www.ivmag.org - Конкурс статей "Холодная вода 2011-2012"

Морские леопарды

Wed, 08 Feb 2012 00:12:48 +0400

Как в прежние времена, так и сегодня люди стремились добраться до южного края земли - Антарктического полуострова, Южных Шетландских островов, Южных Оркнейских островов и Южной Георгии. Главная причина этого - невообразимо высокая биопродуктивность морей, омывающих эти земли, обнаруженная и описанная ранними путешественниками. Впервые - Джеймсом Куком на Южной Георгии, затем - промысловиками на Южных Шетландских островах, потом - китобоями и исследователями, а сейчас туристы спешат сюда, чтобы насладиться великолепием первозданного и самого дикого уголка планеты, сохранившего непревзойденное количество морских птиц и млекопитающих.
Антарктика - край контрастов. Совсем немного жизни может удержаться на суше в ее лютом климате. На самом континенте можно найти лишь несколько видов лишайников, с трудом пробивающихся сквозь века и холод на крутых скалах, да микроскопические водоросли, «расцветающие» с приходом лета на поверхности снега, окрашивают его пятнами в красный цвет. Только некоторые внешние острова заселены растениями и животными, однако большая часть островов и вся поверхность континента покрыта двух-трех километровым слоем льда и снега, мало пригодного для жизни. В противоположность суше на пляжах, в воде и воздухе обитает колоссальное количество животных, и это напрямую связано с тем, что скрывается под поверхностью океана. Воды Южного океана летом - одна из самых богатых и продуктивных областей открытого моря на Земле. Так море Скоша производит и обеспечивает более одной трети биомассы животных, обитающих в водах Антарктики. Богатство антарктической фауны обусловленно несколькими океанографическими феноменами. Сочетание течений, ландшафта и апвеллинга насыщает верхние слои воды минеральными веществами, необходимыми для роста планктонным одноклеточным водорослям. Немалую роль играет повышенное содержание ионов железа у берегов континента и островов. С увеличением светового дня фитопланктон начинает активно размножаться, протягивая за собой великолепие жизни вдоль Антарктического полуострова и Южных Шетландских островов, над Южным Оркнейским шельфом, через море Скоша и вокруг Южной Георгии. Эта река жизни привлекает самое крупное естественное скопление травоядных животных - антарктический криль. В свою очередь криль приманивает тюленей, китов и морских птиц больше, чем где бы то ни было на планете. Под поверхностью воды обитает множество хищников всех форм и размеров, чей рацион основан на планктонных рачках. Продуктивность этих областей Южного океана очень высока и сопоставима с продуктивностью тропических лесов или коралловых рифов превосходящих площадей. К слову, биомассу криля в наши дни превышает лишь биомасса коров, выращиваемых человеком.
Если бы Земля действительно стояла на трех китах, то эти киты непременно опирались бы на криль. Подавляющее количество морских гигантов совершают ежегодные миграции в воды Антарктики, чтобы успеть на этот праздник жизни. Китобойный промысел и современная экологическая обстановка очень сильно подорвали популяцию всех видов китообразных, в том числе и крупных китов Южного океана. Ежегодно современная популяция китов съедает криля на 100 миллионов тонн меньше, чем предыдущие поколения. Их нишу в экосистеме Антарктики могут занять тюлени, питающиеся крилем - крабоеды и морские леопарды.
Морской леопард - самый крупный тюлень, питающийся крилем и предпочитающий небольшие глубины. Однако он приобрел славу хищника, охотящегося на крупных животных. Неоднократно люди видели морских леопардов, раздирающих пингвинов, тюленей крабоедов, морских котиков и даже взрослых самок морских слонов. Убивает леопард ради жира - ценнейшего биотоплива в условиях холода. Тем не менее, охота на теплокровных животных носит сезонных характер и лишь разнообразит диету, в которую так же входят кальмары и разные виды рыбы, но которая прочно базируется на криле. Только небольшое число морских леопардов держится около колоний пингвинов и лежбищ морских котиков в то время, когда молодые животные впервые сходят в воду и поэтому становятся легкой добычей. В основном эти крупные тюлени дрейфуют на льдинах вдоль Антарктического полуострова, сплавляясь по «реке» криля, и к зиме собираются в большом количестве около Южной Георгии - одного из самых богатых регионов Антарктики.
Морские леопарды - тюлени-великаны. Максимальная официально зарегистрированная длина - 3,8 метров от носа до хвоста. Тем не менее, встречались животные, превосходящие эти размеры. Крупные самки (а они крупнее своих кавалеров) часто обладают более массивной «фигурой», чем тюлени меньших размеров. Если морской леопард достигает в длину 4 метра, то с теми же пропорциями он будет весить около 1000 кг. В основном морские леопарды, встречающиеся около Антарктического полуострова - намного меньше. Их длина колеблется в пределах 2,5 - 3 метров, а вес не превышает 500 кг, но даже такой размер под водой кажется внушительным.
Обычно морские леопарды проводят день, мирно посапывая на льдинах, а питаются в ночное время, когда облака криля поднимаются с глубины к поверхности воды. К осени леопарды-хищники меняют свой образ жизни и подходят к берегу, с которого в воду спускаются неопытные, но очень жирные молодые пингвины и морские котики.
Символ Антарктиды - пингвины. Каждую весну сотни тысяч этих неуклюжих птиц заселяют пляжи Голубого континента. Их популяции велики. Впрочем, как и они сами. Пингвины - это своеобразный экологический успех; возