! - я медленно поплыл к оговоренному месту, где меня ждал Валерий. Александр, тоже не заставил себя долго ж дать. Проверив мое снаряжение, заправив маску под шлем (маска к тому времени начала затягиваться льдом, потому что ополаскивали мы ей питьевой водой+ ну и, естественно, поплевать предварительно не забыв), обменявшись знаками "ОК", разморозив регуляторы в воде, начали погружение. 3 метра. Продулся. Холодно голове и губам на ней. Мерзнут руки, но с ними попроще, терпимей. Мысль: "Нееее, пацаны, так 30 минут я не протяну". Вода зеленоватая, не мутная, просто зеленоватая. "Ок?" - "Ок." 5 метров. Продулся. Принимаем горизонтальное положение, регулирую плавучесть, начинаем движение вперед вдоль дна. Голова оттаивает, ручкам тоже уже теплее. Дыхание ровное глубокое. Успокаивающее бульканье воздуха. Дно песчаное, вода достаточно прозрачная, оглядываюсь назад, Валерий идет чуть-чуть правее и выше меня, Александр чуть позади. Вижу камень, на нем 2 ежа, один розовый, другой почти чисто белый, между ними манжет из морской капусты. Красота! Не египетская попсовая красота (я ничуть её не умаляю, она прекрасна, и я туда уже скорее хочу опять попасть), а суровая камерная красота+аскетичность. Чуть поддал воздуха, чтобы периодически не опираться правой рукой о песок. Начинает тянуть вверх, быстро переворачиваюсь чуть на правый бок, поднимаю руку, сгибаю в локте, активно стравливаю, выдыхая при этом, возвращаюсь на дно. "ОК?" - "ОК". Действительно, легкость движений вернулась, до всего дотягиваюсь, все сгибается. Дышится легко, смотрю на манометр - 180. Манометр - 150. Стучу по нему пальцем, нет, все те же 150. Валерий, постукивая меня по плечу, показывает, что все хорошо, что с манометром все в порядке. Просто я нормально дышу. 9 метров. Краб!!! Королевский!!! Для меня - ПРОСТО ГИГАНТСКИЙ!!! Вытягиваю руку параллельно ему на дне, он с неё длиной! Сам панцирь меньше намного, а все остальное - его ноги. Я аж руки вскинул от удивления (палец-то большой вверх-то н е покажешь от восторга). Этого краба не трогал. Им чуть-чуть пожонглировал Валерий. Взять с собой его тоже не могли, у нас для этого сетки специальной для морепродуктов не было. Валерий и Александр собирали ракушки со дна (я только потом узнал, что это и были "гребешки", у меня они до этого ассоциировались только с "петушком" ;), а оказалось, что в этих створках они тоже живут). У меня левая рука уже была занята какими-то ракушками с отшельниками и моллюсками (которые Ольга Геннадьевна, будучи латентной гринписовкой с ранимой душой ;) отпустила на волю по нашему прибытию на поверхность). Продолжаем погружение. Манометр 110. Перестраховываюсь. Поворачиваюсь к Валерию: "100" - "ОК". Нештатная ситуация (приятная) (именно об этом меня и не предупредили на "брифинге": в свете фонаря из темноты на нас выплывает КОРАБЛЬ! Первая мысль - это один из кораблей, которые пришвартованы к причалу. Вторая мысль: "Он же ПОД водой!!!". Проплываем мимо больших винтов. Чуть под нимаемся по центру борта - дыра. Заглядываю (просто заглядываю, держась руками за борт) вовнутрь - я бы сказал, что это машинное отделение. Висим несколько минут. Пошла 35 минута. Медленно опускаемся. В этот момент я поднимаю голову вверх и вижу вверху чуть перед нами дно пирса, и стоящие на приколе корабли. Мы чуть активнее разворачиваемся и начинаем возвращаться. Возвращаемся теперь уже практически по прямой, набрав ещё несколько гребешков по дороге. Уже хочется на поверхность, думаю, об Ольке, которая, наверняка, уже "чуть-чуть" нервничает. Зарекаюсь на будущее Ольку на поверхности не ожидать, везде плавать вдвоем. По мне, так ждать - страшнее нету. Не люблю я ждать, когда опаздывают, особенно, когда со всплытием опаздывают ;). Тьфу-тьфу-тьфу. 70 бар. 45 минут. Всплытие. Темно! Тепло. Пока. Валерий меня хвалит, что приятно, я его благодарю прямо в воде, поддуваю жилет. Валера поворачивает меня на спину, помогает снять ласты, вручает мне их, показывает, где выйти из воды, просит аккуратно ступать, чтобы не повредить боты. Выхожу из воды. Тяжесть наваливается просто неимоверная. Правой ногой встаю на пирс (вход на пирс - что-то похожее на ступеньку сантиметров 30-40), левая нога соскальзывает вниз, плашмя падаю лицом в снег, меня поднимают под руки, дальше иду сам. Навстречу бежит веселая Олька, фоткает. Начинает чувствоваться холод, нужно быстро переодеться. В теплой машине места не хватает катастрофически, мне любезно дали возможность раздеться в ней, ребята раздеваются на улице!!! (горячие, блин, финские мурманские парни). Снаряжение разобрал только наполовину, все остальное они взяли на себя. Переоделся, надел все сухое, стало потеплее. Впечатлений выше крыши, только пока разговаривать не сильно хотелось, оно все зрело во мне, свербело:)))). Олька, оказывается, приговорила незаметно для себя (и для меня) пол бутылочки коньячка, пока нас ждала, и ей теперь было тепло и хорошо. Беру повествование в свои руки. Через 20 минут, разумеется, никто всплывать не собирался. Мне стало грустно. Какие-то ненормальные птички плескались в воде поодаль, периодически создавая иллюзию, появляющейся на поверхности чей-то головы. Я даже чуть-чуть занервничала. Потом, забравшись в машину, я случайно наткнулась в сумочке на фляжку с коньяком. А почему бы и нет, подумала я. Так вот незаметно пролетели минут 40 и пол фляжки. Периодически звонил Баки с единственным вопросом: "Всплыл?". Волновался, наверное. :) Я даже немножко погуляла по бережку и ручками водичку потрогала. Выйдя в очередной раз на разведку, наконец-то у пирса в воде заметила какое-то шевеление. Всплыли. Ура! Усталый, но жутко довольный Сашка шел к машине, а я носилась вокруг с фотиком и с расспросами. А нам тем временем пора было возвращаться. Но сначала, нам предстояло разделаться с выловленными гребешками. Они лежали на столике в машине, и угрожающе хлопали створками. Но все равно мы их безжалостно съели. Запили остатками коньяка. Обратный путь проходил в состоянии полудремы. Ровное урчание двигателя, тепло, усталость и выпитый коньяк давали о себе знать. Я ещё лениво думала о том, что, наверное, Валерий был потому спокоен, относительно нырялки в холодной воде, что у них другой воды и не бывает. Зимой+ 2- 4, летом + 8 (максимум). Вот потому-то холодная вода для них, мурманских дайверов, обычное дело. Подъехали к бассейну. Сашка помог разгрузить снаряжение из машины. Ещё раз поблагодарили Сашу и Валерия. С Валерой договорились встретиться ещё завтра, в день нашего отъезда, на вокзале. Он обещал принести нам подводные фотографии с их нырялки месячной давности, так, для интереса, чтобы показать в Минске, что водится в суровых северных водах (ну, хотя бы частично). Тепло попрощались. Мы отлично провели время, такие приключени я не каждый день выпадают. Ольга Белокурская

Вот такие дырочки!

Thu, 03 Feb 2011 23:33:47 +0300

История, которую хочу поведать, приключилась со мной в самом начале дайверской моей жизни, три года назад. Конечно и «холодная вода», и «сухой костюм» присутствуют в ней в полной мере. Ныряю я в одном из Иркутских клубов, в основном на Байкале, а уж тёплой байкальскую воду назвать язык ни у кого не повернётся.
Те, кто начинает нырять, обязательно сталкиваются с проблемами подбора снаряжения и рекомендации более опытных коллег не всегда способны удовлетворить все запросы, снаряжение – штука сугубо индивидуальная, что одному здорово, другому и не в масть бывает. Наибольшую сложность, конечно, вызывает подбор сухого костюма, особенно тяжело приходится людям с нестандартной комплекцией. Вот и у меня она от стандартов далека – 90 кг при 170 роста, такой вот, знаете ли «кубик», поэтому при подборе костюма я намучился. Те, что подходили по росту, было невозможно натянуть на приличных размеров грудную клетку, и наоборот, те, что надевались с поддевой, при вытягивании, заканчивались значительно выше моей макушки. Индивидуальный заказ стоил хороших денег, а в средствах я был ограничен. В итоге результатом мучений стала покупка костюма «Coltri Sub», который более-менее подходил мне по размеру, но был велик по росту. Вот о нём то и пойдет рассказ.
При покупке «сухаря» в магазине клуба, не нашего еще, а «другого» обещан был мне бесплатный курс сухого костюма. На деле всё свелось к ну очень короткой лекции о работе клапанов и мрачной шутке по поводу попадания воздуха в ноги. На втором погружении я добросовестно завис кверху ластами, осознав свои пробелы в «теоретических знаниях и практических навыках» и вспомнив сакраментальную фразу из известного фильма типа «жить захочешь – ещё не так раскорячишься». Кувыркаться и выпускать воздух я научился очень быстро, но речь сейчас не об этом.
Примерно этак через полгода костюмчик мой начал протекать. Не разобравшись сперва, я думал, что протечка идёт по шейному обтюратору, но время шло и я убедился, что где-то в районе поясницы имею я дело с дырочкой. Вода, повторюсь, в Байкале даже летом редко превышает 4-5 градусов ниже 30 метров, так что «приятные мокрые ощущения» в районе почек и ниже стали приносить мне всё больше дискомфорта. Кроме того, намокшие в определённых местах штаны водолазного белья стали предметом постоянных подначек коллег. Дело осложнялось тем, что дырочка была мала и находилась где-то под скубой, так что ни в ванне, в мыльной воде, ни под водой найти её не получалось. Терпел я не долго, и, в конце концов, пожаловался инструктору. В глазах того загорелся азарт исследователя и я услышал: «Да ерунда, пойдем, на якоре зацепишься, снимешь комплект, я тебя «надую» и всё увидим». Сказано – сделано, ничего не предвещало беды, и в следующее погружение было решено не оставить дырке шанса на выживание. А надо сказать, что в месте, где обычно мы погружаемся, метрах этак на семи глубины и в ста пятидесяти метрах от берега, лежит приличных размеров якорь. Находится он в расщелине, и служит для нас своеобразным «подводным домом», местом, где отрабатываются упражнения, где останавливаются «отвисеться», откуда берут курс к берегу, в общем, чем сродни привычной гавани для моряка. В этот раз мы погружались двумя парами по знакомой стенке свала на сорок метров и отрабатывали различные упражнения. Прекрасно сходили, вышли к якорю, вторая пара поднялась чуть выше и дальше к берегу на остановку безопасности, а мы с инструктором остались у якоря, где он жестами предложил мне приступить к задуманному. Знал бы я, что за этим последует…!
Стащив с себя комплект и уложив его рядом, я ухватился рукой за лапу якоря. Инструктор, поглядев на меня, жестами стал показывать, что одной рукой я не удержусь, давай, мол, хватайся другой. Спорить, как истинно военный человек я не привык, и добросовестно ухватившись за якорь другой рукой, стал ждать продолжения. Оно не замедлило последовать. Нажав на клапан, инструктор подал мне «внутрь» струю воздуха и вот тут то я понял, почему он показывал мне про две руки. Меня рвануло вверх и поставило вертикально, вниз головой. Я с трудом удерживался руками, и мне в голову закрались первые мысли о глупости этой затеи. Тем временем инструктор, восстановив моё положение в пространстве, приступил к обследованию моей филейной части. Надо думать, смотрелись мы в этот момент крайне «эротично». Этакий, стремящийся «взлететь» вверх, Винни Пух-переросток в раздувшемся, «как синий воздушный шарик» (детский мультик я не забыл) костюме, и серьёзный дядя, внимательно осматривающий мою, пардон, задницу.
Чувствовал я себя довольно беспомощно, и хоть инструктор «сдувшись» удерживал меня своим весом, тяга к «полёту» не пропадала. Но этого моему «мучителю» показалось мало, и «поглумившись» таким образом надо мной некоторое время, он сдёрнул с меня грузовой пояс, надеясь обнаружить протечку под ним. И вот тут то я понял, что всё, что было до этого просто цветочки, а ягодки то вот они…
Лежать на мне, обследуя мой зад, инструктору уже наскучило, поэтому он сдвинулся в сторону, вдумчиво продолжая поиск проклятой дырки. Меня тем временем тянуло вверх с уже дикой силой и, что бы удержаться, я со всей мочи вцепился в якорь. Но, как я не старался, положение тела существенно изменилось и загубник во рту перекосило так, что с каждым глотком воздуха мне в лёгкие начал поступать глоток воды. Оторвать даже одну руку, что бы поправить загубник я боялся, вылетать на поверхность с семи метров после сорока в мои планы как то не входило, не мог я так же и подать сигнал о наличии проблемы. Мне оставалось только громко и злобно мычать, в надежде, что инструктор поймет и начнет спасательные действия, да ещё пытаться провернуть загубник зубами. Надежды на спасение оставалось всё меньше, шеф искал дырку с упоением, достойным Ж.И.Кусто, загубник вырывался изо рта всё больше и, сделав пятнадцатый глоток, я осознал, что как бы я не старался, Байкал мне не выпить. Плюнуть на всё и разжать руки мне не позволяла гордость и я, как мог, изображал наличие проблем телом и всё тем злобным мычанием.
Когда я вспоминаю и рассказываю этот случай, мне становится смешно, но тогда мне было совсем не до смеха. Меня начала охватывать паника, я осознал, что сейчас просто тупо захлебнусь на «жалких» семи метрах, на нашем «родном» якоре, только что поднявшись с сорока. Только одна мысль жалко трепетала в черепной коробке: «Ну как же, я же с инструктором, он же не допустит, что бы я утонул «у него на руках», это же такой удар по его репутации…» Я уже готов был растоптать свою гордость ластами и расцепить руки, как пытка внезапно кончилась, устав от «исследования» инструктор бросил мне на поясницу пояс и стравил воздух. Упав на дно я лихорадочно стал поправлять загубник, наслаждаясь воздухом без примеси воды. Руки тряслись, перед глазами плавали круги, и застегнуть пояс стало казаться непосильной задачей. Инструктор на помощь приходить не спешил, здраво рассудив, что с моей квалификацией, я должен справляться с «детскими», на его взгляд, проблемами сам. Справившись с поясом с четвёртой или пятой попытки, я постарался успокоиться и восстановить дыхание, поэтому тихо лежал, изображая рыбу. Шеф, тем временем стал проявлять признаки нетерпения, показывая мне: мол, хватит здесь барахтаться, не Красное море, чай, пора и на сушу, знаете ли… Предстояло ещё одеть на себя скубу, и прекрасно справлявшись с этим на тренировках, я вдруг понял, что сделать это сейчас, в поддеве, толстом неопреновом «сухаре» и «зеровских» перчатках, в этом состоянии мне будет ох, как непросто. Лямки жилета запутались и никак не хотели одеваться, шеф попытался помочь, но тут загубник опять перекосило, я снова глотнул холодной водички и паника, с которой я до этого боролся, добила меня окончательно. Нажав кнопку на пульте инфлятора, и обхватив би-си-ди руками я трусливо «бежал с поля боя»…На верху меня ждали совсем не детский ветер (надо заметить, что дело было в ноябре), волна около метра, которая и здесь норовила залить мне рот водой. От мысли одеть скубу на волне я отказался сразу. До берега было около ста пятидесяти метров и, взгромоздившись на би-си-ди, как на матрас я погрёб в сторону берега отфыркиваясь, отплёвываясь и произнося такие слова, за которые моя мама обязательно заставила бы меня помыть рот мылом. Опуская эпитеты, я скажу, что слова «дайвинг», «вода», «волна», «сухарь», а так же имя инструктора, звучали в моей речи часто и с душой. Внизу, подо мной классическим фрогом грёб шеф, изредка ехидно поглядывая в мою сторону. Выкарабкавшись на берег и зайдя в «водолазку» с лицом бледно-фисташкового цвета я ещё был нещадно «выпорот» морально за то, что бросил напарника под водой, «А вдруг со мной что ни будь случилось!» На тот момент эти слова мне показались верхом цинизма! Теперь я, конечно, так не думаю…
С тех пор утекло много воды, я многому научился, и дырку нашел и заклеил, и костюм поменял на прекрасный «Bare», но с той поры запомнил накрепко – «безопасной» глубины не бывает.
Вот и всё! С уважением, братья по оружию! Берегите себя!

Андрей Лапин

День десантника.

Tue, 01 Feb 2011 13:58:16 +0300

Страсти о затонувших кораблях Балтики давно уже не дают покоя дайверам. По правде говоря, я к этому отношусь спокойно, и группа энтузиастов нашего клуба, которая готова нырять на рэки, тоже, но тем не мене история, о которой я хочу рассказать, – это история одного дня погружений, о котором все без смеха вспоминать не могут. Нашему клубу более десяти лет, начиналось все тоже с интереса к затонувшим кораблям, тогда в после перестроечные времена это было в новинку. Первый рэк „ELBING-III” нашли в 1996 году, погружались еще в УГК, которые сами переделывали, приклеивали герметичные молнии, потом вставляли клапана, достанные чудом где-то, БСД-шки тогда вообще в Риге были только у меня и моего напарника. Постепенно находили все новые и новые рэки, менялось оборудование, мы уже сами инструктора и команда, которая помогает в поисках новых рэков, хорошо подготовлена. Сегодня практически все дайверы со спарками , крыльями и полным комплектом всего того, что обычно используют технари. Но интрига, которая всегда присутствует, при разговоре о затонуших кораблях , есть еще и сейчас. Кому же не хочется быть первым на рэке, найти рынду и порднять трофеи. Спустя несколько лет в Латвийские территориальные воды начали приходить иностранные суда с дайверами, в основном шведские и финские. Они активно погружаются на рэки и поднимают находки, хотя это и запрещено. Мы об этом знаем , только повлиять никак не можем, вот такие у нас законы! А корабли-то на Балтике интересные, потому-то и ходят к нам иностранцы. К 2009 нам уже известно около 20 рэков, на которые ныряют дайверы с нашим клубом. Одним из интересных рэков последних лет является « Ammerland». Корабль использовался как подрыватель минных заграждений, затонувший в феврале 1945 года при столкновении со своим же сторожевым кораблем.. Он хорошо сохранился , достаточно далеко от берега, почти 20 миль, глубина на грунте 40 м, а для Балтики – это не мало, вода 2 градуса и темно. Надо сказать, что погружения к таким рэкам делают, в основном, технические дайверы. Сезон 2009 года мы начали 15 марта и к середине мая удалось побывать на многих затонувших объекмтах. Апрель и май – лучшее время для фото и видео , видимость в это время может достигать 20 метров, вода холодная, спасает сухой костюм и электроподогрев. На одном из погружений на „Ammerland” наш дайвер Вент при выходе на лодку теряет катушку. Решили: в следующие выходные поднимем, все равно до июня никто из латвийских клубов не организует погружения., только мы, а значит никто не возмет. А тут приходит новость, что в Лиепае уже стоит шведский корабль, который привез иностранных дайверов на рэк- сафари. Корабль ждет погоду, и выйдет в море, как только стихнет. Что тут началось, народ перевозбудился, да как же так! Они- шведы- опять таскать трофеи будут. Потерянная катушка конечно же сала поводом, чтобы сорваться в море посредине рабочей недели. Все знали, что на «Ammerlandе» еще не найдена вторая рында. Все собрались быстро, проверили погоду - дают нормальную.Поехали. Ночевка накануне была в кемпинге в двух километрах от берега моря, как всегда. Утром спустили лодку прямо с пляжной зоны, и к 7 часам утра все дайверы в сухих костюмах сидели в лодке, полны решимости быть первыми, ну и катушечку заодно поднять. Погода подходящая, легкий ,едва заметный ветерок . Поехали. Уже через 40 минут были на месте. Все прошло как обычно. Рэк красивый, 40 м до грунта, в кормовой части и на носу сохранились пушки. Кто поопытней, может зайти внутрь и осмотреть трюм. С первых минут погружения стало ясно, после нас тут уже ныряри. Катушки, конечно же, не было, те не менее все остались довольны. Заканчиваем погружение. Выход на лодку был уже не очень комфортным. Юра – наш рулевой и шеф, поторапливает, мол, чего возитесь, давайте быстрее, ветер поднимается. И ветер поднялся. Да еще какой. Пока дошли до берега, раздуло еще больше. Стало понятно, что лодку не выташим на такой волне. Тогда Юра принимает решение высадить троих, чтобы доплыли до берега, и перегнали машины. Тут я почувствовал себя десантником. Трое дайверов в ластах, масках, все в черном пытаются доплыть до берега 300 метров при волне высотой полтора метра. Лодка продождала, пока мы доплывем. Из последних сил выползли, но вся одежда , вещи, все в кемпинге. После 30 минутного заплыва , марш-бросок еще в 2 км показался уже не таким ужасным. Наша задача - перегнать машину с прицепом в Лиепаю. До города 20 км, Юра на лодке пошел туда, думали что в аванпорту будет возможноть поднять лодку. Но все надежды рухнули, погода была не на нашей стороне. К двум часам дня машина с прицепом ездила по городу, пытаясь связаться с Юрой и выяснить где можно поднять лодку. В конце концов принято решение зайти в городской канал, который связывает море с озером, там есть слип. После продолжительных походов по морю , рулевой даже не замечает ,что скорость движения такая, что от создаваемой волны качаются все катера и лодки пришвартованные вдоль городкого канала. Конечно же, лодка привлекла внимание нашей доблесной програничной службы и была остановлена на проверку. Тут началась вторая серия приключений. К нашему удивлению, пограничники нашли массу нарушений, таких как отсутствие весел, хотя на лодке есть запасной , второй двигатель. На все старания показать , что документы есть и лодка укомплектована спасательными жилетами, сигнальными ракетами и рацией, к успеху не привели. Как всегда, помог случай, один из наших дайверов , подоспевший на машине с прицепом, оказался бывшим колегой проверяющего, и проверка очень быстро закончилась. К 5 ти часам вечера все же удалось поднять лодку, вернуться в кемпинг. Сухой костюм я снял с только к в 6 часов вечера, проходив в нем 11 часов, я констатировал, что это самый долгий в моей дайверской практике день. Уже за ужином, мы беседовали о проишедшем. Кто то предположил, что срываться посреди недели с идеей быть первыми – это глупо, вот нам наказание за это. Но ведь , если нет таких моментов, то вся жизнь становится «по плану», скучной и однообразной. Если нет встряски , не будет и движения вперед. Поэтому мы все-таки рады , что у многих наших дайверов при разговоре о рэках огонек в глазах горит. А к заключению истории об «Ammerlandе», расскажу , что наши усилия все- таки не прошли даром. Летом уже следующего года в процессе постановки лодки над рэком, был найден еще один, новый, о котором мы знали из архивов. И на котором была найдена рында с названием корабля „Martin Donandt”, но это уже совсем другая история. Жанна Шенделева

Январь 2011. На краю света.

Mon, 31 Jan 2011 12:04:05 +0300

Близились новогодние каникулы. Наша УПГ (устойчиво погружающаяся группа) размышляла о том, где же провести эти дни. Ехать в теплые страны? Банально. Если уж встречать Рождество, то на севере. И не просто на севере, а на самом севере. Для этого путешествия мы выбрали Нордкап.
Нордкап (англ. North Cape, норв. Nordkapp) — мыс на острове Магерей на севере Норвегии. Высота мыса составляет 307 м. Считается самой северной точкой Европы, координаты мыса 71°10'21" N 25°47'40" E.
Полярная ночь, снегопад, штормовой ветер, холодные воды Северного Ледовитого океана – такая перспектива по вкусу не многим. Остались самые стойкие, и вот рано утром 4 января один единственный экипаж отправился на край света…

Пройдя русско-финскую границу в Вяртсиля (Карелия) и выиграв дополнительное время из-за отсутствия очереди на таможне, мы направились в сторону Инари (Inari), где нас ждал запланированный ночлег. На следующий день мы были уже в Норвегии. Первый сюрприз, который нас ждал на подступе к Нордкапу, это режим движения по дорогам. Наиболее опасные участки трассы в плохую погоду закрываются шлагбаумом. Все машинки выстраиваются перед ним и ждут грейдер, который и поведет всех за собой по опасному пути. Еще перед 9-километровым подводным тоннелем, который ведет на Нордкап, мы наткнулись на такой шлагбаум, пришлось ждать грейдер около часа. Но это, как оказалось, только начало.
Не доехав несколько километров до места нашего предполагаемого проживания – деревни Есвар (Gjesvær) – мы увидели еще один закрытый шлагбаум. Но тут дело обстояло хуже. Водитель соседней норвежской машины, которая хотела попасть в ту же деревню, связался с дорожной полицией и выяснил, что из-за плохой погоды туда не может ехать даже грейдер. Дорога будет открыта не раньше завтрашнего утра. Вот это был сюрприз. Дорога закрыта, жилья нет, из машины не выйти – ветер сдувает. Решили попытать счастья в ближайших деревушках у местных жителей. В одной из них мы встретили еще один ехавший навстречу грейдер, и решили его тормознуть. Водитель металлического гиганта наотрез отказался проводить нас до Есвара, но сказал, что может сдать нам «комнату» (room). Ну что делать, комната, так комната, это лучше, чем спать в машине. Поехали за ним, и через 15 минут оказались в городке Хоннингсвог (Honningsvåg). «Если хотите, можете жить здесь» - сказал норвежец и указал на гостиницу, «Сейчас в доме никого нет, не сезон. Комнаты выбирайте любые. Можете пользоваться кухней». Вот такие вот в Норвегии водители снегоуборщиков – владельцы гостиниц по совместительству.
Таким образом в нашем распоряжении оказались 2 отдельных номера, кухня со всей необходимой утварью, огромный холл, где мы разложили свою снарягу, сушилка в котельной, оказавшаяся как нельзя кстати, гостиная с плазменным экраном, раскидными кожаными креслами и халявным беспроводным интернетом. Вопрос с жильем был решен, в этой гостинице мы так и жили до конца своего пребывания на Нордкапе.

На следующий день мы решили отправиться на поиски дайв центра. Согласно Интернету, в ближайшей округе был только один дайв центр, к сожалению, не отвечавший ни на одно письмо. Когда мы подъехали к обозначенному адресу, дом был необитаем. Тогда мы решили узнать подробности в местном туристическом центре. Удивленный сотрудник центра рассказал нам, что владелец дайв центра уехал отсюда два года назад, и центра больше нет, но если мы хотим понырять, то можем поспрашивать рабочих в порту, вроде среди них были дайверы.
Как ни удивительно, но нам повезло. В какой-то момент мы обратились к парню, сваривающему какие-то конструкции на корабле. Он откинул каску, удивленно посмотрел на трех не сильно трезвых дядек и одну не выспавшуюся барышню. «Русские что ли?» - поинтересовался он после нашего вопроса, где тут можно понырять, «Снаряжение все с собой? Ну тогда давайте в 4 часа здесь, я закончу работу, поедем нырять.» Мы слегка опешили от такого поворота событий. Ян (впоследствии выяснилось, что именно так звали нашего нового норвежского друга) не спросил у нас ни сертификатов, ни денег за забивку наших баллонов (и в какой-то момент одолженный компенсатор), его не смутило даже то, что мы честно признались, что сегодня нырять не сможем, т.к. накануне по-взрослому отметили наш приезд сюда. В общем, договорились перенести погружения на следующий день на то же время, а сегодня решили, что обязательно доберемся на сам мыс Нордкап, чтобы ступить на обрыв, там, где заканчивается Земля и начинается Океан, и заглянуть за край света, и хоть краем глаза увидеть Бездну, на миг почувствовать, что значит Бесконечность…

Во всех путеводителях и на множестве интернет ресурсов, которые удалось изучить перед поездкой, было сказано: дорога на мыс закрыта для частных автомобилей в зимний сезон; попасть на Нордкап можно только в составе конвоя на специальном автобусе, который раз в день отправляется из Хоннингсвога. Естественно, удовольствие это, мягко говоря, не бесплатное. Но здесь нам опять повезло – хозяин нашей гостиницы, приходивший нас проведать каждый вечер, сказал, что дорогу на мыс чистит именно он, и уж он то знает, что в конвое вместе с автобусом могут ехать и частные автомобили на полном приводе. А у нас был именно такой автомобиль – Land Rover Discovery 4 со всеми наворотами, в общем, как надо!
Подъехав к назначенному часу к закрытому шлагбауму, встретили там еще один джип, самые тяжеловесные товарищи, которых не сдувало ветром, осмелились вылезти из машины и пойти знакомиться с соседями – второй экипаж оказался из Польши. Вместе мы стали ждать конвой. Вскоре все были на месте, шлагбаум открылся, и мы тронулись в невероятно далекий путь в 20 км. Впереди колонны двигался снегоуборщик с мощным светом и ковшом, которым он собирал снег с дороги и отбрасывал его на обочину через трубу, вторым шел грейдер, который соскребал остатки снега, далее следовал автобус, а за ним уже наши джипы. В какой-то момент мы поняли, почему накануне водитель грейдера отказался провести нас до Есвара. Как и накануне, был очень сильный снегопад. Ситуацию усугублял ветер, доходивший до скорости 40 м\с. Ехать приходилось медленно, так как краев дороги было не видно, но интуитивно чувствовалось, что с одной стороны нас ждал обрыв, а с другой – скала, ориентироваться можно было только по красным огонькам впереди идущей машины, и то при условии, что она не дальше 2-3 метров. Были моменты, когда наша колонна останавливалась, это впереди идущий грейдер зарывался в очередной снежный завал на дороге…
Наконец мы добрались до мыса, где почти на обрыве находится туристический центр, в котором можно отдохнуть, купить сувениры, посмотреть красивое кино про Нордкап и т.д. Администратор этого центра приехала с нами на одном из грейдеров, т.е. в другое время, когда нет конвоя, там все закрыто.
Мыс Нордкап удивителен! Мне там довелось побывать несколько лет назад в июле, когда солнце не садится круглые сутки, и вот я здесь опять, только в январе, когда все время темно, и лишь только на час небо становится чуть более серым. Под нами трехсотметровый обрыв, как будто ставящий точку. Не хватает только надписи «Здесь конец». Под нами – свинцовый океан, будто живой, шумит, разговаривая с ветром. В таком месте чувствуется величие природы, монументальность, размах. Словами трудно описать все множество ощущений, возникающих в глубине сознания, здесь надо побывать.
Обратная дорога до гостиницы добавила каждому из нас несколько седых волос. Мы в колонне ехали последними, и, расслабившись, отстали от впереди идущего, потеряли край дороги, и съехали в сугроб (хорошо, что не в пропасть!). Пытались откапываться, включать блокировки, понижающую передачу – ничего не помогало. Пришлось ждать помощи, которая действительно, вскоре подоспела. Грейдер выдернул нас из снега и почему-то быстро умчался догонять колонну, оставив нас одних. Как выяснилось позже, мы не имели права дальше двигаться самостоятельно по дороге, нужно было ждать, когда за нами приедет конвой. Но так как мы были не в курсе этого правила, решили, что надо как-то выбираться самим. Ехали мы со скоростью около 5 км\ч, алгоритм движения был примерно такой: найти глазами светоотражающей шест на одном краю дороги, медленно продвинуться, ища второй шест на другом краю, рассчитать, где проходит дорога между двумя этими шестами, проехать по предполагаемой траектории, остановиться, найти следующий шест. Попробовали даже вариант с человеком, идущим перед машиной в поисках дороги, но эта идея провалилась, т.к. человека этого ветер сбивал с ног, да и лишний раз двери машины открывать не хотелось – ветер выносил все, что было не закреплено на сидениях. Вот так вот мы ползли минут сорок, пока за нами не примчался конвой и не вывел на безопасную дорогу.

На следующий день нас ждали новые приключения – долгожданная нырялка! Так как Ян заканчивал работать только в 4 часа, мы решили утренний дайв сделать самостоятельно. Наш к тому моменту уже хороший знакомый – 70-летний норвежец, махнувший с нами за компанию пару рюмок, хозяин гостиницы и водитель грейдера в одном лице, подсказал нам место, закрытое от ветра, с удобным подходом к воде, где можно нырнуть. Нарисовав план, как туда добраться, он объяснил, что этот участок земли с домиком и лодкой принадлежат ему, поэтому мы можем не опасаясь никого припарковаться около веранды, спокойно собраться и пойти нырять. Именно так мы и сделали. Подогнали снаряжение, вывесились, сделали так называемый чек-дайв. Погружались на стенку, уходящую на неопределенную глубину, с множеством морских звезд, водорослей, сонной рыбой. Температура воды оказалась плюс один, меня спасала подаренная на недавно отпразднованный День рождения электрическая жилетка, приятно согревающая замерзающую тушку. Как ныряют мои товарищи без такого устройства и остаются тепленькими, для меня до сих пор остается загадкой.
После обеда поехали на встречу с Яном. Он приехал минута в минуту, спросил, что мы хотим посмотреть под водой, и было решено поехать в очень красивое по его словам место. Через 15 минут езды мы увидели, что Ян просто-напросто припарковался на встречной полосе движения. «Вставайте за мной», - сказал он, «Нас объедут». Вот так вот в темноте, на встречке, под сильным ветром, мы стали собираться на погружение. Для начала, решили осмотреть подход к воде. Оказалось, что от дороги нужно пройти метров двадцать по снежной целине, которая была почти по пояс. Затем спуститься по крутому склону до ступеньки. Был отлив, и с этой ступеньки нужно было прыгать в воду – лететь метра полтора. Ну, думаю, может я еще и доберусь до воды со своей спаркой, но вот обратно на эту ступеньку мне при всем желании не выбраться. Как бы ни было жаль, мне пришлось отказаться от этого погружения. Мои товарищи тоже были не в восторге, но раз норвежец решил проверить, чего стоят эти русские, нужно было не ударить в грязь лицом. Собрав мужество в кулак, ребята стали собираться…
Пока их не было, каждая проезжающая мимо машина останавливалась, чтобы спросить, все ли у нас в порядке, не нужна ли помощь, а когда я объясняла, что ребята здесь погружаются, никто не высказывал недовольства, все понимающе кивали. Видимо, Ян периодически проделывал подобные манипуляции со своим автомобилем на встречной полосе. Вскоре показался первый отблеск фонаря – ребята возвращались. Какими-то неимоверными усилиями им удалось подтянуться и забраться на эту злополучную ступеньку, по склону они все друг за другом карабкались практически на четвереньках. Зато какие довольные были у них физиономии, когда все было уже позади и Ян, похлопывая их по плечу, все повторял «Здорово, здорово» («Very nice, very nice»). «Завтра мы сможем выдвинуться с утра, у меня выходной, да место будет попроще, такое, чтобы ваша барышня тоже смогла нырнуть», - уверил нас Ян, «И давайте заедем в магазин, нужны ингредиенты для барбекю – я хочу угостить вас особым блюдом. Останется только насобирать моллюсков (Blue shells)».
C Яном мы договорились встретиться в 11 утра. Хорошо, что разница во времени с Норвегией составляет 2 часа, после вчерашнего глинтвейна и празднования Рождества не хотелось подниматься рано. Но вот мы уже и на месте, наш норвежский друг как обычно пунктуален, и мы поехали на северо-восточную оконечность острова, проехали деревушку Камойвар (Kamøyvær), и остановились на пологом берегу. Ныряли двумя группами, у каждой группы была питомза для сбора специальных мидий. В этом месте вода поразила нас удивительной прозрачностью… Уж сколько раз мы бывали в холодных норвежских водах, и традиционно встречали 23 февраля в Нарвике, бывали в Гулене, Сальтстроймене, Стромсхольмене, Ставангере, но такого еще не видели. Воды как будто не было! Дно было пологим, глубина не больше 15 метров, и все оно было усеяно ракушками, рачками, креветками, моллюсками и прочими бегающими многоножками самых различных размеров и окраски. Весь этот живой ковер двигался, одновременно во всех направлениях, так что глаза разбегались. Нам для барбекю нужны были особые моллюски, похожие на обычные мидии, только намного больше. Они росли «пучками» по 5-6 штук и как будто корнями держались за дно. Чтобы их выдернуть, нужно было приложить немалые усилия. Обхватить эти моллюски можно было только двумя руками – настолько они были толстые. Время пролетело незаметно, вот уже наша питомза заполнена!
Начинался прилив, и для костра было выбрано место повыше от воды. Ян развел огонь из привезенных с собой дров, и начал приготовление обещанного блюда. Моллюски готовятся особенным способом. Сначала необходимо их открыть, опустив ненадолго в кипящую морскую воду. Затем из открытой ракушки выбираются только особые съедобные части, мелко нарезаются, и помещаются в очищенную половинку ракушки. Туда же добавляется мелко нарезанный лук, сыр типа «д`op блю», сладкий чили соус и все это накрывается пластиной обычного нежирного сыра. Эти ракушки запекаются на костре, а потом очень быстро исчезают в животиках проголодавшихся дайверов. Теперь в нашем гастрономическом арсенале не только рыба, крабы и гребешки, а еще и блюшеллы!
На следующий день мы должны были возвращаться домой, но этот вечер запомнится нам надолго – барбекю из поднятых собственноручно морепродуктов январским вечером 2011 года на берегу Северного Ледовитого океана.

Вера Толкачева
DM PADI, DP TDI

Пираты, бараны, пастушка и золотая рыбка

Sun, 30 Jan 2011 16:21:58 +0300

Слыхали ли вы о пирате Хосе Арваесе, в 1800-х годах промышлявшем морским разбоем на Coronado Islands ("Коронадских Островах") и за свою жестокость и коварность получившем кличку "Король пиратов"? Пираты, пираты, пираты... Непослушные и романтичные, грубые и гордые,недоступные и сводящие женщин с ума. Одноглазые, серьги в ноздрях, золотые зубы,драгоценности в кожаных сундуках, ром и кровь, льющиеся рекой, паруса в туманах,смертельные удары клинков... Далёкие, таинственные острова... Хочу к пиратам, на острова, хочу потерять голову...

Хочу взлететь и в одно мгновение оказаться в этих загадочных местах, в крепкихобъятиях Хосе Арваеса. С таким воспалённым воображением я отправилась в Калифорнию нырять на борту облюбованной аквалангистами яхты "Nautilus Explorer" в июле 2010 года.

Coronado Islands пустынны, неплодородны и необитаемы. Идеальное убежище для бежавших от правосудия. Из-за отдалённости они были очень удобны для пиратско-контрабандистской деятельности и служили базой для захвата судов. Одни только названия - Desert Islands ("Пустынные острова"), The Sarcophagi ("Саркофаги"), Dead Man's Island ("Острова мертвецов"), Old Stone Face ("Каменнoе лицo старца"), Corpus Christi ("Тело Христа") - леденили кровь в жилах капитанов и матросов проплывающих кораблей, перевозящих сокровища и товары.
Частые туманы, опускавшиеся на острова, были основной причиной гибели многих судов и помогали пиратам. В 1840-х годах Coronado Islands использовались также котрабандистами для укрытия китайских рабов, предназначенных для работ в шахтах,а в 1920-1930-х годах северо-восточный район южной части островов являлся местом встречи для передачи мексиканского рома.

Coronado Islands находятся южнее San Diego (Сан-Диего) и примерно в 14 км от территории Мексики. Четыре острова - North Coronado, Pilon de Аzucar (Pile of Sugar), Central Coronado, South Coronado - получили название Four Crowns ("Четыре Короны") и являются частью Национального парка Channel Islands. Национальный парк – группа из 8 средних и мелких островов, расположенных в Тихом
океане возле побережья южной Калифорнии, вдоль пролива Санта-Барбара. Все острова разделены между тремя калифорнийскими округами: Санта - Барбара (четыре острова), Вентура (два острова) и Лос-Анджелес (два острова). Острова Канала делятся на две группы — Северные и Южные. Архипелаг простирается на 257.5 километров (160 миль). Самый северный остров – Сан-Мигель, южный – Сан-Клементин. Общая площадь островов 221 331 акров, или около 346 квадратных миль.

Сегодня острова - настоящий рай для различных представителей животного мира. За экологическую уникальность их называют Американскими Галапагoсами. Тут обитают более 2000 тысяч видов животного и растительного мира, 145 из них живут только здесь, и нигде больше. Вся флора состоит из кактусов и диких огурцов, а фауна - пеликаны, утки, гремучие змеи и саламандры. Можно встретить также кроликов и мышей, неизвестно как попавших сюда. Единственные жители этих островов - смотритель маяка и наряд Мексиканского военно-морского патруля.
Аль Капоне, Харри Варнер, Эррол Флинн и многие другие звёзды Голливуда во времена Великой Депрессии облюбовали острова для своих утех, часто наезжая в Бухту Контрабандистов, пропивая и просаживая деньги в "Клубе Яхтсменов",действующем как кабачок - казино, пока в 1935 году мексиканский президент Лазардо Карденос не отменил азартные игры. Но всё это в прошлом, а в настоящее время туристам разрешается только встать на якорь, плавать с маской и трубкой, нырять с аквалангом, но на берег сходить строго воспрещается.

Наконец наступил день отъезда, обведённый на моём календаре жирным красным кружком. Теперь от встречи с "возлюбленным" Хосе Арваесом меня отделяли только сутки. С напарником летим из Нью-Йорка компанией "Дельта" в солнечный Сан-Диего, известный своим умеренным климатом и растянувшимися на 70-мильной полосе пляжами.
В Калифорнии я впервые. В Сан-Диего направляемся в гостиницу "Ramada Inn San Diego Airport", пункт сбора отплывающих на нашей яхте. До отправления автобуса достаточно времени, чтобы прогуляться по улицам и набережной. Первым делом решили подкрепиться,отведать местной морской кухни. На сытый желудок жизнь кажется более радужной и люди добрее. Я была настроена на свежие впечатления и поэтому крутила головой, как перископом. Хотелось всё засечь.

Бухта нашпигована катерами и яхтами, мачты которых, как иглы, пронизывали голубой небосвод, отражаясь в воде белыми волнистыми линиями. Невысокие пальмы, рассаженные вдоль пешеходных дорожек, отбрасывали абстрактные, резко очерченные тени на зелёной, поблёскивающей траве. Воздух был насыщен влагой и свежестью.
Дыши - не надышешься. Дождались отплывающих с нами будущих сотоварищей.Подкатил автобус типа "Икаруса", и мы забросили чемоданы в багажные отсеки. Наш гид Майк пересчитал всех по списку, и около восьми часов вечера мы тронулись в направлении Ensenada ("Енсенады"), маленького рыболовного посёлка в 70 милях южнее Сан-Диего, недалеко от границы с Мексикой. Он был открыт в 1542 году португальским мореплавателем Доном Хуаном Родригеcом. Дорога от Сан-Диего до Ensenada считается одной из самых захватывающих по своей красоте. Это 90 миль открытого побережного пространства, с пляжами, рыбаками и гордо возвышающимися над водой нефтяными вышками. Там нас ожидала наша белоснежная яхта.

Подъезжая к мексиканской границе, скрестили пальцы на руках - к удаче: Майк объяснил, что граница работает по непонятному нам закону - если при приближении нашего автобуса загорится зелёный свет, то проезжаем, а если красный - то теряем больше часа, проходя через таможенные барьеры. Загорелся красный свет, и чертыхаясь, полусонные и уставшие, мы нехотя вывалились из автобуса. С чемоданами выстроились на багажный досмотр - возле покосившегося стола нас ожидала женщина-пограничник. Она быстро промяла все вещи, и мы встали в очередь к пограничнику, державшему наши паспорта. Нам выдали текст декларации на испанском языке. Произошла заминка. Мы попросили на английском, но нам объяснили, что ничего английского здесь нет: ни бумаг, ни говорящего на английском человека. Вот чего-чего, а такого неуважения к американцам мы не ожидали. Выручила нас туристка, говорившая по-испански. С её помощью пограничник проверил все документы, и мы с облегчением вернулись в автобус. Когда автобус тронулся, все уже спали мёртвым сном. Около двух часов ночи мы вступили на палубу яхты, где нас ожидали капитан, команда и таможенники. После знакомства и проверки паспортов потащились по каютам.

Завтрак был поздним и плотным. Улыбающийся, молодой и очень симпатичный капитан в шортах и футболке представил нам команду и ознакомил с устройством судна. Хорошо,что на капитане не было белоснежного мундира, фуражки с позолоченной кокардой и начищенных ботинок, иначе без дуэлей наша поездка бы не обошлась. Тут уж либо на кэпа глазеть, либо в воду лезть. Обнимаю свою фотокамеру, и немного
ошалевшая от перелёта и переезда, иду на летучку по нырянию. Вхожу в гостиную и столбенею, увидев Стэна. Это настоящий викинг - высокий, с длинными белокурыми волосами, спадающими на широкие плечи, сверкающими голубыми глазами, усами, бородой и белозубой улыбкой. Он как будто сошёл с экрана или обложки книги. Ему не хватало только доспехов, чтобы навести на нас дрожь. Он руководил заплывами и отвечал за соблюдение правил погружения в местных водах.

Морские капитаны, пираты, викинги... Одуреть можно от такой романтики! Мои надежды на встречу с настоящими мужчинами становились реальностью.

Первый день - прикидочный: подборка весов, подгонка аквалангистского оборудования, проверка фото- и видеоаппаратуры, знакомство с подводной окружающей средой и ландшафтом.

Стоим на Coronado Islands. Выходим на палубу - и нашему взору открывается изумительный вид сверкающего острова с высокой каменной аркой и пеликанами, сидящими в расщелинах. Яркий восход солнца осветил голую каменную поверхность острова и сделал его похожим на огромный золотой слиток. После восторженных "Ах!" и "Ох!" ещё раз окидываем взглядом пространство и замечаем тёмную точку, быстро приближающуюся к нашей яхте. Это катер военно-морского патруля. Катер остановился примерно в 300 метрах от нас, и мы стали рaссматривать друг друга в бинокли. Патруль в военной форме и с автоматами показал нам, как серьёзно охраняются эти острова.

Вода здесь прохладная, около 60 градусов. Нырять предподчительно в "сухих" гидрокостюмах. Местные воды богаты келповыми джунглями. Это заросли бурых водорослей-ламинарий. Стебли келпа, прикреплённые к каменным рифам, могут достигать поверхности с глубины 8-35 метров и служат защитной системой для огромного количества растений и водной живности.

О келпе ходит легенда, что Первая мировая война была выиграна благодаря этому удивительному растению. США использовали келп для добычи химического вещества Potash, который был составной частью пороха. Это чудо-растение нашло применение в производстве пива, зубной пасты, мороженого, шампуня, пищевых добавок, масел и т.д.

Вот в таком чудо-лесу нам предстояло провести первый день. Я и мой напарник решили нырять в "сухих" костюмах. После коротких сборов мы в воде. На первый заплыв камеры не берём. Заплыв пробный. Опустившись на глубину 25 метров, мы оказались в объятиях тёмно-зелёного келпа, листья которого, как щупальца, обвили наши тела. Брррр! В голову пришли всякие ужастики. Ласты зацепились за стебли, а мне кажется, что это водяной повис на моих ногах и валяет дурака.

В келпе я ныряю первый раз. Уходим ниже, к корням, чтобы не запутаться в стеблях. Пробуем нашу плавучесть. Я перегружена, пришлось подкачaть воздух, а мой напарник недогрузился, и его тянет наверх. Неожиданно за его спиной появилась милая мордашка детёныша морского котика. Выпуклые, как пуговицы, глаза весело посмотрели на меня, а нос с топорщившимися усами ткнулся в головку цилиндра, как бы пытаясь закрутить вентиль и перекрыть подачу воздуха. Оторопев от неожиданности, я машинально потянулась за своим фотоаппаратом и вспомнила, что оставила его на яхте. От досады глубоко вздохнула и выпустила длинный веер пузырей. А морской детёныш крутился за спиной, строя смешные рожицы, явно просясь в объектив. Меня разобрал смех, и я показала пальцем напарнику поверх его головы. В одно мгновение морской котик извился гибким телом и исчез в келпе. Вернувшись на борт, мы посмеялись над ситуацией и упущенной возможностью снять хороший кадр.

Сделав три заплыва в первый день и подобрав плавучесть "сухого" гидрокостюма и оборудования, мы засели за компьютеры, предоставленные яхтой, чтобы просмотреть свои снимки. Некоторых обитателей морского дна, таких как гигантский морской чёрный oкунь и золотая рыбка Гарибальди, я видела впервые.

Black Sea Bass - крупная рыба, длиной до двух метров. Самый крупный отловленный окунь был в преклонном возрасте и весил 198 кг. Рыба любопытна и близко подплывает к дайверам. Лучшее время встречи с ними - с июня по октябрь, а место - Cazino Point на Catalina Island. Несколько раз мне повезло их лицезреть. Они торжественно проплывали мимо меня, величественно неся крупные тела, резко выделяющиеся чёрными силуэтами на фоне голубой воды, и абсолютно игнорируя меня. От такого безразличия хочется махать руками и трясти ластами, чтобы привлечь внимание гордых окуней. Этим рыбам есть чем гордиться: счастливчики живут до 100 лет, переваливая за два метра. В 1910 году в водах Catalina отловили гиганта весом 363 кг. Слон, а не окунь, им целую деревню можно год кормить. Эти "слоны" достигают половой зрелости к 13 годам и выводят до 60 миллионов икринок. Питаются мелкой рыбёшкой, крабами и омарами. Поскольку дно в этих местах устлано светлым песком, то легко было рассмотреть и сделать макросьёмку мелких жителей этого царства: морских звёзд различных видов, размеров и цветов, беспорядочно рассыпавшихся в каменных расщелинах, в соседстве с морскими ежами чёрного, бордового, красного цветов и совсем малюсенькими пёстрыми улитками, ракушками и моллюсками.

На следующий день пришвартовались в Catalina, южной части Channel Islands. По плану, яхта должна была бросить якорь в San Clemente, но получила предупреждение морской службы о большом наплыве акул. Мы пошутили, что акулы, прознав о нашем прибытии, собрались на пир, и конечно же, были очень разочарованы, узнав о смене курса нашей яхты. Я была раздосадована не тем, что не попала на акулий пир, а тем, что потеряла возможность заснять гонщиков, носящихся по волнам на досках.

San Clemente знаменит большими волнами, круглый год накатывающими на берега, и потому очень популярен среди любителей и профессионалов этого водного спорта. Кстати, этот городок известен не только сёрфингом, но и как место проживания бывшего президента США Ричарда Никсона, в 1969 году купившего особняк в южной части городка. Там же он написал свои мемуары после позорной отставки. "Западный
Белый дом" - так окрестили здание в честь хозяина - стал местом многочисленных исторических встреч. Под крышей этого дома побывали глава Советского Союза Л.И. Брежнев, мексиканский президент Густаво Даяз Ордаз, премьер-министр Японии Йсаку Сато, бизнесмен Бебе Ребозо и Генри Киссинджер. Этому интересному своей историей городку принадлежат 45.6 км прибрежной суши и 1.9 км воды. И этого небольшого водного пространства хватает и бушующим волнам, и серфистам, играющим с океаном в опасные игры.

Catalina, часть Coronado Islands, богата гигантским келпом, который может вырасти до 65 метров, набирая 61см в день, производя 500,000 тысяч спор в течение часа. Для фотографов там лучше снимать широким объективом. Келповые джунгли - это хорошая игровая площадка и место для прогулок таких героев детских книжек, как дядя Стёпа и Гулливер, а такому "малышу", как я, можно поиграть "в кошки-мышки"
или в "обезьянку", переплывая от одного ствола к другому, используя его как канат для спуска и подъёма. В одном из таких заплывов несколько наших аквалангистов запутались в келпе, и им пришлось долго выбираться на чистую воду, где их подобрал "зодиак".

Catalina тоже интересна своей историей. Этот каменный архипелаг, длиной 35 км и
13 км шириной, состоит из небольших островов, носящих названия соответственно
своему внешнему виду. Первым европейцем, ступившим на эту землю, был Хуан
Родригес Кабрильо, плывший в Испанию и 7 октября 1542 года объявивший Испанию
хозяйкой острова.

В течение 300 лет Catalinа была базой американских контрабандистов,
странствующих рыбаков и русских охотников за морскими выдрами. Эти морские
животные, сотнями истреблявшиеся за одну ночь, полностью исчезли в 19-м веке.
Небольшая колония морских выдр сейчас обитает севернее Channel Islands и
охраняется законом. Пришельцы не только истребили местных животных, но и в
1830-х годах способствовали вымиранию здешних племён, занеся болезни, от которых
у жителей не было иммунитета. А в 1860-х годах остров охватила "Золотая
лихорадка", принесшая лишь маленькую прибыль разочарованным добытчикам.

В 19-м веке остров стал практически необитаемым и был спасён от забвения быстро
развивающимся городом Лос-Анджелес, находившимся в 30 км от него.

В 1930 году многие голливудские звёзды, включая Кларка Гейбла, использовали
остров как место для проведения своих отпусков. Кстати, известная голливудская
звезда Натали Вyд утонула в местных водах, катаясь на лодке во время отпуска, в
ноябре 1981 года.

В Catalina построен самый большой в мире танцевальный круглый зал - диаметром 55
метров. Здание высотой в 12 этажей построено на месте старого казино, поэтому
его назвали Casino Catalina. Нижний уровень отведён под театр Avalon, а верхний
- под танцевальный зал. Окружённое с трёх сторон морём, по которому скользят
белоснежные яхты, здание служит красивой рекламой для туристов.

А ещё для туристов организованы туры на лодках со стеклянным дном, позволяющим
видеть рифы и затонувшие суда. У дайверов очень популярны Lover's Cove ("Бухта
Любовников"), расположенная восточнее городка, и Deskano Beach, западнее от
Casino. Ныряльщикам будут интересны такие рэки, как Dios Del Mar, затонувшая 30
июля 1990 года, и яхта Suejac, имеющая на борту 75000 различных ювелирных
украшений. Яхта сгорела и затонула в 200 ярдах от Deskano Beach, а вместе с ней
исчезли драгоценности - кстати, до сих пор ненайденные. Самый старый рэк - это
судно, на котором контрабандой перевозились китайские рабы. Погружение на него
требует специального разрешения местных властей.

После прибытия на Catalina первую остановку сделали на островке Long Point. В
этот раз увидели большое количество рыб со смешным названием Sheephead ("Баранья
голова"). Это довольно крупная рыба, длиной до 90 см и весом до 16 кг, с большой
головой, белым подбородком и красной полосой вдоль чёрного тела. Рыба не
боязливая, любопытная и следующая за тобой как дворняжка. Протянешь руку - она
дёрнется в сторону, а потом опять за тобой трусит - или плывёт, в данном случае.
Кстати, отсутствие робости перед ныряльщиками с подводными ружьями привело к
резкому сокращению численности этих особей. Воспользовавшись "бараньей"
доверчивостью, люди палили из ружей, даже не прицеливаясь. Дострелялись. Стадo
рыб уменьшилoсь, а их доверчивость так и осталась "бараньей". Пришлось взять
"братьев меньших" под защиту. Выражение "тупой как баран", похоже, оправдывается
таким странным поведением этих рыб. "На ошибках учатся..." - видимо, сказано не
про них. Может быть, они немного заторможенные, зато кажутся добродушными
милашками, и хочется почесать у них за ушами, т.е. за жабрами, глядя в их
закатившиеся вверх от удовольствия глаза. Если бы эти рыбы заблеяли, я бы не
удивилась.

В течение всей поездки я, как пастушка, пасла своих "баранов", послушно
следовавших за мной по каменным рифам в келповом лесу, останавливаясь на
полянках, выискивая моллюсков, крабов и омаров. У этих "барашков" есть одна
особенность - рождаются самками, а достигнув 46 см, становятся самцами.
Видимо, и им известно, что нелегко быть женщиной.

Впервые также наткнулась на морскую звезду "Подсолнух". Это удивительно
элегантное создание, действительно очень похожее на подсолнух. А морские огурцы!
Их здесь тоже очень много. Бараны, подсолнухи, огурцы... Прямо как у мамы на
огороде!

Следующие заплывы сделали на островках "Камни Близнецы" (Twin Rocks) и на "Камне
Птиц" (Bird Rock), покрытом белым птичьим помётом и выглядевшем как белая глыба
известняка. Очень несложно догадаться, почему островок получил название
"Птичий". А вот почему птицы выбрали именно его своей резиденцией, мне так никто
и не сказал.

В этих местах много каменных расщелин, где укрываются огромные крабы и омары.
Один раз я слишком близко поднесла свою видеокамеру с фонарём к такой
расщелине, где спрятался омар. Увидев меня, он грозно шевельнул усами-антеннами,
и выпучив глаза, пулей выскочил прямо на меня. В следующее мгновение он уже
стремительно пронесся по открытому пространству и спрятался в более надёжном
укрытии. "Вот смельчак!" - с уважением подумала я, из-за его отчаянного шага
решив, что он меня атаковал, и от неожиданности выронила камеру.

Песчаное дно здесь усеяно огромным количеством морских орхидей и звёзд.
Несколько раз любопытный морской котик проделал круги около нас и растворился в
келпе. Очень трудно поймать такого морского животного в объектив. Они быстры и
любят играть с вами в прятки или гоняться за хамсой, скумбрией и сардинками.

Поднявшись на борт и обсушившись, подкрепляемся напитками и различными яствами.
Кормят нас щедро, вкусно и разнообразно. Потребляешь больше калорий, чем
тратишь, хотя ныряем весь день. Карлос - повар из Мексики, симпатяга с усами и
не сходящей с лица доброй улыбкой - кормит нас на убой. После возвращения домой
я практически не ела целую неделю. Накопленных калорий было в переизбытке.

Следующей остановкой стал остров San Miguel, протянувшийся почти на 38 км и
являющийся северной частью Национального парка Channel Islands. Он, как и
Catalina, был открыт в 1542 году Хуаном Родригесом Кабрильо, который там же и
захоронен. San Miguel не защищён, как другие острова, от холодных
северо-западных тихоокеанских ветров, которые могут достигать 40-80 км в час, и
от тяжёлых туманов, скрывающих остров от солнца и не позволяющих температуре
воздуха подняться выше 13 град.С. Экскурсии на остров редки из-за плохой погоды,
да и каменная гряда, коварно скрывшаяся под водой и растянувшаяся вдоль
побережья на 45 км, опасна для приближающихся судов. С 1850-го по 1948 год здесь
жили работники ранчо, выращивая овец, но были вынуждены покинуть остров из-за
осложнившейся после бомбёжки в Pearl Harbor ситуации. Позже американская
флотилия использовала остров для военных учений.

В местные воды часто приплывают белые акулы - поохотиться на морских львов и
котиков, в больших количествах отдыхающих на здешних пляжах. Поговаривают, что в
1994 году аквалангист Джеймс Робинсон погиб от укуса белой акулы в этих водах.

На этом месте мы сделали три погружения. Температура воды была +11 град.С,
видимость оставляла желать много лучшего. Я впервые испытала, что такое плавать
и пытаться фотографировать при сильном подводном прибое. Меня носило взад -
вперёд в бешеном темпе, как щепку. Я пыталась ухватиться за стебли келпа, чтобы
как-то задержать движение, но пальцы проскальзывали вдоль стеблей, и я неслась
дальше. Потом я попыталась опуститься на самое дно и укрыться за камни, но и это
не помогло. Обессиленная от бесплодной борьбы, я подала сигнал своему напарнику
на подъём. Позже, раздосадованная своей беспомощностью, я поинтересовалась у
Стэна технической стороной ныряния в такой ситуации. Увидев моё лицо, он
рассмеялся и сказал:" Отдайся волне и не сопротивляйся. Волна принесёт тебя
туда, откуда увела. Представь, что ты на качелях. Вперёд - назад, вперёд -
назад. Ты вроде бы движешься, но на самом деле находишься на одном месте."
Следующие два заплыва я так и сделала, полностью расслабившись и дурея от
удовольствия, носясь челноком вместе с келпом, который пластично изгибался в
направлении волны.

После катаний на волнах мы прибыли на побережье Ventura, а далее - на остров
Аnaкапа (" Мираж"). Это маленький вулканический островок, расположенный на
23-километровой полосе и являющийся частью архипелага Channel Islands и
Национального парка. Здесь живут три егеря. Вода тут была на 10 градусов теплее,
и мы совершили три погружения, сделав много макросъёмки.

За ужином все только и говорили о нефтяной вышке, под которой нам предстояло
нырять на следующий день. Перед нашей поездкой в Калифорнию произошёл огромный
выброс нефти в Мексиканском заливе, и СМИ непрестанно сообщали о размерах
бедствия и о гибели морских птиц и животных. Компания BP, хозяйка нефтяных
вышек, бесстыдно врала о масштабах ущерба и тем самым ещё больше подливала масла
в огонь.

Действующие вышки, носящие имена Еurikа, Еllе и Еlеnа, расположены в 25 км от
побережъя Лос-Анджелеса и служат домом огромному количеству морских животных.
Погружение здесь необычно и считается одним из самых экзотичных. Поднимаясь на
60 м над поверхностью воды, вышки далеко видны невооружённым глазом. Дайверы
нередко сталкиваются здесь с акулами, медузами и рыбой Mola Mola, а платформы
часто оккупируются морскими львами. Вышки представлялись мне металлическими
чудовищами, сеющими смерть и разруху, и я побаивалась нырять под ними.

Кстати, о рыбе Мола-Мола... Англичане назвали её Солнце-рыба (из-за привычки
греться в лучах солнца на поверхности воды и поэтому аквалангисты часто
принимают её за акулу, увидев плавник), россияне, французы - Луна-рыба - за
округлую форму тела, немцы - "Плывущая голова", а поляки - "Голова сама по
себе". Рыба крупная, достигающая 1000 кг в весе. Она мечет икры больше всех из
морских позвоночных. Я мечтаю встретить это удивительное по своей форме
создание, загадочное и беззащитное, страдающее от человека и морских хищников,
таких как акула, орка и морские львы. Мола-Мола питается в основном медузами.
Из-за большего количества целлофановых мешков, смываемых в море, эта рыба
страдает больше всех, принимая их за медуз. А морские львы охотятся на Луну-рыбу
ради спортивного интереса. Они отрывают рыбе плавники и играют с несчастной как
с мячом, перекидывая друг другу, а наигравшись, бросают на дно морское, обрекая
на гибель.

Наступило утро. Стэн собрал всех на летучку, подробно объяснив процедуру и
технику безопасности заплыва на Еurika. Во-первых, нам предстояло пересесть на
надувные лодки-зодиаки, так как судам запретили близко подплывать к платформам.
Мой напарник пробурчал: "Не люблю я кувыркаться с этих резин, а потом на них
залезать". Он нырял с аппаратом закрытого цикла 10-летней давности. Модель -
одна из первых, тяжела, неуклюжа и напоминала панцирь черепахи. Карабкаться
обратно на "зодиак" с таким снаряжением проблематично. Стэн спросил, есть ли у
кого вопросы. Я подняла руку: " А когда мы там, под платформой, и вдруг взрыв?
Как спасаться?" Наш викинг блеснул своей белозубой улыбкой и сказал: " Надеюсь,
ты выбрала правильную религию". "Спасибо, Стэн, успокоил", - вздохнула я и
окинула взглядом нервно смеющихся товарищей.

"Ну, с богом", - сказала я себе и пошла готовиться к погружению. Выйдя на
палубу, бросила взгляд на три нефтяные вышки, похожие на часовых, охраняющих
свои просторы. День был пасмурный, серые тучи низко висели над водой. " Не
трусь, не пропадём, всегда всё бывает в первый раз", - успокаивала я себя.

Аквалангистов отправили на "зодиаке" небольшими группами и сбросили у платформы.
Настала наша очередь. Карабкаемся в лодку - и вперёд! Приближаясь к платформе, я
заметила рабочего на вышке, с любопытством наблюдающего за нами. Я помахала ему
рукой, он махнул в ответ. Это немножко меня успокоило. Остановились в 10 метрах
от вышки. Волны подбрасывали нашу резинoвую лодку, и нас стало относить в
сторону. "Пошли, ребята, пошли", - поторопил нас рулевой - парнишка, прибывший
из Индонезии и работающий матросом на яхте. Один за другим спиной кувыркаемся в
воду. Чтобы проделать такой кувырок в "сухих" гидрокостюмах и со снаряжением,
нужны определённая техникa и сноровкa. Когда спина и голова первыми касаются
воды, ноги задираются вверх, воздух с верхней части тела переходит в нижнюю, и
ты становишься похож на поплавок. Нужно правильно сгруппироваться, чтобы
вернуться в положение "на грудь". Справились - и плывём к балкам, борясь с
течением, которое отбрасывает нас в обратном направлении.

Услышали гортанные резкие звуки и заметили морских львов, сидящих и лежащих на
платформах и возбуждённых нашим появлением. Коричневые как шоколад, с мордами,
в профиль похожими на собачьи, и гавкающие как наши четвероногие друзья,
животные недовольно смотрели в нашу сторону. Мы явно потревожили их покой.
Самец, с шишкой на голове, грозно топорщил усы и истерично на нас лаял,
охраняя свой гарем. Был июль, и к этому времени быки-самцы истощены зимними
месяцами, кормя и охраняя коров-самок, ожидающих потомства. Быки не так
страшны в летнее время - время восстановления сил. Размер быков впечатляет:
длина около трёх метров, вес до 450 кг, а коровы - длиной два метра и до 115
кг. Могут охотиться на глубине 15 м, гоняясь за лососем, хеком и миногами.
Сделав несколько снимков, мы переключили внимание на погружение.

Мой напарник даёт мне команду как можно скорее опуститься под воду, чтобы
избежать ударов о балку и уноса за платформу, поскольку нам было
строго-настрого наказано во время заплыва держаться под платформой. Мы ведь
находились в открытом пространстве и надо было всячески избежать любой
возможности быть вынесенными за пределы намеченной территории. Конечно, у нас
были с собой катушки и надувные буйки, которые используются в экстремальной
ситуации при потере своей лодки, нo нам не хотелось испытывать судьбу.

Цепляемся за балки, сдуваем воздух из жилетов и костюмов и уходим под воду. Я
немного сбилась с дыхания, борясь с течением. Держась за сваю, остановилась,
чтобы перевести дыхание, но не тут-то было. Течение срывает и отбрасывает в
сторону. Мой напарник хватает меня за протянутую руку и подтягивает к себе,
показывая, что я должна спрятаться за балку, чтобы увернуться от течения. Я так
и сделала. Стало немного легче.

Вода была тёмно-зелёная, и на её фоне хорошо выделялись геометрические
очертания, покрытые разноцветными растениями, морскими раковинами и моллюсками.
Это было похоже на огромные цветочные клумбы. Я просто оторопела от такой
красоты. Кто бы мог подумать, что под платформой находится такой цветущий сад.
Медленно опускаемся на глубину 19 метров, где начинается первое сцепление,
держащее сваи в кольце. Я становлюсь на колени и прижимаюсь спиной к балке,
прячась от течения. Даю знак своему напарнику, что у меня всё нормально. Я
волнуюсь и мне страшно. Эта громадина над головой и осознание бездонной глубины
под ногами смелости не добавляют. Стараясь расслабиться, включаю камеру и
начинаю снимать. Это отвлекает и немного успокaивает. Бросаю взгляд на гирлянды
морских цветов и удивляюсь изумительному сочетанию их хрупкости и мощности
металлических конструкций. Видимость не очень хорошая, поэтому с трудом
различаю сваи на другой стороне и по бокам платформы. Слежу за своим партнёром
благодаря вспышкам его фотокамеры, но он старается далеко не уплывать,
понимая, как я волнуюсь. Набралась храбрости и глянула вниз. Боже мой! С трудом
различила тёмные силуэты балок - и больше ничего. Нет, я уж здесь, в углу
посижу. Течение нешуточное и храбреца из себя я строить не буду. Переключаю
камеру на видео- и фотосьёмки. Вокруг меня очень много золотых рыбок
Гарибальди, за которыми не торопясь следуют рыбы "Sheephead". Морские красные
звёзды, кокетливо изогнув "руки", лежат в объятиях морских цветов. Сплошная
идиллия! Проверила наличие объёма воздуха и подала сигнал на подъём. Мой
партнёр может нырять на своём аппарате больше пяти часов, а я со своим одним
цилиндром - не больше часа. На всякий случай я подстраховалась, прихватив
poni-bottle, небольшой металлический баллон с воздухом.

Поднимаемся, борясь с сильным течением. Пальцы срывает с раковин, растущих на
поверхности балок. Подъём вертикальный, медленный, напоминающий восхождение на
горную вершину, с правильным акцентированием рук и ног, чтобы не сорваться.
Только на горе - ветер, а здесь - течение, норовящее сорвать тебя в бездну.
"Если выживу, на второй заплыв не пойду", поклялась я себе.

Наконец мы на поверхности. Выискиваем глазами "зодиак". Увидев, машем руками,
пытаясь одновремнно держаться за скользкие сваи. Нас заметили. Плывём навстречу
друг другу. Держась за лодку, отстёгиваем снаряжение, и нас затягивают на борт.
С облегчением ступаю с "зодиака" на палубу яхты. Самое страшное позади.

Мой напарник осторожно спросил, хочу ли я пойти на второй заплыв. Я
отрицательно мотнула головой. У него двадцатилетний стаж погружений за спиной.
Он многое видел и испытал. А я - зелёный новичок. "Одного заплыва на эту вышку
мне хватило, ковбой", - сказала я, с удовольствием поглощая свой обед.

Через час объявили очередной заплыв на Еurika. Из всей группы оказалось всего
несколько желающих. Многие ещё не пришли в себя от первого погружения. Мой
партнёр посмотрел в мою сторону - я утвердительно кивнула. Он хорошо меня изучил
и знал, что я не прощу себе, если уступлю своему страху. Второе ныряние было
таким же изнурительным, как и первое, но я уже знала, чего ожидать, и была более
расслаблена.

На пятый день мы вернулись к Catalina - нырять в тех же точках. В водах Casino
Point обитает большое количество золотых рыбок Гарибальди. Помните сказку А. С.
Пушкина о рыбаке и рыбке, где пойманная рыбка умоляет старика отпустить её,
обещая выполнить любое его желание? Желаний у меня много, и чтобы испросить их
исполнения, я погрузилась в воду.

Рыбки Гарибальди изумительно красивы, семейства форели, охраняются с 1947 года
и служат талисманом в штате Калифорния. Живут на мели, питаясь крабами и
Pelagic Finfish. Самцы, как и положено мужчинам, строят гнёзда, а самки, как
разумные хозяйки, делают выбор своего будущего дома на века - к нему они будут
возвращаться ежегодно, чтобы дать жизнь новому поколению гарибальдийцев. После
того как икринки отложены, самцы сторожат гнезда в течение 20 дней - срок
появления золотых головастиков. Эти создания вырастают до 36 см и обладают
удивительной способностью менять пол на протяжении своей жизни, в зависимости
от численности самок и самцов.

Из-за своей окраски рыбка названа в честь итальянского национального героя,
генерала-революционера 19-го века Джузеппе Гарибальди, носившего
оранжево-красную жилетку во вреня сражений. Солдаты его армии следовали примеру
своего командира, одевая красные рубашки, подчёркивая единство боевого духа
армии. Итальянцы боготворят своего генерала, назвав в его честь улицы, здания и
корабли.

В поисках исполнительницы моих желаний я обратила внимание на крупную
Гарибальди, плавающую туда-сюда над большим камнем. Рыба явно никуда не
спешила. Я решила засвидетельствовать ей своё почтение, подплыла к рыбёхе.
Вдруг красавица набросилась на мою камеру и стукнула её головой. Не ожидая
такого холодного приёма, я переключилась на видео, понимая, что происходит
нечто необычное.

Разьярённая как фурия, Гарибальди атаковала мою камеру больше трёх минут, пока я
не сжалилась над ней и не отплыла в сторону, боясь, что она может получить
сотрясение мозга. Вернувшись на яхту, я показала своим товарищам только что
отснятое "кино". Все пришли к выводу, что Гарибальди увидела своё отражение в
фотолинзе и приняла себя за другую рыбку, пытающуюся проникнуть на территорию её
гнезда. Восхищаясь храбростью, достойной имени героя-генерала, мы единодушно
прозвали рыбку "Oтважное сердце".

Ричард, морской зоолог, просмотрев видео, назвал его уникальным и попросил
копию для его поездки на конференцию, главной темой которой было обсуждение
агрессивного поведения морских животных.

Последний, шестой день мы закончили погружениями в San Clement, где
произошёл неприятный казус. Перед первым заплывом один из матросов поднёс
моё снаряжение к краю платформы, с которой я ныряла сидя. Неожиданно
накатила волна и прибила "зодиак" к тому месту, где стояло моё оборудование.
От неожиданного толчка матрос расцепил руки, и снаряжение свалилось за
борт. Не растерявшись, он нырнул вслед, но...поздно, всё ушло камнем на
дно, поскольку жилетка не была ещё подкачана воздухом. На моё счастье, место
оказалось неглубоким, и другие аквалангисты обнаружили мои вещи на
35-метровой глубине и вынесли их на поверхность.

Сначала они испугались, увидев моё снаряжение на дне, и решили, что со мной
что-то случилось. Мы все отделались лёгким испугом. А вот моему напарнику не
повезло больше. У него порвался воротник на "сухаре", а запасного костюма с
собой не было. Хорошо, что это случилось в последний день нашего плавания. Зато
мне представилась возможность нырять со Стэном, который знал местные воды как
свои пять пальцев. Он вывел меня на место, которое облюбовали морские котики. Мы
затаились в келпе, проглядывая пространство вокруг и сверху, в поисках этих
животных. Они не заставили себя долго ждать. Я увидела тёмные тени, мелькающие
между стеблей, и неожиданно один из смельчаков выскочил прямо передо мной,
скорчил смешную мордочку и исчез. Теперь уж я была готова и успела несколько раз
щёлкнуть затвором фотоаппарат.

Так закончился мой последний день дайвинга на Channel Islands. Возвращаясь в
Еnsenada, мы услышали голос капитана:" Дельфины за бортом! Выскочив на палубу,
по левую сторону судна мы увидели поверхность, пенящуюся от несметного
количества дельфинов, которые как торпеды пронизывали воду тёмными телами,
выпрыгивали и снова сливались с поверхностью. По подсчётам капитан их было около
пяти тысяч. Это продолжалось довольно долго, пока яхта не оставила их позади.
Это зрелище и взбудоражило, и опечалило меня: последний всплеск буйства красоты
дикой природы - и возвращение домой, в современный мегаполис, где можно увидеть
этих животных только в аквариумах.

После прощального ужина Стэн попросил нас выложить лучшие свои фотографии с
этого плавания на общий диск, который был подарен каждому участнику поездки.

На следующий день мы вернулись туда, откуда начали наше путешествие. После
проверки документов сошли с вещами на берег. Подкатил автобус. Вся команда и
обслуживающий персонал вышли нас проводить. Подъехал хозяин яхты, он же
начальник всех надводных операций. Объятия, улыбки, рукопожатия, похлопывания
по плечам, обмен телефонными номерами и интернетовскими адресами окончательно
завершают наше длившееся неделю необыкновенно интересное плавание.

Если мне предоставится возможность оказаться в тех местах, я отправлюсь не
раздумывая. То же и вам советую. Не пожалеете. Пиратов на островах не
встретите. Они закончили жизни на виселицах, как мой "возлюбленный" Хосе
Арваес, или в тюрьмах. Но остались ещё "настоящие" мужчины, бороздящие водные
пространства на белоснежных яхтах.

Ольга Торрей (Olga Torrey)

Фото Larry Cohen (1- 5), фото Ольга Торрей (6 - 9)

Застывший пузырь

Sat, 29 Jan 2011 20:48:29 +0300

Искусственный свет на бумажных цветах -
Это так смешно;
Я снова один, как истинный новый романтик.
Возможно, я сентиментален -
Таков мой каприз...

Нелепый конец для того,
Кто так долго шел иным путем;
Геометрия лома в хрустальных пространствах;
Я буду петь как синтезатор -
Таков мой каприз...

...Еще один, упавший вниз,
На полпути вверх...
© Б.Г.

Веселым пузырем выскочил из парадной, глаза горели, щеки схватились алым румянцем на морозе, улыбка играла на лице. Бежал в булочную купить плюшек на завтрак своей жене. Настроение было наипрекраснейшее.[b] А почему бы ему таким не быть? Все в добром здравии, есть не напряженная работа, своя уютная квартира, множество друзей, любимое хобби. Да именно хобби наверное и дало пинок позитива этому парню в субботнее утро. Увлекался дайвингом, нырял уже пару лет, поездил по теплым морям, да и холодных не чуждался. Вот и сегодня собрался с друзьями провентилировать легкие в небольшом окрестном карьере. Заодно и испытать новенькую, присланную из Японии вспышку на своей зеркалке. То есть планы на день должны лишь помножить чувство прекрасного. Жизнь бьет ключом, притом не гаечным.
Сбегав и купив кексиков, выгнал на прогулку жучку, включил на прогрев двигатель старенького Крузака, стал таскать из дома вещички - два баллона себе, два другу, чемодан снаряжения, сумка с сухим подводным костюмом, ящик фототехники и сноуборд, так, на всякий случай. Никто не знает когда может понадобиться сноуборд, решил он, а потому бросил тоже в кузов джипака.
Вот вроде как и всё, собран. Солнце горит, мороз играет, машина пыхтит. Свистнул жучку, посадил на заднее сидение, акселератор в пол, МП3 плеер на любимый трек, и пошуршал.
Пол часа от дома и уже на берегу замерзшего водоема. Выпрыгивает из машины, выпускает весело гавкающую варежку, здоровается с такими же счастливыми людьми как и он, но приехавшими ранее. Знакомый, не знакомый, хобби это такое дело, где не надо придумывать тем для бесед, ведь все именно им здесь и живут. Да уровень опыта позволяет обсудить некие спорные моменты, покритиковать других, подкрепить свое мнение парой примеров. То есть быть рыбой в воде.
Через пару часиков, обтряся наиболее интересные темы, стоя возле вырубленной майны, где входили и выходили погружаясь дайверы, наш герой созрел и сам окунуться.
Свинтил акваланг на основе одного баллона. Зачем два? Глубина не большая, зима, пол часа под водой достаточно, дабы утолить ноющую внутри жажду погружений. А на эти тридцать минут газа с избытком хватит. Залез в костюм, схватил объемную тушку зеркальной камеры, и с напарником вошел в воду. Холодная водичка омыла лицо свежестью. Немного погрузившись выровнял равновесие. Вот она невесомость. Легкие свободно потребляют воздух, слабого толчка ногами достаточно для начала движения. Пристегнув конец катушки пошли под майну, разматывая белую нить. Зимой, и без того в бедных живностью озерах Северной страны, пустынно. Разве что встретишь корягу и под ней клубок зимующих лягушек. У дна темно, лишь фонари пробивают мглу на несколько метров. Фоткать оказалось нечего, не на чем даже испытать новенькую пыху. Но это не бросает ни штриха мрака на радость от погружения. Жизнь и космос, вот оно соединение, думал он.
Вернувшись к майне, обратил внимание на замерзшие пузыри во льду, играющие радугой солнца, светящего над озером. Чем не находка? Вот что можно выигрышно пофоткать. В баллоне за спиной еще полторы сотки воздуха. Можно не отдаляясь от майны попрактиковаться в фотографии, не путаясь с катушкой, и без мешающегося ходового конца. Сделав знак напарнику, мол выходи, сам пошел к ближайшей луже воздуха, что растеклась подо льдом, принимая причудливые образы - этакая клякса, только ожившая - пузырьки, что выдыхал, весело присоединялись к луже изменяя ее очертания. Десяток снимков с разных позиций, меняя ракурс и режимы съемки, поворачивая по разному вспышку. О, в стороне вмерзшие пузыри, один над другим, забавно получилось. Надо только еще грамотно подсветить дабы передать все то, что чувствуешь, видишь сам, потенциальному зрителю. Игра света, воды и кристаллов. Острые грани прекрасного. О, как сразу не заметил - большая серия пузырьков во льду, и если перевернуться головой вниз, ко дну, так, чтобы ледяная поверхность оказалась под ногами, можно представить себя Армстронгом, вышедшим побродить по лунной поверхности, испещренной массой кратеров, а сверху валяться тяжелые капли (воздух), разбиваются оземь и образуют все новые и новые кратеры. Ну вот, в вспышке сели батарейки. А ведь только начал снимать. Можно подсветить еще мощным фонарем, но похоже что и он сел. Не зарядил накануне. Тогда значит пора выходить.
Вот только куда? Таак. Последний раз снимал эти пузыри, перед ними вроде эти, перед еще была огромная воздушная лужа, вроде этой. Но где ж майна? Не ужели заблудился? Не, не может быть. Будем искать, значит, упорядоченно. В баллоне еще сто бар, минут на срок, почти бесконечность для этого маленького пруда, можно его вдоль и поперек прочесать. Ладно, упорядоченно так упорядоченно. Опускается на дно, достает из кармана стометровую катушку и закрепляет конец, обмотав несколько раз вокруг валуна. Теперь поднявшись повыше, постепенно ослабляя нить, надо описывать круги вокруг оси, которой служит валун. Отпустив метров пятнадцать пошел на первый круг. Рисунок пузырей, как его запомнишь? Они как живые тут же меняются. Похоже сам оказался в одном большом замерзшем пузыре. Жена наверное проснулась, обед мастрячит. Завтра собирался пойти погонять с горы на борде, надо вечерком ребятам позвонить, сагитировать. Черт, похоже веревка соскочила. Не беда. Без натяга возвращается в исходную точку сматывая катушку. А тут еще громоздкая тушка фотоаппарата мешается. Есть. Запутал веревку. Ну ничего, спокойно распустим, открутим шпильку, скинем петли, разберем узлы, поставим все на место, аккуратно смотаем. Какой то учащенный шум. А это сбилось неконтролируемое дыхание. Раз, два, вдох, выдох, все в норме. Время под водой ограничено лишь наличием воздуха, а он напрямую зависит от частоты дыхания. Спокойней. В баллоне пятьдесят бар, а это минут на двадцать, при ровном дыхании тридцать. А за тридцать минут планомерного поиска майну всяко найти, далеко то отойти не мог. Что то мерцнуло в толще воды, наверное друзья поняли его ошибку и пошли на поиск. Ну конечно. Надо рвать в ту сторону. Раз гребок, два, три. Свет не повторяется, а от места ушел. Ладно, заякоримся здесь. Вот приличный камешек, правда немного мылит глиной. В этот раз, как показалось, обвязал аккуратно и крепко, поднялся вверх к пузырям, достал запасной фонарик, направил луч на лед, может сверху увидят. И пошел разматывать катушку кругами. В баллоне двадцать бар, а это под водой ведь целая вечность...
© Alex WinSky

Лед и мамонты

Sat, 29 Jan 2011 20:42:32 +0300

Подготовка к экспедиции началась, как обычно, за год – со времени предыдущей поездки. На этот раз уж точно не должны забыть копченое сало и запасные ножи для коловорота, дополнительные термосы с кипятком и огромные мешки для артефактов…
Прогнозы погоды не отличаются постоянством, но завидным сговором – все обещают мороз за 20 с 4-м ветром. Быть или не быть – нырять или не нырять – вопрос давно не встает. Чем хуже – тем лучше. В этом смысле река обычно делает много царских подарков. Повезет ли в этот раз – уже не вопрос – когда раз в году вместе собираются столько удачливых людей, результат удивительно предсказуем. Уже традиционная команда приехала из Нижнего Тагила, Екатеринбурга, Кургана и Ноябрьска.
Что по-хорошему хотелось бы на этот раз поднять со дна? Конечно же в первую очередь верхнюю часть черепа мамонта (лет 10 назад кто-то из купающихся похоже его видел в реке – большой камень на дне с двумя глазницами. Нижнюю часть его черепа мы уже подняли). Предел мечтаний всех палеонтологов – череп пещерного льва. И на суше это большая редкость. Под водой пока удалось найти лишь его берцовую кость. Палеонтологи уверяют – на дне должны быть окаменевшие позвонки кита. Со времен древнего океана Тетис нам пока удалось поднять окаменевшие зубы акул. Но это уже было, а что будет и на чем душа успокоится – вечный вопрос. И конечно же отыскать, отрыть, отдолбить череп гипариона. В древности в этих краях водилась дивная лошадь. Может найти это все и жизни не хватит, но помечтать, ныряя в таком уникальном месте, всегда приятно.
В январе самый крепкий лед. Он пилится с особым хрустом и высоким звоном.
Делаем по майне на каждого участника. Выбор места под майну - отдельная песня. Традиции здесь такие же прочные, как и железобетонный январский лед. Каждый участник определяет месторасположение майны сам. И чем руководствуется – никому не скажет. По-видимому, каждый раз основательно копошишься в закоулках своей души в надежде отыскать еще что-то новое. Ощущения – роскошные!
И порой странная цепочка случайностей приводит к пониманию того, удачливый ты или нет. С этой молвой живешь и к ней привыкаешь. Каждый раз убеждаюсь – фартовые поисковики они и мыслят по-другому, и смотрят на мир другими глазами, и поднимают чаще.
В первый день экспедиции традиционно пилим майны. По числу участников. Получилось 10. Каждая получает свое имя и наверное судьбу. Получились – от Стаса, Петровича, Дмитрия, Сергея, Сергия П., Татьяны, Екатерины, Павла, Юрия и Марата.
Какая будет самая удачливая, не знает никто.
У каждого поисковика своя команда. Здесь традиционно ныряют только по одному и рассчитывают только на себя. Только ты сам выбираешь себе страхующего, которому абсолютно доверяешь, только ты сам привязываешь страховочную веревку к ледобуру, только ты сам обвязываешь себя булинем, только ты сам принимаешь решение нырять или не нырять и когда заканчивать дайв, только ты определяешь сигналы, которыми именно здесь тебе удобнее пользоваться. Такие здесь сложились неписанные традиции.
У меня такой надежный страхующий – Татьяна Зырянова, и низкий ей поклон.
Зимняя нырялка на речке не отличается высокими эмоциями. Небольшая видимость, ощутимое течение, которое постоянно сносит вниз, малозаметная снизу майна, небольшая глубина 2-2.5 м, редкие рыбешки, коряги да бревна. Но есть здесь что-то такое, что притягивает нас за тридевять земель, чего больше нет на территории Европы. Это уникальное скопление костей животных давно вымерших с окаменелостями водоплавающих, еще раньше исчезнувших. И когда перед глазами открываются артефакты в возрасте от 10 000 лет, сначала невозможно поверить, потом хочется проверить. Это вода в речке бежит, а человек не меняется. И раз попав в такое место, можно столько в себе нового открыть (бойтесь своих желаний – они приводят к новым путешествиям!)
Наверно самые запоминающиеся моменты – сам поиск. Здесь просто пахнет мамонтами, бизонами, носорогами и прочей отошедшей живностью. С чем можно сравнить эти ощущения и эмоции? Вы когда-нибудь слышали волшебный звук цветного металла в наушниках металлоискателя, Вы ощущали, как на глазах течет при этом вкусная слюна? Очень похоже.
Сначала и неожиданно видишь на дне какие то очертания, затем возникают интересные предчувствие того-то, а потом возникает и сам артефакт. Но когда встречаешь вообще что-то, что не ожидаешь – это запоминается.
Река - живой организм. Она всегда неохотно отдает находки, в свою очередь забирая что то в ответ. Ласту, фонарик, нож, или затапливает оборудование, или срывает его, или… Это нормально, это фатально, это неизбежно. К этому надо быть готовым.
Традиционно все уникальные находки совершаются здесь на 70-й минуте погружения. С чем связана эта счастливая закономерность - можно только предполагать. И уже никто специально не ждет этой минуты – все происходит как то само собой.
Но ведь же происходит!
Приехали на речку. -24 С. Ветра нет. По местным понятиям тепло. Начинаем погружения.
Холодно. Мысли мерзнут. Смотрю на комп, еще вижу цифры, но уже не очень понимаю. Дошел до ручки! Все не поднять. Пора всплывать! Но азарт не сдается. Может еще сделать кружок вокруг майны, может еще что не заметил? Азарт и трезвый расчет – вот вечные соперники. А ты только их арбитр. И так каждый раз. И после этого убеждаешься – что себе давно не принадлежишь, но это откровение приходит не сразу. Серьезный дайвинг по сути дает возможность себя понять, а уже через это и все окружающее. А мороз и холодная вода как катализатор самопознания. А еще где то дает о себе знать инстинкт самосохранения.
Те немногие участники, кто прибыл сюда нырять и страховать, обычно не замечают мороза, просто некогда. Постоянное перетаскивание снаряжения, пиление майн, расчистка снега – и незаметно световой день сменяется роскошным малиновым закатом. Занимаясь любимым делом мерзнуть некогда. Другое дело многочисленные знакомые, а также их знакомые. Одеты – кто во что, обуты – слов нет, поэтому они первые жертвы мороза. Все стадии гипотермии, хорошо известные по куру ice diving, здесь можно увидеть: нервное потряхивание и непрерывная дрожь, махи руками и ногами в попытках согреться, безуспешный поиск спиртного, и наконец окончательная гипотермия – когда друзья ведут под руки замерзшего в направлении цивилизации. И каждый раз это повторяется, и медленно наступает понимание того, что человек не ныряющий не меняется, и в своей сути не становится лучше или расчетливее к морозу. Здесь одна суровая зима сменяет другую лютую зиму, а случайные зеваки как мерзли, так и продолжают мерзнуть.
После каждого дня проведенного на речке – вечером следует баня. Здесь принято обсуждать только находки: прошлые, настоящие и будущие. И ничего более. Дух реальных приключений стоит в воздухе, как пар в парильной. Поэтому так высоко ценишь эти выезды. И уж раз попав сюда, стремишься снова.

Сергей Кондрашин
Уральский Дайв-Центр «Тритон»
фото Валерия Васенина

Первые шаги по «сухому»

Sat, 29 Jan 2011 20:27:49 +0300

Снилось что-то теплое и приятное, как вдруг резкий звук будильника заставил практически подскочить с потели. Стрелки часов, застывшие словно компас, указывающий строго на север, показывали 6 утра.

В тот момент когда все дома еще спали, предвкушая 4 дня единения, я, закутавшись в пуховик, подходил к гаражу. Открыв ворота и заведя мотор, по пока еще пустынным улицам Москвы, я направился в сторону горьковского шоссе. Радио рок наигрывало какой-то старый мотив.. « по дороге в ад...» и что-то такое в том же духе.

Первые 50 километров, пролетели на одномы дыхании, и встретившись с остальными участниками, выдвинулись в Покров, там нам предстояло наскоро перекусить, забрать еще несколько человек, и, в полном составе, ехать в сторону славного города Владимир. Дорога до Владимира - отдельная история. За те часы что мы провели в пробках, только неимоверные усилия воли не позволяли повернуть на Москву. Хотя нет, не только, в сторону столицы горьковка стояла намертво. Спустя некоторое количество часов, мы наконец-то добрались до заветного поворота на город, заложенный еще Иваном Грозным - Арзамас.
Еще 60 километров и в поле нас встречает многообещающий указатель, добро пожаловать вад.

Расположившись в, на удивление, комфортабельной гостинице, началась подготовка к первому погружению. Снарядив лодку, собрав и проверив снаряжение первая группа выдвинулась к месту спуска.

50 минут ожидания проходят как одно мгновение. Подобрав первую группу лодка возвращается, наступает мой черед готовиться к дайву. Выполнив стандартную процедуру проверки партнера, садимся в зодиак. Сухарь непривычно сидит, движения скованы, еле-еле удается попасть в ласты, но все готово, лодка отплывает. 5 минут и мы над точкой входа.
Кувырок, вода непривычно обжигает лицо, все-таки 5 градусов это не Красное море. Плавно опускаемся к месту разлома. Из места, на котором раньше находился вход в воклину, прилично «дует», отплыв немного в сторону, видим небольшой «каньон», который плавно уходит на мелководье. Пройда по нему упираемся в настоящий подводный «вулкан», небольшой «кратер» в песке внутри которого бьют ключи, и поскольку песок понемногу сползает в «кратер», получается эффект курящегося вулкана, очень красиво.

40 минут погружения пролетают как один миг. Полные новых впечатлений возвращаемся на берег, отдохнуть, выспаться, на завтра еще 2 погружения.

Оставшаяся часть вечера была занята вкусным ужином, просмотром удивительного фильма «Океаны» и различными активными играми, настольным футболом и бильярдом.

Ранее утро второго дня, как обычно, началось с будильника. В то время как , вторая группа только просыпалась и готовилась к завтраку, участники первой группы преступили к подготовке снаряжения.

Утреннее погружение прошло значительно приятнее, так как место было уже знакомо, да и света прибавилось. Под водой нас встретила пара рыбок, которые вызвали какой-то по настоящему детский восторг и радость, погружение удалось.
Видимо мы уже очень привыкли к толпам рыб, которые встречаются на Красном море, и уже не получаем такой радости от встреч с ними, а тут всего две.
Этими впечатлениями мы и делились за завтраком со второй группой, которая решила нырять попозже.

Второе погружение началось с заявления нашего шкипера о том, что он мерзнет в лодке ожидая группу и наотрез отказывается ехать опять. Пришлось быстро осваивать все премудрости ремесла мореплавателя.

Доставив группу к месту погружения, я решил еще немного попрактиковаться в мореходстве. Что бы скоротать время, плавал по озеру. Через какое-то время мне все-таки удалось найти сеть и намотать ее на винт. Остаток времени посвятил основам распутывая узлы. Как выяснилось чуть позже, мне удалось вырвать какую-то затычку и лодка медленно, но верно начала заполняться водой.

После посадки в лодку еще и дайверов, вода начала прибывать заметно быстрее. Встревоженные песней «Врагу не сдается наш гордый варяг..» неныряющая часть компании высыпала на пристань, к которой в этот момент пыталась пришвартоваться практически затопленная лодка. Но все обошлось и даже почти никто не промок.

В прекрасном настроении мы выехали обратно в Москву.

Александр Борисов

Один раз не водолаз, или В гостях у Ихтиандров

Sat, 29 Jan 2011 20:15:00 +0300

Мне решительно везет оказываться в нужном месте в
нужный момент, хотя родители считают, что как раз наоборот: не везет. Прыгнула пару
десятков раз с парашютом, полетала на параплане (при том что панически боюсь
высоты), спустилась в глубокую пещеру (при том что и в лифте-то редко езжу из-за
страха замкнутого пространства), сходила в пяток серьезных водных походов с
преодолением порогов на катамаранах (при том что хорошо плаваю только топориком - в
направлении вниз).- Ну, ты, наверное, разве что подо льдом не бродила, - в ответ на
очередную авантюру подвел итоги отец, вернувшийся с зимней рыбалки. Спасибо, папа,
за подсказку. Как в воду глядел. Впрочем, а я-то куда смотрела? Конечно, под воду!
И вот опять: нужное место, нужный момент. После удачно завершившихся соревнований
по технике пешеходного туризма товарищ Дима разоткровенничался, что мечтает о
прыжке с парашютом. А я ему рассказала о своей задумке.- Было бы о чем мечтать-то,
- достаточно странно среагировал он. - Хоть завтра приезжай!- В смысле?- А ты разве
не знаешь, чем я занимаюсь? По-вашему - дайвингом, а по-нашему - рутинной работой.
Водолаз я, и начальник спасательной станции заодно. Только смотри, я не настаиваю+-
Сам смотри, я тебя за язык не тянула с приглашением+ На следующий день я уже ехала
в соседний городок с командировкой в кармане, предписывающей собрать материал о
нелегких буднях водолазного сообщества. Но как можно помнить о собственной работе,
когда впереди - первое в своем роде приключение? Полутораметровые сугробы, минус
двадцать на термометре - Дима был удивлен, увидев меня на пороге спасательной
станции. Но обратной дороги уже не было. О чем он не преминул сообщить и, ехидно
усмехнувшись, коротко представил меня своим коллегам:- Это Олеся. Первый раз погружаться
будет. Не обращавшие доселе на меня внимания одинаковы с лица, словно мультяшные
герои из ларца, крепкие юноши (кстати, все трое - Сергеи) заметно оживились.
Местные ихтиандры вдруг решили блеснуть своими способностями, выуживая из
собственной памяти "замечательные" истории из практики. Если бы проводился конкурс
на самую страшную историю из жизни дайверов, жюри, наверное, долго бы совещалось,
прежде чем отдать предпочтение одному из этой водолазной троицы. Воображение
рисовало живописные картины запутавшихся в браконьерских сетях ныряльщиков,
затопленных деревень, встреченных в глубоких омутах рыбин-убийц, неожиданно резкой
смены структуры дна, гибельной для неподготовленного человека. А когда товарищ
решил прекратить эти словесно-инквизиторские мучения, предложив выбрать костюм,
Сергеи превратились в галантных кавалеров и распахнули шкаф со снаряжением. Правда,
их хватило ненадолго. Через
полминуты один уже советовал взять самый старый костюм, мол, самый надежный. Другой
при этом заботливо шептал:- Ага, именно этот нам не жалко, его, говорят, списали
пару лет назад+ Дима, напротив, вытащил самый новый комплект, который, впрочем,
тоже не остался без комментария, явно не добавляющего новичку энтузиазма:- Во-во,
заодно проверим костюм на прочность, не на своих же это делать. Следующий этап
состязания на самую страшную историю (на сей раз, наверное, коллеги претендовали на
победу в конкурсе страшилок международного уровня) продолжился, когда Дима начал
инструктаж. Сергеи словно вдруг вспомнили, что за окном зима и погружаться мне
предстоит в воду с температурой +4. Пользуясь моим незнанием относительно
особенностей сухих костюмов, ребята несколько изменили тактику устрашения и взялись
меня "утешать":- Ничего, когда намокнет снаряжение, не так холодно будет, - лепетал
один.- Вода ж плюсовая - все теплее, чем мороз в минус двадцать! - подхватывал
второй.- Ты, что
ль, адресок оставь, чтоб мы знали, куда тебя можно будет доставить, если вдруг
что+- подытоживал третий. Вспомнилось ощущение снятия мокрого неопрена в холодную
погоду (в водные походы ходим, плавали - знаем) - и уже захотелось перенести
погружение на следующий день. Благо, Дима в своем длинном рассказе как раз подошел
к отличиям костюма, в котором мне предстояло опускаться под воду. Слушала я,
несмотря на всяческие инсинуации, внимательно, так что скоро мне стало ясно: этюд о
сквозном промокании снаряжения - наглое вранье. Впрочем, ихтиандры этого уже не
скрывали - хохотали в открытую над моей наивностью. Чтобы несколько сбавить их
обороты, Дима загрузил их работой - поручил нести грузы к проруби. Будь я экспертом
на экзамене выпускников какого-нибудь ГИТИСа, не сомневаясь, поставила бы всем
трем пятерки за актерское мастерство. Ихтиандры так натурально изображали
неподъемную тяжесть взваленной на них ноши, что мне казалось - если рискну-таки
опуститься на дно речное, всп
лыть обратно у меня нет никаких шансов. Но я уже в костюме бодро (зачем лишний раз
давать повод для насмешек?) шагала к привлекающей и в то же время несколько
пугающей проруби. Особенно меня смущали перчатки, в которых я ощущала себя огромным
крабом, - вместо пальцев явно малоуправляемые клешни+ - Далеко теперь не убежишь, -
все равно нашел повод пошутить один Сергей (что-то я совсем в них уже запуталась),
привязывая грузы к моим ногам. - Будешь у нас, как бычок на веревочке, - сообщил
второй, цепляя солидный шнур к поясу.- Ага, под белы рученьки и на заклание, -
хихикнул третий и начал рассказывать о значении сигналов. - Дернешь за веревочку,
дверца и откроется, в смысле - чтоб головой об лед не билась, а продвигалась к
проруби.- Ну, клаустрофобии, конечно, нет, - констатировал подоспевший Дима,
закупоривая меня шлемом с маской. И параллельно завел истории о крепких парнях,
прошедших сложную медкомиссию, но не ставших водолазами из-за обморока в тот миг,
когда их впервые та
кже облачали в подобный цельный костюм с застежкой на груди. Думается, товарищ
совсем забыл, что при выборе между лифтом и лестницей всегда предпочитаю последнее
именно по причине наличия того, чье отсутствие он предположил как факт. А, может,
мое зеленеющее лицо так идеально подходило по цвету к оранжевому костюму, что он
не придал значение моим страхам? Я вдохнула поглубже, как всегда делаю в ситуациях,
сходных с экстремальными, и, к собственному удивлению, ни в какие обмороки падать
не стала. А один из Сергеев уже скручивал грудную часть костюма, чтобы намертво
меня запечатать, придав моему внешнему виду облик, видимо, привычный взору местного
речного бога.- Вот тебе латы богатырские! - пробасил другой Сергей, успевший
сходить за грузами и баллоном, которые тут же одел на меня. И занялся очередным
запугиванием моей персоны. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать, в
глазах помутнело. - Э, вы что, ей доступ кислорода не обеспечили? - вдруг понял
Дима и исправил с
итуацию. Сергеи извинились за забывчивость. Я тоже молчать не стала:- Если хотите
меня убить, выберите более гуманный способ! И вообще, почему я ничего не вижу?
Ихтиандрам опять стоило извиниться за забывчивость: но и минуты не прошло с их
"покушения", а они уже хохотали так, словно выступают на арене цирка с клоунским
номером.- Машину водить умеешь? - давясь от смеха, спросил один. - Знаешь, что
такое дворники? - подхватил второй.- В общем, либо дыши через раз, либо
воспользуйся дворниками на маске, - резюмировал третий. "Крабовыми" пальцами
сделать это довольно затруднительно, но у меня получилось. Заключительную
инструкцию Димы повторила про себя, наверное, десять раз. Погружаться медленно.
Опустившись на дно, осознав, что заложило уши, сглотнуть или помочь себе пальцами,
зажав нос через специальные выемки. Затем дернуть веревочку в знак того, что у меня
все в порядке. И вот уже не слышны комментарии местных ихтиандров, ведь спускаюсь
в гости к настоящим. Все в порядке,
даже уши не заложило, - и выпавшее звено из инструкции заставляет забыть об
обещании дать сигнал веревкой. Река словно спит, движения мои плавные, словно не в
воде, а в прозрачном тягучем масле. Я будто переливаюсь с места на место. Хозяйкой
бреду по дну и, несмотря на относительную темноту (на льду - солидный слой снега),
чувствую себя удивительно спокойно, изучая этот новый дивный мир. Но недолго -
веревка на поясе начала отчаянно биться, и я поняла - пора возвращаться. Также
медленно поднимаюсь на поверхность. И первое, что слышу - радостный возглас одного
из Сергеев:- О, живая!- Ты чем там занималась? Аквааэробикой? - присоединяется
второй.- А мы уж думали за тобой опускаться, чтобы свой профессиональный долг
исполнить - "жмурика" доставать, - шутит третий. И добавляет: - Ты чего за
веревку-то не дернула? Мы уж волноваться начали. - Ложный вызов, - констатирует
Дима, который уже сам не может удержаться от заразительного смеха своих
подчиненных. - Еще хочешь? Ага, он еще
спрашивает! И тут же получаю кучу советов:- Попробуй на четвереньках походить - мы
так частенько передвигаемся, чтобы в ямы не угодить и не схлопотать резкий перепад
давления из-за разницы глубин.- Ты там посмотри, как раки зимуют, а то нам все
недосуг!- Не забудь голову поднять подо льдом, вот здесь, где помельче, и
посмотреть наверх! Радость погружения заставляет забыть обо всех насмешках, и я
полностью отдаюсь во власть воды и+ данных рекомендаций. Ползаю на четвереньках,
собирая окрестный ил, копаюсь в нем в поисках раков (хорошо, что Сергеи меня не
видят). И в завершение этой по-детски волшебной речной феерии отправляюсь туда,
где помельче, пускать пузыри, пусть не мыльные, но все же. Ударяясь о нижнюю
сторону льда, которую смело можно назвать из-за неровности подводными (правда,
растущими вниз вершинами) горами, отходы моего дыхательного процесса разбегаются в
стороны, словно ртуть. О, вот для чего такие перчатки - хлопать в ладоши от
радости+- По-моему, ее подменили
, - несколько озабоченно произносит встречающий меня землянин.- Охотно верю, -
добавляет его товарищ и, помогая снять "клаустрофобную" маску, замечает:- А
костюм-то подтекает. Ой, нет, это я его плохо завязал. Ну, извините, для женской
груди не предназначено!- Где ж ты бродила!- восклицает третий, заметив остатки ила
на коленях: - А ну-ка, мойте ноги+ и ложитесь спать!- Ну уж нет! Теперь я вас буду
мучить рассказами о своих ощущениях! А уж в газете такое про вас напишу! - хохочу
уже вместе с ними, вспоминая о своем профессиональном долге,- ехала -то собирать
материал для публикации. И все-таки я очень благодарна Диме и трем Сергеям за
возможность первый раз погрузиться под лед, но, как вы понимаете, не последний+
Олеся Болышова

"Рекордное" погружение на Балтике

Tue, 25 Jan 2011 20:55:12 +0300

Привожу два эпизода с SANTI Wreck safari, которое компания SANTI провела в Гдыне для своих дилеров в октябре 2010. Отчет пишу от первого лица (в нашей тройке грамотой владею только я ), хотя впечатления, оценки и благодарности – общие.

Итак, получив приглашение и прельстившись балтийскими просторами и практически бесплатной нырялкой, мы молниеносно оформили визы, обклеили наклейками DIR-DIVING.com.ua черный большой Паджеро маленького Стаса и двинули по маршруту Днепропетровск-Гдыня-Днепропетровск.
Эпизод 1.
Брифинг начался в 20:00 со знакомства и представления участников: крепкие, жилистые, молодые (и не очень) ребята, улыбаясь, по очереди поднимались. Кто-то сам говорил о себе пару слов, кого-то представлял президент компании SANTI Томек Стакура. Италия, Голландия, Германия, Бельгия, Литва… Дошла очередь и до Украины. Услышав от Томека о нашем 36-часовом автопробеге, все удивленно загалдели, а мы слегка поддулись от гордости, раздавая улыбки, автографы и посылая воздушные поцелуи. Веселились, правда, не долго.

— Как вы знаете из вчерашней рассылки (мы в это время стояли на границе), в минувшую субботу при погружении на Franken произошел фатальный инцидент — пропал дайвер из Чехии. На сегодняшний момент его тело не найдено. Подробности сообщить не могу, поскольку он погружался не с нашим дайв-центром. Запрет полиции на погружение на Franken снят сегодня утром. Есть вероятность обнаружения тела, поэтому давайте обсудим — кто готов завтра нырять на Franken согласно плану сафари, а кто пойдет со второй группой на тральщик (47 м) и советскую подлодку (30 м).
Franken
Total length 177 m
Width 22 m
Draft 10,2 m
Depth 47-72 m
Recorded capacity 22850 BRT
crew 94 — 208 persons dependended on mission character
Желающих глубоко нырнуть набралось 18 человек. Из нашей тройки — Андрей Воробьев и Стас Нежный. Я со своим GUE Fundamentals записался во вторую группу, ибо “…не бывает храбрых старых водолазов”.
Брифинг был в самом разгаре, когда "до него, гения, дошло":
Газ! Нам нужно заполнить баллоны! И совсем не воздухом!
- Когда будем "бить" баллоны? - спрашиваю Томека.
- Да никогда,- спокойно ответил Томек - все приехали со своим газом или предупредили заранее. Ты же сказал, что баллоны и газ у вас будут свои.
- Я ЭТО СКАЗАЛ!!???.. эээ... да! - я сказал. Но компрессор сломался и...

Времени 11 вечера. Выход в море - в 9 утра. Подумаешь, три клоуна собрались на глубокий дайв без газа.
Арифметика простая - 25 человек завтра ныряют, а 3 - идут в кино.
С отвисшими челюстями мы роняли слезы на подаренные нам сумки и футболки. Стас потянулся к капсуле с ядом…
И тут...
И тут простой голландский парень - запомните это светлое улыбчивое лицо!

… спокойно так говорит:
- Какой я тебе нафиг "простой голландский парень"!?? - Я простой голландский владелец дайвцентра!!! И именно поэтому у меня есть 2 резервные спарки с тримиксом 18/45. Могу отдолжить.

Я бухнулся на колени:
- Ты наш герой!!!
- Я знаю, - спокойно улыбнулся Лекс. - И погоди радоваться: ты же еще цену не знаешь, - довольный собой, издевался он.
Я хлопнул его по спине:
- Нет проблем. Я на "Франкен" не ныряю - а вон те двое заплатят ровно столько, сколько ты запросишь :))))

Вонтедвое невозмутимо заявили, что добытого мной тримикса мало, и нужен еще декогаз.
Сцепив зубы я попросил еще и 2 баллона с 50-м нитроксом.
- Да легко!! - Мурлыкнул Лекс.

В общем, появился еще один повод любить голландцев:)
Утром подготовка к отплытию прошла в обычном режиме: при сборке оборудования оказалось, что к т о - т о м а л е н ь к и й привычно ЗАБЫЛ ДОМА СПИНКУ С ПОДВЕСКОЙ.
- Неудачник, - нагло улыбаясь поддержал я Стаса в трудную минуту. – Не реви. В кино сходишь.
Ровно через минуту выяснилось, что Томек забыл на заводе мой новый сухой (с красными рукавами!!!) костюм, и это уже МНЕ не в чем нырять. :)). Это было похоже на апперкот. На какое-то время потеряв сознание, я все же взял себя в руки.
Стараясь не прожечь взглядом Стаса, я недрогнувшей рукой отдал ему свою "спину".
Пусть ныряет. Не очень-то и хотелось…
Не за этим же я 1000 морских миль ехал...
В кино схожу в конце концов!
Так получилось, что пара Воробьев-Нежный погружалась на Franken первыми из всей группы, и это добавило остроты их впечатлениям от увиденного. Чего греха таить — ныряя преимущественно в Черном море и затопленных карьерах, мы без всякого пафоса считали себя дайверами, готовыми к глубине, плохой видимости, течению, холодной воде, взвеси и прочим радостям. Но Балтика — это несколько другое.
Первые 8 м вдоль ходового конца напомнили наш Новониколаевский карьер — слабосоленая, почти пресная вода, +14, видимость 1-3 метра. Затем — термоклин и нормальная видимость.
А потом, на 30 метрах, как говорят боксеры, «вдруг выключили свет». Непроглядная темень окутала как коконом. 47 метров — верхняя рубка. 51… 56… 61… палуба… Где-то выше двигался Томек, периодически ненавязчиво приглядывая за непонятной пока парой с татуировками DIR-diving.com.ua. И когда фонаря его не было видно, не возникало сомнений, что ты в космосе: прозрачная, плотная, величественная черная реальность расступалась только под мощным HIDом, нарезая и записывая в память слайды, выхваченные лучом фонаря. Дощатая палуба, пулеметы, вышедшая из темноты метровая рыбина, двигаясь медленно как по рельсам, скрылась в проломе… Реальность существует только в свете фонаря. Периферии нет, перспективы нет. В какой-то момент возникает ощущение, что плывешь в огромном темном ангаре, а не вдоль палубы… Новые группы ныряющих светлячками фонарей визуально раздвинули доступное для восприятия пространство, и стало понятно, что корабль и правда огромен. 20 минут донного времени прошли как две минуты. Вернувшись к ходовому концу с проблесковым маячком, начали подъем.
На 6 метровой остановке было весело — полтора десятка дайверов на веревке под тобой создают неслабый выхлоп, и тебя этим потоком пузырей периодически ощутимо подбрасывает. Зато этот колбас не дает уснуть. Поднятые снизу потоки холодной воды вдруг открывают офигенный вид: одновременно видно всю группу на спусковом конце. Мгновение — и ты опять висишь в молоке, в чужих пузырях как в газировке.
Отныряв на Франкен, бот доставил глубоководную группу на косу – солнышко, релакс, пицца, забивка газами. Второй дайв – на немецкий минный тральщик – Tralowiec по-местному .
47 по грунту. Донное время 25 минут. Тот же космос, но в лайт варианте: уже не так неожиданно + впереди шла добрая половина пловцов, что служило ориентиром в пространстве.
Обошли весь по кругу, заглянув во все возможные дыры. Адреналина уже значительно меньше, и можно было просто насладиться скольжением в темноте. Эпизодически подсвечиваемые изнутри кем-то из группы окошки… Двойной штурвал… Заиленные коридоры…

.На берег бот вернулся в глубоких сумерках.

Эпизод 2

Нырнуть все-таки хотелось. Нет, не смертельно, конечно - просто невыносимо. Не более того. Накануне вечером, дождавшись обе группы из моря, и выслушав их восторженные "... и тут мы к-а-а-а-а-ак...", я забрал назад свою спинку, фонарь и деньги на выпивку.
Отдали спарки и стейджи на забивку с учетом завтрашнего погружения на "Абилла" (как-то так), лежащий на 47 метрах и ждущий нас в гости.
Вечером - скромно отметили первое погружение на Балтике в ресторане с романтическим названием "В огородах". Неплохой, уютный, совершенно пустой, почти домашний ресторан немного портило постоячнно звучащее:
- Слуу-у-у-шай, Ля-а-а-сик... ты же не знаа-а-а-ешь..- МЫ ТАК ЖИРНО ПОНЫРЯЛИ на Franken :) - и довольное ржание и перемигивание..
А потом так вполголоса (типа между собой):
- Прикинь, Лясик-то сегодня ВООБЩЕ НЕ НЫРЯЛ. Говорят, у него что-то со снарягой... - и хихикают, имбецилы!!! Сто грамм Джемисона немного приглушили это издевательство.
Ладно. Ладно. Ладно-ладно. Посмотрим, с чем вы завтра будете нырять, уро..
(и тут же отправил Томеку смс с напоминанием: нужна спина и, если получится, фонарь).
Естественно, получилось! Это ж не для меня нужно было.

Утром, растолкав Стаса и Воробьева, наскоро умыв, причесав и даже слегка приодев, спустил их… (хотелось с лестницы, да…) в ресторан. Плотный завтрак согрел душу, настроение улучшилось, машина завелась и прогрелась. Насвистывая за рулем, Стас начал даже повороты включать (чего добиться от него в принципе невозможно) - то ли погода повлияла, то ли обещанные штрафы и тюремное заключение…
Бодро разобрав свои 21/35 и декогазики, грузимся на корабль. Брифинг манил смешным корабликом с огромной трубой, к которой привязан ходовик и в которую периодически кто-то сваливается, не успев затормозить. Все посмеялись. Я задумался...

Дайв предполагался всего один - потихонечку раздувало, и после обеда возможность понырять будет только в душе.
Томек:
- Ходу – час пятьдесят. За 40 мин до прибытия капитан гуднет – и можно одеваться. Спарки, котелки, скейтборды привязывать!! Не спать!
Вышли из тихой гавани яхт-клуба. Волнение 2,5-3 балла, прелестный ветерочек... Первая же волна залила по пояс веселого до того момента немецкого парня и пару сумок с одеждой. Не дожидаясь повтора, мы одели сухари. Чувство превосходства быстро сменилось чувством искреннего сожаления о съеденном завтраке.
Сожаление вскоре уступило место вполне искреннему раскаянию, граничащему с отчаянием.
Кто-то постоянно раскачивал горизонт, уводил из-под ног палубу, дул в уши и брызгал в лицо. Вытягивание шеи и попытки сосредоточиться на горизонте не помогали. Лицо зеленело, настроение падало, пока не сползло в район желудка, медленно как четки перебирая его содержимое, и решая классическую задачу "кто пойдет и глянет, что там наверху". "Настроения" добавил Лекс, предложив классическое по его словам пари - мы сбрасываемся по 100 евро. Выигрывает тот, кто блеванет первым :))
Дальше - больше. Пресловутый сигнал застал нас похожими на зеленых человечеков. Никто и не дернулся одеваться. Во-первых почти все одеты, во-вторых - наклоняться не хотелось.
Второй сигнал!
И тут стало понятно, что имел ввиду капитан. В яхтинге в таких случаях кричат: ПОВОРОТ!!! - и все понимают, что в следующую секунду можно реально пострадать - и отнюдь не морально!! Гиком по башке, веревкой или парусом по лицу, кареткой с роликами по ногам, по пальцам, - не говоря уже о падении за борт или чего хуже - строгом замечании от капитана!! Мы подошли к точке поворота, и несмотря на отсутствие паруса, гика и веревок ( пардон - шкотов!!), должны были пострадать по определению.
На несколько секунд судно стало бортом к волне. Небольшие такие, но мускулистые волны, посовещавшись, выделили нам представителя поинтересней.
УДАР!! КРЕН!!!
качнуло обратно.
У Д А Р!!!!
К Р Е Н!!!!
как там в известной песенке: " и... поле-е-е-е-тела спарка" (2х18 л), за ней - еще две. ящик.. анализатор.. какой-то звон.. Нет - все было привязано. Но тонкие мокрые веревочки тянутся, а здесь ТАКОЙ крен с раскачкой. Слава Богу не поотбивало ноги-руки, и за борт никто не улетел - мусорить в море нельзя! В Европе с этим строго! В авральном режиме все подняли и закрутили свистящий вентиль. Практически ничего и не сломано :)
Идем вдоль косы, и Воробьев с восторгом изрекает:
- Вот это да... Ба-а-а-алтика!!! - 30 метров до берега, а под нами - полтинник.
Словно в ответ ему, Томек объявляет:
- Уважаемые дамы и господа. Через несколько минут наш лайнер приземлится к месту погружения. Температура за бортом +12, волнение 3 балла. Глубина погружения -18 метров. Объект погружения - учебное судно, затопленное в прошлом году для тренировки опенвотеров. По метеоусловиям.... (треск в динамиках) врек "Абилла" не принимает. Приятного полёта. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию!

Смех, веселье, радостные крики WHAT THE FU...K???
Сильные, отважные люди, в дорогущем оборудовании, с 21/35 в спарках и 50-м нитроксом подмышками + группа немцев в розовых ребризерах радостно валились за борт.
А что тут поделаешь? Море в очередной раз показало, кто тут главный :)
Показал и я. Двое умников, "жирно понырявших на Franken" начали канючить:
- Нырять не пойдем! Че переводить дорогущий тримикс? Че я там не видел? Волна, течение, видимость 2 метра???
- ???? А я, масть вашу, за тыщщу верст поблевать приехал???
Пришлось употребить власть:) - пошли как шелковые. Из жадности, правда, дышали декогазом, заначив тримикс для воскресного путешествия на дно любимого карьера.
А так - как зайки. Команда РЯДОМ!! - вообще идеально.

Вот так и получилось, что проехав в общей сложности 3500 км, проблевав 2 часа и взяв «правильные» газы, я вплотную приблизился к Нобелевской премии в номинации самый дорогой дайв на 18 метров . Но зато В БАЛТИЙСКОМ МОРЕ!!!

фотки по теме
http://dir-diving.com.ua/about/gallery/santi-wreck-safari-foto/

Андрей Иваницкий

Эксперты байкальского дайвинга. Нескромно? Мы просто ныряем на Байкале каждый день…

Mon, 24 Jan 2011 21:45:31 +0300

Погружение в холодной воде.… Какое из них? Как рассказать об одном дайве, когда за год их делаешь не одну сотню? И все в условиях, которые для большинства дайверов, считаются экстремальными. А для тебя это обычная ситуация, ведь температура воды на Байкале редко бывает выше +4 (а на глубинах свыше 60-ти метров, вообще, никогда). Такое нам выпало счастье. Да, именно счастье, без всяких усмешек и тайных смыслов. Жить на берегу Великого Озера – Моря и не нырять, было бы непростительно. Красота подводного Байкала стоит того, чтобы научиться дайвингу в «сухаре», толстых перчатках и двойной поддевке.
Дайвинг – это не просто наша ежедневная работа, это образ жизни, мышление. Ныряя на Байкале круглый год, в режиме дейли с берега и с зодиака, в режиме дайвинг – сафари, под лед, во время специальных экспедиций в труднодоступные места, мы набрали большой опыт, который позволяет любое погружение сделать приятным. Некоторые отдельные дайвы опишем позже, а пока думаем, интереснее рассказать просто о Нашем байкальском дайвинге.
Правило № 1. Правильное снаряжение.
Дайвинг на Байкале должен быть в сухом костюме. Для всех – опен вотеров, интродайверов и даже детей. Нет, мы не против, если кто-то настаивает и ныряет в мокряке. Просто у нас в клубе так заведено – сами только в сухарях и других не морозим. Даже в августе, когда вода на поверхности прогревается до +18. Пользоваться сухим костюмом не сложнее, чем BCD. Первое погружение в сухаре, на курсе OWD, мы делаем не в бассейне, а сразу на открытой воде – и не было еще ни одного случая, когда бы к концу курса человек не освоил костюм. Также и перчатки. Существует мнение, о том как неудобно, холодно и рискованно (вдруг порвешь) погружаться в сухих перчатках. Для большего тепла мы вместо классического флиса-тинсулейта под сухие перчатки используем вязанные «бабушкины» перчатки. Важный момент – перчатки должны быть большими, т.е. на размер–полтора больше чем нужно. Только в этом случае вы сможете одеть толстую внутреннюю перчатку, поддуть воздух и подняв руку наверх, сжать кулак внутри перчатки, массируя голые пальцы в ладони. Да, это несколько неудобно на поверхности, но в воде это компенсируется возможностью делать дайвы по 2 часа и больше.
Поддевы много не бывает. Мы используем 3 поддевы – термобелье + 2 комплекта «верблюжья шерсть» или термобелье + шерсть + комбинезон типа «Тинсулейт 400» /Флекталон/Визл и др. Чтобы все это не стесняло движения, костюм, как и перчатки, у меня на 2 размера больше. И это дает возможность делать погружение на 130 м, не замерзая и с легким закрыванием вентилей на спарке. Это как ездить на джипе – сложно найти место для парковки и топлива надо больше, но для дайвинга подходит больше малолитражки.
Регулятора должно быть два. Баллоны, соответственно, двухвентильные, либо спарки. Проводка шлангов почти ДИРовскае, но с небольшой байкальской «изюминкой», выверенной в тысячах холодноводных погружений. На каждой 1-ой ступени – легочник + шланг поддува. Манометр на левом регуляторе. Правый регулятор, снабженный 2-х метровым шлангом, используется как основной для дыхания и (здесь пошло отличие от системы Хогарта – байкальская «изюминка») для поддува компенсатора, левый – как резервный и для поддува костюма. Легочник левого запасного регулятора на шлейке размещается на шее – это уже по Хогарту.
Компенсатором не пользуемся. Мы никогда не регулируем плавучесть компенсатором при использовании сухого костюма. Во – первых, это неудобно (приходиться управлять 4-мя клапанами), во-вторых, практика показывает, что при температуре воды, близкой к +2, кнопка поддува BCD часто встает на фри-флоу. И, самое главное, чем больше воздуха в костюме – тем теплее. Таким образом, помимо дополнительного тепла для себя, мы снимаем нагрузку с основного регулятора. Для каждого регулятора только одна задача – с одного дышим, с другого поддуваемся. BCD используем только на поверхности, зимой (до погружения) надув только ртом.
Ставим теплообменник на регулятор. Встроенный аквалунговский теплообменник на Легенде Гласия – это, конечно, здорово, но польским «радиаторам» он не конкурент. Массивная металлическая деталь (600 гр.) со сложной ячеистой структурой эффективно принимает температуру воды и реально успевает нагреть воздух до его попадания в легочник. Одно НО – такой теплообменник не терпит длительного нахождения на поверхности, при минусовой температуре воздуха. В этом случае, перед самым погружением, нужно полить радиатор кипятком.

Правило № 2. Знай особенности Байкала.
Открытая вода.
Открытая вода на Байкале с середины мая по середину января. Температура воды +1 в мае, +2 +4 в июне, +5 +7 в июле, в августе может быть от +4 до +18 в зависимости от ветра, с сентября начинает снова холодать и в начале декабря снова +4 +5 градусов. В первой половине январе Байкал замерзает. Т. е. кроме августа и осени в остальное время можно заморозить регулятор. Многие в это не верят, как это может быть, температура воздуха +25, как регулятор может замерзнуть? Замерзает и летом, и это главная особенность Байкала. Но сочетание «холодная вода + жаркое солнце» требует умения быстро готовится к погружению. Иначе поддева может промокнуть от пота, и при заходе в воду внутри костюма мгновенно образуется конденсат.
Зимой наоборот - вода теплая (от +7 в ноябре до +2 к концу декабря), но на поверхности до -30 градусов. При долгом нахождении на открытом воздухе замерзают регуляторы. И в этих условиях также надо уметь быстро готовится к погружению. Либо погружение должно делаться из комфортных условий. Во время сафари мы готовимся к погружению в просторной кают-компании «Валерии». Во время дейли - в теплом помещении дайвцентра, находящегося в 10 м от воды.
Подледный дайвинг.
Передвижение по Байкалу на машинах безопасно. Двухметровые трещины и нажимы. Тающий лед. Большие лужи. Все это может остановить незнакомого с Байкалом. Особенность байкальского льда – появление опасной трещины, как и степень безопасного поддтаивания можно легко определить. Про это нигде не написано, только многолетний опыт и интуиция помогает выбирать правильную дорогу. Под лед мы ныряем смотреть ЛЕД. Каждый дайв делаем на новом месте. Чтобы увидеть знаменитые ледовые тоннели нужно ИСКАТЬ лед. Нужно ехать километры вдоль трещин, выбирая «ту самую». Для комфортного дайвинга мы сделали передвижной дом. С буржуйкой, лавочками, столом и даже люком внутри. Цепляется за фаркоп к любому внедорожнику. Мобильность такой конструкции очень высокая. Из ледового домика можно нырять в радиусе 20 км от Листвянки. Понятие «домашняя майна» для нас весьма условно. Конечно, она есть, но ныряем мы в ней 2-3 раза за сезон.
Приготовление майны при толщине льда до 120 см может стать веселым занятием на целый день. Использование бензопилы с длинной шиной на Байкале ничего не дает. Опять же местная особенность. Лед очень плотный, шину «клинит». Приходится сначала заглубляться на 50 см, потом еще на 50 и дальше – только пешней. Кстати, рубка майны пешней по времени занимает ровно столько же времени и сил, как и пилой. Только экологичней. Проверено. Итак, делаем пропилы на квадратики, квадраты выбиваем и так до самого дна льда. Важно! Оставить слой не более 1-2 см. Далее – один удар пешней – и почти 2 кубометра воды за секунды заполняют ледяную чашу. Следующая сложность – снять нижний слой льда. Работать можно только длинной пешней и по технологии «шаг в 2 см». Такая технология позволяет делать майну вдвоем за 1 час 10 – 20 минут.
Техно.
Про технический дайвинг на Байкале много написано. Усилиями и погружениями Геннадия Мисан и дайцентра «БайкалТек» сложилась своя байкальская школа технического дайвинга. Такого количества погружений на отметки 100 метров и значительно больше, в такой холодной воде не делается нигде в мире. Конечно же, применяются технологии, о которых писали выше. Но глубокий дайвинг это еще тримикс, нитрокс, ступенчатая декомпрессия. И здесь тоже есть свои особенности, выработанные в тысячах глубоких погружений.
Мы используем больше, чем обычно используется, газов для декомпрессии, производя более частое переключение с газа на газ. Есть 2 основные причины такого подхода. Первая - ускоряется декомпрессия, что важно для холодной воды. Вторая - увеличивается операционная безопасность. К примеру, если теряется донный газ, то тревел имеет характеристики близкие к донному и, поэтому, без больших рисков можно включаться в него на всплытии. Вместо громоздких 30-ти или 40 литровых спарок, мы берем с собой больше стейджей с разнообразным составом газов. Все стейджи с нейтральной плавучестью, и не создают неудобств, будучи прицепленные позади дайвера. Спарки у нас 24-х литровые, стальные. Слева на D-кольца вешаются 2 стейджа с газами, которые понадобятся первыми.
Есть еще другие особенности тримиксного байкальского дайвинга.
• При планировании погружений мы обычно не закладываем большой консерватизм на холодную воду. Мы просто предпочитаем тепло одеваться.
• Фонарь, причем мощный технический фонарь, является неотъемлемой часть снаряжения байкальского технического дайвера. Даже если видимость отличная, на глубине больше 100 метров все равно сумрачно, а иногда полная ночь. Это является особенностью байкальских тримиксных погружений, в отличии скажем от красноморских.
• К списку необходимого снаряжения мы добавляем толстые трехпалые перчатки, которые дублируют сухие. Случаи протекания сухих перчаток редкость. Но если это произошло, то это может быть огромной проблемой, когда у тебя впереди часовая декомпрессия в воде +4 +2 с заливающейся водой сухой перчаткой, а через нее, через трубочку заливающийся сухой костюм.
• Мы не делаем глубоких погружений в точке замерзания воды. Для Байкала это меньше +1 градуса. Слишком опасно. Есть печальный опыт погружения на 156 метров, во время которого замерзло снаряжение. Температура воды тогда была 0 +1 градус. Про это погружение была статья в этом журнале.

А теперь несколько обычных байкальских погружений.

Интродайв.
2 января 2011 года. На улице минус 33. Легкий северо – западный ветер (очень холодный местный ветер). Стоит плотный туман, Байкал парит, солнечные лучи едва пробиваются к земле. Дело к вечеру, половина четвертого, через полтора часа будет совсем темно. 2 инструктора и 6 (!) интродайверов готовятся к погружению. 3 парней со своими девушками, всем – от 20 до 30 лет, романтика!
Сложность поставленной задачи очевидна – все первый раз (нет даже опыта погружений в тропиках!), вода +0.5, нырять нужно в сухом костюме, времени – в обрез. Суровые условия на поверхности не позволяют долго адаптироваться, поплавать сверху. Зашел в воду и – сразу на дно. И, самое главное, – все должны получить удовольствие, а не курс «молодого бойца».
Как мы организовывали дайвинг. Все снаряжение собрано заранее, у каждого был индивидуальный комплект (от баллона до сухого костюма). Снаряжение и, ожидающие своей очереди дайверы, находились в помещении дайцентра. От дайвцентра до воды – 10 метров. Татьяна была обеспечивающим на поверхности, Геннадий принимал всех в воде. Порядок действий - в полном снаряжении (кроме ласт) дайвер подходит к берегу, садится на низкий причал, одеваются ласты, быстрый сход в воду, упреждающий полив первой и второй ступени, а также маски кипятком и сразу же стравливаем инфлятор. Одновременно в воду заходили по 2-е. Как только дайверы скрывались под водой, следующая пара начинала одевать баллоны. Время рассчитывали так, чтобы спуститься к воде к выходу предыдущих дайверов. В конце дайва Геннадий снимал снаряжение с дайверов прямо вводе, что позволяло быстро и легко выйти на поверхность. В такой ситуации самая важная часть погружения, пожалуй, брифинг. Понятный план что делать, отсутствие недопонимания, четкая командная работа – и успех практически гарантирован.
Результат – двоим парням так понравился дайв, что они твердо решили записаться на курсы, сразу по возвращению домой. Один в Самару, другой в Выборг. И на следующий год приехать нырять уже в феврале, на подледный дайвинг.

Нейтринный телескоп.
20 марта 2010 г. Где – то посреди Южного Байкала. Такие дайвы, наверно, запоминаются больше всего. Вроде обычная подледка, неглубоко, недолго – и все же – не каждый день удается увидеть единственный мире уникальный подводный телескопов. Стартуем в Листвянке. Едем по льду. Дороги нет. Только направление – на юг. Приходиться прокладывать дорогу по ходу – объезжать трещины и сугробы. 40 км за полтора часа. Впереди показался лагерь ученых из института Земной Коры, разбитый прямо на льду. Теплые домики – КУНГи, УАЗы, краны для подъема телескопа. Раз в год, телескоп поднимают с глубины 1200 метров, для снятия показаний и очистки от сетей (километры сетей!). Уникальный прибор улавливает потоки нейтрино, приходящие из космоса, «ныряющие» в землю в районе Чили и выходящие через всю земную толщу на другой стороне планеты, на Байкале.
Наша цель – обеспечить подводную видеосъемку для ФГУП «Роскосмос». Телескоп поднят на глубину 30 – 9 метров, оператор должен отснять его с разных ракурсов. Инструктор в воде помогает с освещением и отвечает за безопасность. Сложность – ориентиров никаких, глубина под майной – 1400 метров. Все прекрасно отсняли, оператор проделал отличную работу в бездне, инструктор надежно страховал и позировал, изображая обслуживание телескопа. Погружение закончено, дайверы (оператор и инструктор) в восторге от увиденного. Режиссер категорически заявил, что он должен это увидеть. Что делать, против шефа не попрешь. На самом деле легко, конечно, отказали бы – правила и безопасность прежде всего. Но нам и самим хотелось показать это чудо большему количеству людей. Интродайв под лед, над бездной, но на глубину 2 метра, под майной на 7 минут прошел успешно. Режиссер, которого подержали на страхующей веревке рядом с инструктором, все увидел. Вернувшись в Москву, первым делом прошел курс OWD, а затем уже начал монтировать фильм.
Но все, же самое большое впечатление произвел сам лагерь на льду над телескопом. Мы как будто перенеслись на 30 - 40 лет назад. Классический сюжет исследовательских экспедиций – ученые в объемных свитерах и в очках с толстыми оправами, полевая кухня с тушенкой и светила науки равнодушные к быту и курящие Беломор, что, впрочем, не мешает им читать лекции в «просвещенной» Европе.

Детские курсы.
В нашем клубе мы обручаем детей с 6-и лет по программ Бронзовый, Серебряный и Золотой дельфин CMAS и по программе Junior OWD IANTD. Открытая вода делается на Байкале. Сухие костюмы «Procean», в размере S – очень миниатюрны и походят даже детям.
Апрель 2007 года, исток Ангары, дайсайт Рогатка – здесь всегда открытая вода. Остальной Байкал покрыт льдом. В то время у нас не было помещения дайцентра в Листвянке, поэтому вся подготовка проходила на берегу, на холодном ветру и при стойком минусе. Юный дайвер Лиза Дашкевич, двенадцати лет, делает первое погружение в рамках курса. Температура воды 0 +1 градус, плавают льдины, ныряют утки. Лиза, при помощи папы, тоже дайвера, одевает сухой костюм, комплект скубы ставится на береговой припой льда. Девочка одевает баллон, сходит в воду, включается в легочник. Из-за волнения частое дыхание и, даже хорошо настроенный «Титан» не выдерживает и стает на «фри-флоу». Геннадий помогает Лизе всплыть, закрывает вентиль, регулятор отливается горячей водой. Вторая попытка, дыхание после дополнительного инструктажа стабилизируется, но прихваченный льдом регулятор замерзает еще раз. Третья попытка, и на этот раз все удачно. Немного поплавали и начали делать положенные упражнения. Все получилось, даже полмаски. В такой воде эта процедура сравнима с «пинком в лицо», но девочка справилась. В рамках курса было сделано 4 погружения в холоднющей воде, в сухом костюме и толстых мокрых перчатках. Лиза все выполнила и стала сертифицированным дайвером.

130 метров при температуре воды +1,5
27 декабря 2010 г., давсайт «Каторжанка», корабль «Валерия», план 130 м. – 100 мин. у Опариной Татьяны, 120 м. – 100 мин. у Геннадия Мисан. Цель дайва - обследование места железнодорожного крушения. Рядовое погружение. Если не считать, что на улице минус, температура воды + 1,5 градуса и, что в России ни одна из женщин технических дайверов и технических инструкторов не делали подобное холодноводное погружение. Да и из мужчин подобные дайвы делал, может быть, только один человек. Точно не знаем.
Погода благоприятствует, минус 22, но ветра почти нет. Быстро собираемся, все знают свои обязанности. Корабельная команда помогает со стейджами, за борт бросаются длинные шланги подачи кислорода на 3 и на 6 метров – это страховка, весь необходимый газ у нас с собой и даже более. Несем с собой и запасной газ. В воду краном опускается беседка – к ней будут прицеплены все стейджи после окончания погружения. Уходим в воду, начинаем падение в идеальнейшем прозраке. Фонари включены, но они не нужны даже на максимальной глубине дайва. Татьяна уходит глубже, Геннадий ожидает на 120 метрах. Татьяна осматривает железо лежащее на крутом склоне. После дайва и долгой декомпрессии поднимаемся на борт, обмениваемся впечатлениями. Золота среди железа не оказалось, надо нырять глубже. У Тани на глубине побежала сухая перчатка – видимо где-то зацепила, но течь была незначительна, замена на дублирующую мокрую не потребовалась. С 12-ти метров замерз Апекс на стейдже с EAN50, пришлось проходить декомпрессию, до переключения на чистый кислород, на «открыть – закрыть». Вообщем, все штатно.

В завершении хочется сказать всем российским дайверам – сухой костюм и холодная вода – это не монстры, от которых нужно бежать на Красное море. Зимой на Байкале ныряют интродайверы и дети – и это прекрасно. Россия – большая страна, с множеством прекрасных морей и озер. Байкал – одно из красивейших мест в мире для дайвинга. Приезжайте – и убедитесь сами!

Татьяна Опарина и Геннадий Мисан
инструкторы и владельцы дайвцентра «БайкалТек». Иркутск, Байкал.

«Хадж Исмаил». Недавние трагедии Черного моря.

Wed, 19 Jan 2011 23:44:12 +0300

30 апреля мне внезапно свалилось счастье - между праздниками можно не выходить на работу! Пометалась туда-сюда: первые три дня я на Балтике, а дальше как? Организовать поездку быстро удалось только в Севастополь, что тем более приятно, т.к. предстояла серия бесплатных погружений на базе дайв-центра «Black sea Wreck club» - мой приз в конкурсе статей, проведенном журналом "InVertum" и клубом. «Только», - предупредил Андрей, – «зря. Мы тебе сейчас, наверное, ничего интересного и не покажем, летом надо приезжать». (Ну, если у них даже разнырка на «яхту Брежнева»», то я, пожалуй, готова поскучать).

Ну, с этим предупреждением мы и начали, наконец, загружаться на бот - очень удачно переделанный для дайверских нужд «Ярославец». Ребризеров на борту больше, чем вилок в приличном доме! Интересно, а «приличные» дайверы на открытом цикле будут? Приличных дайверов набралось еще двое: Игорь – инструктор из Балаклавского клуба и Таня, ну, просто нормальный такой тримикс –дайвер :).

- Сереж, перчатки мокрые взять?

- Ты что, с ума сошла? Вода 11 градусов!
- Нуу… -мы оба непонимающе уставились друг на друга.
Дело прояснил Юра:
- Да это ж эти, Давыдовские с Балтики. Она сюда греться приехала.
С толпой ребризерщиков, «нормальным» Игорем и Таней-бади мы и пошли на это «неинтересное» погружение.
Предстояло два погружения на сухогруз «Хадж-Исмаил», затонувший 11 ноября 2007 года во время шторма недалеко от мыса Херсонес (Севастополь).
11 ноября 2007 года на Черное море обрушился шторм, волнение моря оценивали в шесть – семь баллов. Волны достигали высоты шесть и более метров, порывы ветра – 35 м/с. Для северного побережья Черного моря, шторм такой силы – редкое явление, которое случается, может быть, раз в 50 – 100 лет.

Предупреждение о ветре 20 – 25 м/с не слишком пугало капитанов, находящихся в акватории судов, не раз получавших аналогичные предупреждения: около пятидесяти судов остались штормовать на рейде. В этих местах обычно дуют северо-западные или северо-восточные ветра, от которых надежно защищает берег Крыма и коса Тузла, ветер сильный – а волн нет. Но этот шторм, сопровождался именно южным ветром, очень редким для этого сезона. Службы безопасности мореплавания крупных компаний, хорошо оснащенные технически, успели вывести корабли, а вот небольшие компании оставили решения на усмотрения капитанов, которые просто не смогли оценить возможные последствия стихии и проигнорировали предупреждения капитанов портов. Большинство затонувших судов стояли на двух якорях, готовясь к сильному ветру и предупреждая возможность быть выкинутыми на мель, но к большой волне не был готов никто. Фактически же до Черного моря дошел в ослабленном виде один из тропических ураганов.

Самый известный шторм такой силы случился на северном побережье Черного моря в 1854 году во время Крымской войны, тогда он потопил в районе Севастополя два десятка судов англо-французской эскадры, в том числе легендарный пароход-фрегат «Принц», более известный теперь как «Черный Принц». В результате ноябрьского шторма 2007 года потерпели кораблекрушение тринадцать судов, восемь - сели на мель, пять – затонуло, в их числе и сухогруз "Хадж Исмаил", шедший под флагом Грузии. Об этом рэке и пойдет речь.

«Хадж Исмаил» («Haj Ismail») довольно новое судно, спущенное на воду в 1989 году. Это сухогруз длиной около 110 метров. Судовладелец – фирма Mr. Mehieddin Toumeh (Сирия). Судно следовало из порта Мариуполь в порт Тартус (Сирия). На борту находился груз металла общим весом 6500 тонн.

11 ноября около 8 часов утра и затонуло на траверзе Херсонесского маяка. В миле от мыса Херсонес при попытке маневрирования судно встало лагом к волне, развалилось и за несколько секунд ушло под воду. Официальная версия гибели - нарушение правил безопасности судоходства и неправильное размещение груза на борту.

Только двое из 17 членов экипажа выжили: 19-летнему Басру и 26-летнему Хадыру удалось доплыть до берега. Через несколько дней моряки были выписаны из больницы и отправлены домой. Позднее были найдены тела еще трех человек, однако опознание было провести невозможно. 15 человек команды числятся пропавшими без вести до сих пор.

Судно было обнаружено и обследовано практически сразу, после затопления, обломки лежат на глубине 70-80 м (по дну) и не представляет опасности для мореплавания, поэтому речь о подъеме не шла, но судно представляло некоторую экологическую опасность, т.к. по данным Мариупольского порта (последнего порта захода т/х "Хадж Исмаил") остаток топлива на судне составляет более 60 тонн, а смазочных материалов - более двух тонн, т.е. существует возможность утечки горюче-смазочных материалов.

Попытки поднять груз не предпринимались, хотя обследование судна водолазами и производилось. Скорее всего, судовладелец (к чьим правам Кодекс торгового мореплавания и относит право инициировать поднятие груза и судна) расценил операцию как слишком дорогостоящую.

Судно развалилось на две части, лежащие на довольно большом (около 70 метров) расстоянии друг от друга, так что фактически одно судно представляет собой два рэка, причем сильно отличающиеся друг от друга.

Большая кормовая часть судна лежит ровным килем с легким креном на левый борт, полуют практически не поврежден, некоторые двери открыты, часть иллюминаторов разбита, трюмы из-за разломов корпуса (в районе четвертого трюма) открыты. Судя по всему, многие внутренние помещения доступны для прохождения. Швартовые концы еще сохранили плавучесть, внутри рулевой, незначительно поврежденной, виден экран навигационного компьютера, радарный пост, кресла, штурманский стол. Двери рубки закрыты, открыта радиорубка, у капитанской каюты болтается отстрелянный оранжевый линемёт. С правой стороны на палубе разбитая спасательная шлюпка, спасательные плотики отделились от судна, видимо во время затопления, на левом крыле мостика стоит прекрасно сохранившейся репитер гирокомпаса, на правом репитер разрушен. В четвёртом трюме лежит часть груза. Эта часть рэка заканчивается точно по миделю (по грузовой марке). Грузинский флаг так и остался поднятым и теперь колышется уже не ветрами, а течениями, довольно сильными в этом районе.

На меня рэк произвел величественное впечатление: именно величественное, а не трагичное, тяжелое или давящее, как сказали Игорь и Таня, у которых после спуска на кормовую часть даже самочувствие было не самым лучшим, возникло легкое головокружение и чувство тревоги, задолго до того, как мы подплыли к лежащему под обломком телу моряка. Правда, в начале погружения возникла некоторая сумятица: чтобы не создавать на палубе ненужной толкучки, дайверы с ребризерами: Сергей, Вася, Женя и Юра уходили первыми, после чего к ним должна была быстро присоединиться наша троица на открытом цикле. При выходе с бота мы не совсем правильно рассчитали течение, из-за чего на ластах, и частично на единственном скутере довольно долго гребли к бую. Чтобы не терять времени, ушли под воду сразу, толком не отдышавшись. Я уже сталкивалась с неприятными ощущениями после гипервентиляции при уходе на глубокий дайв, так что при падении старательно выравнивала дыхание, и к рэку подошла уже спокойно, а вот ребята не успели. В добавок у Игоря отвалился винт от скутера. Тем не менее, у нас хватило времени… нет, не осмотреть, оплыть судно полностью. При выходе я честно призналась Срегею, что 15 минут там делать нечего, нужно брать дополнительные донные стейджи и… Подумав еще, честно призналась, что на открытом цикле там вообще делать нечего.
Особенно поразили косяки рыбы, снующие вдоль борта: и что они делают на такой глубине? Большие, и маленькие рыбешки… Не, Сереж, ну, не такие большие. Ну, большие, но не такие.

На следующий день ребята разъезжались кто куда, зато присоединился, наконец, вырвавшийся из Москвы Андрей Быков. Сергей и Андрей устроили полемику, куда идти: Быков требовал на подлодку, чистить винт и смотреть номер, Сергей – на нос «Хадж Исмаила» - ибо там не подлодка «а ерунда железная из ила торчит, делать вообще нечего». Мне было категорически все равно: куда пойдем – туда и пойдем.
Сергею пришлось нырять с приехавшими рекреационными дайверами, так что зря полемики разводил: на «Хадж Исмаил» пошли Игорь, Андрей и я. Вторая часть стоит вертикально, , бульб возвышается на 20 метров от дна. Металлические балки также вошли в ил и закрепились: довольно сюрреалистическое зрелище – техногенное будущее Земли, стальная скала, окруженная мертвым железным лесом. Носовая часть расположена чуть глубже, да и осмотр лучше проводить по всей вертикали. Времени катастрофически мало – один Быков с фотоаппаратом туда-сюда рассекает, и ограничен только нежеланием сильно замерзнуть во время декомпрессии.

10 минут на 9-ти метрах: куча времени, чтобы спокойно поменять местами трэвэл-газ и кислород. Устраиваюсь поудобней на деко-станции, берусь за карабин, упс – шлейка закрутилась вокруг карабина бокового стейджа. Копаюсь-копаюсь, не могу понять в чем дело. Андрей, с интересом наблюдавший за моими действиями, подплывает: ну, чего там? Показываю на шлейку, нет, не понимает. Ну, и ладно, еще семь минут болтаться). Снимаю стэйдж с трэвел-газом, вешаю на шлейку, собираюсь снять кислород. Подплывает Быков и чего-то руками машет. Да, ОК, ОК. Чего? Берет у меня шлеечку (Помочь что ли решил? Эх, не перевелись еще джентльмены на Руси!)… и удирает вместе с ней и двумя баллонами на шесть метров… Я даже «мяу» сказать не успела, да я и не хотела «мяу» говорить, я свой кислород хотела. Ух! 10 минут прошло, перебираюсь на 6 метров, вешаю, наконец, на бок свой кислород и сверлю глазами Быкова: Кислородный вор!!!
На верху, уминая бутерброды с салом (да, хорошее все-таки здесь сало) слушаю Быкова: «А я чего? Я тебя спросил, не нужны стейджи – ты говоришь, нет, все ОК. Я и забрал». Да, не перевелись еще джентльмены на Руси - лучше бы перевелись.

Жаль, но праздники пробежали быстро и пора уезжать. Надеюсь, еще не раз нырнуть на этот рэк, заглянуть в просторные трюмы, открытые в проломах, побродить по каютам надстройки, рассмотреть каждую часть громадного судна, погибшего так недавно.

Наталья Старина

Из глубины времён и подземелий…

Wed, 12 Jan 2011 21:17:18 +0300

...Перед нами был ствол №4, старый и давно не работающий. По рассказам местных жителей, после закрытия эту шахту и старые неиспользуемые транспортные штреки на горизонтах переоборудовали для проводки коммуникаций к новым выработкам. Сам ствол шахты – в сечении прямоугольник 2*4 метра – разделен бревенчатыми перегородками на 3 равные части. По двум из них под воду уходят трубы и кабели. Третья же часть выглядела свободной. Размеры её как раз таковы, что туда нормально проходит один дайвер в горизонтальном положении. Вода сверху мутная. Что скрывает она в своих глубинах? Воображение уже рисовало нам длинные транспортные туннели с рельсами и вагонетками, оборудование, оставленное горняками, выработки слюды и кварца, похожие на подземные дворцы, с коридорами с блестящими стенами, ведущими в обширные залы...

Карелия… Каждая встреча с ней оставляет во мне приятные и интересные воспоминания. Вот и сейчас, когда автомобиль несёт нас по Мурманской трассе в сторону Петрозаводска, я вспоминаю нашу прошлогоднюю поездку: чарующую строгую красоту северной природы, спокойную приветливость и гостеприимство жителей Чкаловского и уютную гостиницу-корабль Юрий Рыжковский с приятными вечерними посиделками в сауне. Вспоминаю нашу прошлогоднюю серию погружений в затопленных штольнях карьера «8 марта» в Чкаловском, результатом которой стало обнаружение новой, неизвестной ранее системы штолен и долгожданное прохождение штрека, соединяющего карьеры «8 марта» и «Бис». Штрека, который пытались пройти до нас несколько опытных дайверов , тем самым подготовив «плацдарм» для решающей попытки .

Но чем дальше мы продвигаемся на север, тем больше занимает мои мысли предвкушение новой, грядущей встречи с этим краем, и предстоящих нам интересных погружений. Всё дело в том, что в прошлом году, когда наша подводная программа была уже закончена, штреки пройдены и мы уже собирались домой, Юрий Бураков, директор комплекса «Нереис», и, по совместительству, краевед и очень интересный собеседник, свозил меня и моего бессменного напарника Михаила Иванова в посёлок «Плотина», что находится в 20 минутах езды от гостиницы.

Раньше, до середины 90-х, в этом шахтёрском посёлке кипела жизнь: на полную катушку работали шахты Чупинского ГОКа, добывая для страны слюду. В Чупу и окрестные посёлки за «длинным рублём» ехали специалисты со всего Северо-Запада, строились школы, детские сады, больницы. В 90-е Чупа вступала де-юре крупным посёлком городского типа, а де-факто – городом с развитой инфраструктурой и населением семь тысяч человек. Казалось, Коммунизм уже близок .
Но вот развалился СССР, и вдруг выяснилось, что продукция ГОКа больше не востребована. Начали закрываться шахты, у людей пропала работа и перспективы, и молодёжь, те, кто мог, начали уезжать из этих мест. Последняя шахта в Плотине закрылась в 1997 году. При закрытии стволы шахт засыпали отвальной породой, а горизонты постепенно затапливались грунтовыми водами.

Но на деле не все стволы шахт оказались засыпанными: то ли не хватило финансирования, то ли исполнители были недостаточно прилежны. Вот к одной из таких незасыпанных шахт и привёз нас Юрий Бураков. Свернув с дороги Чупа-Чкаловский на грунтовку, уходящую в лес, и проехав 200 метров, мы остановились на большой открытой площадке. Вокруг лежали кучами отвалы породы, тут и там поблёскивали на солнце белые камешки кварца и черные пластинки слюды. Рядом в земле темнело жерло шахты, прикрытое сверху бетонными плитами. Невдалеке виднелся фундамент, на котором раньше располагался механизм подъёмника.

Перед нами был ствол №4, старый и давно не работающий. По рассказам местных жителей, после закрытия эту шахту и старые неиспользуемые транспортные штреки на горизонтах переоборудовали для проводки коммуникаций к новым выработкам. Сам ствол шахты – в сечении прямоугольник 2*4 метра – разделен бревенчатыми перегородками на 3 равные части. По двум из них под воду уходят трубы и кабели. Третья же часть выглядела свободной. Размеры её как раз таковы, что туда нормально проходит один дайвер в горизонтальном положении. Вода сверху мутная. Что скрывает она в своих глубинах? Воображение уже рисовало нам длинные транспортные туннели с рельсами и вагонетками, оборудование, оставленное горняками, выработки слюды и кварца, похожие на подземные дворцы, с коридорами с блестящими стенами, ведущими в обширные залы.
В общем, нужна была разведка. Трапа в шахте не было, а урез воды находился более чем на метр ниже уровня земли. Решили, что в разведку отправится один Михаил, которого сверху будут обеспечивать два человека. Миша в костюме и ластах спрыгнул в воду, мы же на верёвках спустили ему спарку и держали, пока он одевался.
Но вот всё готово, и Михаил начал своё погружение. Его задачи: спуститься вертикально по шахте, проверить, насколько она проходима, выяснить, как меняется с глубиной прозрачность воды и попытаться обнаружить выходы в горизонтальные выработки. Глубина погружения по плану была ограничена 35-40 метрами: в спарке – воздух, а в холодной мутной воде, в замкнутом пространстве, азотный наркоз действует гораздо сильнее и на меньших глубинах, чем при погружениях в тёплые прозрачные воды южных морей.

Мы с Юрием ждём у среза шахты. На поверхности воды бурлят пузыри поднимающегося снизу воздуха. Примерно через 15 минут всплывает Миша. Спускаем в шахту верёвку, поднимаем наверх снаряжение и помогаем Михаилу вылезти на поверхность. Его рассказ вселяет в нас радость и надежду. Шахта чистая, на глубине 5-7 метров вода становится прозрачной. На 35 метрах от вертикального ствола отходит горизонтальный штрек. Михаил на свой страх и риск перевыполнил задачу «максимум» и прошел по туннелю с катушкой около 20 метров. Там – перекрёсток, туннели уходят направо, налево, вперёд… Просторы для дальнейших исследований – налицо. Какая жалость, что у нас закончился кислород и отпуск, и нам нужно возвращаться по домам!
Было это около года назад. И вот сейчас мы возвращаемся в эти края, чтобы заняться основательным обследованием открывшихся горизонтов. За прошедший год многое изменилось: мы выросли как дайверы, освоили аппараты замкнутого цикла. Михаил ныряет на Inspiration – заслуженно самом популярном ребризере в мире. Я же остановил свой выбор на пассивном полузамкнутом аппарате Tourill – хорошем немецком клоне легендарного ребризера Halcyon RB80, на котором было совершено множество рекордных первопрохождений в пещерах.

Конец дороги близок. Проехали посёлок Плотина, и через 20 минут въехали в Чкаловский. Вот и база. Впереди, на берегу моря, возвышается величественный силуэт корабля – гостиницы «Юрий Рыжковский», где нас ждёт уютный номер, сауна и ужин. С дороги мы устали, и поэтому спать ложимся рано, едва распаковав вещи.
Утром следующего дня, после завтрака, начинаем готовиться к погружениям: собираем снаряжение, мешаем газы. Гелий и кислород в транспортных баллонах и динамическую мешалку мы привезли с собой, компрессор предоставил дайв-центр.
У меня по-новому сконфигурирован ребризер, и, так как некоторые компоненты я получил за несколько дней перед поездкой, то проверить эту новую конфигурацию еще не успел. Нужно сделать чек-дайв, чтобы убедиться, что всё работает правильно. Чек-дайв делаю в море, с берега, прямо у пирса гостиницы.
Но вот всё готово, и мы грузим снаряжение в УАЗик-«буханку». Дайвинг организован таким образом, что на место нас отвозят сотрудники дайв-центра «Нереис». Они же обеспечивают наши погружения на поверхности, помогая во всём. От гостиницы до места погружения нас отделяет 13 километров дороги, которые в беседе пролетают незаметно.
Спустя двадцать минут после выезда с базы, мы на месте. По сравнению с прошлым годом, шахта более подготовлена для занятий дайвингом: сотрудники дайв-центра растащили бетонные плиты, закрывавшие жерло шахты, и установили мощный трап, чтобы было удобно заходить и выходить из воды. Так что, теперь спуститься в шахту и подняться обратно не сложнее, чем проделать то же самое в бассейне.
Одеваемся и заходим в воду по очереди: в шахте тесно, и вдвоём одновременно там делать нечего. Поэтому договариваемся, что первый погружается до 6-7 метров и дожидается второго. Первым идёт Миша: у него уже есть опыт погружения здесь. Я – за ним. Сверху в шахту идёт ходовик, проложенный Михаилом в прошлом году. От поверхности - мутно, видимость – от силы сантиметров 20. С семи метров вода становится прозрачной, и я вижу внизу напарника. Обмениваемся знаками и продолжаем погружение. Места мало: головой упираешься в одну стенку, ласты нащупывают противоположную, локти – третью и четвертую. Короб.

35 метров. Шахта идёт вниз и дальше, но с восточной её стороны открывается туннель. Заходим внутрь. Слева – какое-то устройство, похожее на большой трансформатор. Туннель достаточно просторен, и мы делаем баббл-чек – проверяем друг у друга отсутствие пузырей из соединений снаряжения.

Проходим вперёд еще немного – и вот, впереди перекрёсток. Прямо как в сказке: «Налево пойдёшь… Направо пойдёшь… Прямо пойдёшь…». Ладно, будем пробовать всё по порядку. Коней, т.е. скутеров, у нас нет, ныряем пешком, т.е. на ластах, так что, уже легче – терять осталось не так много.

Поворачиваем налево – на север. Вода довольно прозрачна, видимость – метров 7. Вперёд идёт туннель, обшитый досками. Пол занесён слоем глины. Метров через 20 – груда щебня. Рядом лежат перевёрнутые вагонетки.
Через каждые 20 метров из стены, рядом с потолком, выходят деревянные лотки. Очевидно, через эти лотки с верхнего уровня, где непосредственно велась добыча, порода сбрасывалась в вагонетки. Туннель, по которому мы плыли, выполнял исключительно транспортную функцию. Рядом с каждым лотком в стене есть небольшие, метр на метр, вертикальные ниши, которые, предположительно, ведут на верхний уровень. К сожалению, проверить предположение в рамках этой поездки нам не удалось – просто не хватило времени.
Метров через 160 ход закончился завалом. Закрепляем ходовик и возвращаемся к развилке. Что ж, теперь попробуем двигаться на юг. Южный туннель – копия северного. Фактически, это – продолжение северного туннеля. Лотки для свала породы теперь идут по правой

стенке. Недалеко от развилки находим неизвестного назначения сосуд: что-то вроде большого котла с крышкой.
Проходим еще немного вперёд, и у нас заканчивается катушка. На первый раз, пожалуй, хватит. Возвращаемся к шахте и выходим с небольшой декомпрессией. Деку в шахте висеть довольно удобно, одна проблема – холодно: подвигаться в замкнутом пространстве не получается.
На поверхности нас встречают наши «суппорта». Раздеваемся, делимся впечатлениями и отбываем на базу: вкусный обед уже ждёт нас.
На следующий день выезжаем на место пораньше. Вчера на дебрифинге возникло предположение, что в конце северного туннеля есть продолжение, которое мы не осмотрели. Поэтому дайв начинаем с движения на север.

В конце туннеля привязываем катушку и двигаемся направо, на восток, впрочем, не далеко: пустое пространство оказалось небольшой комнатой с люком вниз. Разворачиваемся, еще раз доходим до завала и внимательно его осматриваем, однако, никаких продолжений не находим. Пока крутились с катушкой на маленьком пятачке пространства, сильно намутили: видимость упала до полного ноля. «Полный ноль» – интересное ощущение: не видно даже света от собственного фонаря. В такой ситуации проще закрыть глаза и выбираться на ощупь, по ходовику.
Возвращаемся к развилке и только начинаем двигаться в южный туннель, как я почувствовал, что мой костюм основательно течет: зависнув у развилки, я умудрился разрезать ткань костюма на бедре о какую-то острую железку. О продолжении дайва не может быть и речи: уже сейчас у меня набежала получасовая декомпрессия, пройти которую в шахте в затекающем костюме будет не просто. Возвращаюсь в шахту и вишу деку, стиснув зубы.

На поверхности снимаю снаряжение прямо в воде и выхожу налегке. Передвигаться удаётся с трудом: в ногах под костюмом стоит вода, и мне требуется прикладывать усилия, чтобы передвигать основательно отяжелевшие конечности. Кроме того, я сильно замёрз: вода в шахте имеет температуру +4 градуса. Раздеваюсь и выливаю из костюма ведро воды. Тут же залезаю в кабину УАЗика и врубаю печку на полную. Пью горячий чай. Пока Миша выходит и раздевается, успеваю немного отогреться. Звоним на базу и просим, чтобы подготовили сауну.
После сауны и ужина, чувствую себя отлично. Слава Богу, никаких последствий для здоровья затекание не вызвало. Костюм был легко о

тремонтирован при помощи подручных материалов – клея и резиновой заплатки, так что, на утро мы были готовы к дальнейшим приключениям.

Сегодня мы продолжаем прохождение южного туннеля. У одной из ниш рядом с лотком справа замечаем следы сапог в глине. Следы давно минувших дней идут от ниши в стене вперёд по туннелю. Интересно, сколько же лет этим следам? Стоячая вода прекрасно сохранила их. Неподалёку на полу валяется то, что осталось от противогаза или самоспасателя. Вдоль стен по туннелю идут трубы и кабели коммуникаций.
Доходим до Y-образной развилки. Основной туннель идёт вперед, справа под небольшим углом от него ответвляется узкий туннельчик – людской ходок. Слева также замечаю ответвление и ставлю на ходовик пометку-кукис – потом проверим. Продолжаем движение по основному ходу. Но вот впереди – завал. Неужели этот штрек завален так же, как северный, и мы находимся в замкнутой системе? Но нет, завал не глухой, его можно преодолеть. Проплываем сверху в узкую щель между потолком и кучей щебня, и упираемся в следующий завал, окончательный и бесповоротный. Расстроиться, однако, не успеваем: направо идёт сбойка в соседний, параллельный туннель. Похоже, что это – именно тот людской ходок, который отпочковался от основного туннеля на видимой нами недавно Y-развилке.
Что ж, придётся идти по нему, другого пути нет. Туннельчик совсем узкий, порядка метра шириной, как коридор врека, развернуться в нём негде. Частенько встречаются обвалы, через которые нужно перебираться, причем, места между потолком и обвалом остаётся совсем немного. В одном месте стало действительно страшно, я даже промычал что-то в загубник: наклонный лоток на стене, по которому производилась загрузка вагонеток, оказался весь забит породой, причем, не мелкой щебенкой, а крупными камнями. Выглядит это довольно устрашающе: одно неосторожное движение, и вуаля, вот вам завал. Лучше в этот момент находиться со стороны выхода. Мне этот штрек не понравился с первого взгляда.
Но вот неприятный туннель заканчивается, и мы попадаем в широкий каменный ход. По полу лежат рельсы, частенько встречаются опрокинутые вагонетки. Размером они значительно превосходят те вагонетки, что мы видели недалеко от шахты. Вокруг множество следов от сапогов рабочих. Краем глаза замечаю брошенную бутылку из-под пива или лимонада. Мы явно попали в более новые, современные выработки и можем надеяться, что они приведут нас к другим шахтам посёлка. Система здесь стала более разветвлённой, чем в старой части: часто попадаются отворотки на запад и на восток.
Проходим еще немного, фиксируем катушку и возвращаемся. На обратном пути решаем не выходить в основной ход через сбойку, а пройти по узкому туннелю до Y-образной развязки: проверить, что туннель проходим, и оставить в нём ходовик. До развязки доходим без приключений, а оттуда возвращаемся в шахту: пора домой. Декомпрессия проходит без осложнений.
С каждым днём времени, отведённого на поездку, остаётся всё меньше, нам надо торопиться, и поэтому на следующий день мы решаем выдвинуться с базы пораньше и сделать два дайва, пообедав на шахте. Газы готовим накануне и берём с собой в стейджах с запасом.
Первое погружение посвящаем развитию достигнутого вчера успеха в южной части системы. Выйдя к Y-образной развязке, решаем проверить отворотку на восток, промаркированную мной в начале прошлого дайва. Увы, результатов это не приносит: буквально через 20 метров ход заканчивается узким лазом, за которым виден тупик, поэтому уходим дальше на юг. Вновь пройдя по узкому туннелю (во второй раз это не так страшно), оказываемся в каменных галереях, и начинаем исследовать замеченные нами вчера боковые коридоры. Но увы, сегодня не наш день: все отворотки на восток довольно скоро заканчиваются тупиками. Скорее всего, основной туннель доходит до южных шахт, и только оттуда можно попасть к восточным выработкам.
Ну что ж, нет – так нет. Продвигаться дальше на юг рискованно: запасов бейлаута – газа для возвращения на открытом цикле в случае отказа ребризера, имеющегося у нас с собой, недостаточно для дальнейшей безопасной пенетрации. Пробуем попытать счастья с другой стороны от основного штрека: некоторые туннели уходят на запад, а затем поворачивают на север. По одной из таких штолен проходим около 50-ти метров. Но пора возвращаться: под водой мы уже более 50-ти минут, а ведь нам предстоит еще обратный путь и декомпрессия…
Возвращаемся по узкому туннелю и выходим к сбойке. Здесь решаем не уходить сразу на восток, в основной транспортный туннель, ведущий к шахте, а проверить ответвление на запад, замеченное нами раньше. Скорее всего, это ответвление ведёт к люку вниз, такому же, какой мы видели в конце северного штрека. И действительно, люк обнаруживается буквально через 20 метров. Но ход не заканчивается: он поворачивает на юг и идёт дальше, параллельно узкому ходу. Это – хороший, просторный каменный туннель. Похоже, что он ведёт напрямую в новую часть системы. Здорово, если это так: плыть по этой галерее гораздо приятней, чем пробираться через завалы узкого хода. Увы, проверить это сейчас мы не можем: время на исходе и нам пора возвращаться. Крепим ходовик и поворачиваем назад.
На 80-й минуте дайва подходим к шахте. Часовую деку висим без происшествий.
А на поверхности нас уже ждёт горячий обед: суп, чай, выпечка... Приступаем к трапезе, и в этот момент у меня ощутимо прихватывает колено. Что такое? В чем дело? Профиль выверен, декомпрессия пройдена четко по плану, физической нагрузки не было ни до, ни после дайва: из шахты выходил налегке. Непонятно…
Бросаю еду, ложусь в УАЗике с кислородным стейджем в обнимку. Пол-часа дышу кислородом. Боль, вроде, немного отпускает. Но через некоторое время возобновляется с новой силой. Становится ясно, что без рекомпрессии не обойтись. Накрылся мой второй дайв.
Рекомпрессию решаю провести тут же, в шахте: никаких противопоказаний для этого нет. Провожаю Михаила на дайв (он решил идти один), и опускаюсь вслед за ним.
Не мудрствуя лукаво, провожу компрессию до 21 метра с небольшой экспозицией на этой глубине и далее – медленный подъём на EAN50 до глубины 6 метров с остановками через каждые 3 метра. Время остановок рассчитывал по экспоненциальной зависимости, исходя из общего времени на сегменте 21-9 в 30 минут. Следующие пол-часа я провёл на остановках 6 и 3 метра на чистом кислороде.
По выходу из воды долго прислушиваюсь к своим ощущениям. Ура! Боль не возвращается, самочувствие прекрасное. Проблема, вроде, решена. Тем не менее, решаю по возвращении в Петербург обязательно сходить в ВМА и показаться врачу-спецфизиологу .
Через некоторое время на поверхности появился Миша, и его рассказ превзошел все мои ожидания.
Выйдя из шахты, на перекрёстке Михаил пошел прямо, на восток. Через 20 метров ход кончился, но в полу виднелся люк. Вниз вела деревянная лестница. Через этот люк Миша попал в штольни на уровне 42 метра. То, что он там увидел, Михаил сравнил со Свердловским ходом Ординской пещеры в миниатюре. Красивые галереи, перемежаемые залами, белый камень, светящийся под лучом фонаря, приличная прозрачность. Нет туннелей, обшитых деревом, зато есть очень красивые ландшафты. И идти туда – совсем чуть: ближайший вход находится в 20 метрах от первого перекрёстка.
Что ж, завтра - день фотосъёмок. Обязательно постараемся отснять и эти места.
Наутро решаем начать дайв раздельно. Миша ныряет первым и попробует опуститься по шахте вниз на максимально доступную глубину: взятые с собой газы ограничивают погружение отметкой 80 метров. Задача – определить глубину следующего горизонтального уровня и, если удастся, глубину самой шахты. Забегая вперёд, скажу, что обе задачи были выполнены успешно: следующий горизонт обнаружился на глубине 61 метр. На глубине 70 метров шахта оказалась завалена брёвнами, и пройти дальше не удалось. Разумеется, Михаил не ограничился просто обнаружением следующего, глубокого уровня – этот подводный хулиган решил в одиночку начать его исследование! В результате, на глубине 61 метр появилось 90 метров нового ходовика.
Как только Михаил ушел под воду, я начал собираться на погружение. Мы договорились, что выполнив свою глубоководную миссию, Миша поднимется на уровень 35 метров, и мы проведём фотосессию. Уже оказавшись в воде, я обнаружил проблему со своим снаряжением. Мне пришлось выйти из шахты и заняться устранением неисправности. В результате я начал погружение позже запланированного времени.
Я беспокоился, что Миша не дождётся меня внизу, и мы столкнёмся в шахте. Однако, придя на горизонт 35 метров и дойдя до перекрёстка, я увидел Мишину отметку на ходовике, которая показывала, что искать его следует в южной части системы. Я повернул на юг, и метров через 60, недалеко от Y-образной развязки встретил своего напарника: он возвращался к шахте.
Мы попытались сделать несколько снимков, но ничего хорошего не получилось: за те дни, что мы здесь ныряли, мы изрядно замутили южный туннель, и сейчас видимость в нём не превышала полутора-двух метров. Снимать что-либо в таких условиях было совершенно невозможно.
На перекрёстке мы вновь расстались: Миша пошел к шахте висеть свою декомпрессию после глубокого погружения, а я отправился в северную часть системы: там сохранилась хорошая прозрачность воды, и я смог сделать несколько снимков. Вернувшись к шахте, я оставил внизу на ходовике фотоаппарат: завтра надо будет продолжить съёмку.
Выйдя из воды и обменявшись впечатлениями, мы решили повторить попытку фотосессии на следующий день. Учитывая замученность южного туннеля, фотографировать решили на севере а, главное, на уровне 42 метра: там должны были получиться замечательные кадры.
И вот, наступил крайний день погружений. Прибыв на шахту, мы быстро оделись и приготовились к дайву. Миша начал погружение в шахте, и я последовал за ним. Однако, уже собираясь спуститься в воду, я увидел, что Михаил снова на поверхности.
Оказалось ,что прозрачность в шахте на участке с 20 метров и до поверхности упала настолько, что стало невозможно разглядеть приборы на руке. Это обстоятельство ставило крест на дальнейших погружениях в ближайшие несколько дней: нормально пройти декомпрессию, не видя приборов, довольно сложно. Увы, нам так и не удалось сделать хороших кадров. Всё, что нам оставалось – извлечь из-под воды фотоаппаратуру и стейджи.
Так закончилась эта серия погружений в шахту посёлка Плотина. За эти дни было сделано немало: произведено обследование штолен на уровне 35 и 42 метра, проложено более километра ходовика в туннелях, обнаружены штольни на горизонте 61 метр.
А главное, на карте России появился уникальный дайв-сайт, который будет интересен любителям дайвинга в штольнях. Сайт, открывающий возможности для погружений разного уровня сложности. Сайт, содержащий в себе километры различных туннелей, залов и галерей, большинство из которых еще ждёт своих исследователей. Сайт, расположенный в месте с развитой инфраструктурой, вблизи известного дайв-центра, который обеспечивает погружения. А кроме того, дайв-сайт находится на берегу Белого моря, что позволит сочетать дайвинг в штольнях и морские погружения в рамках одной поездки.
Илья Козлов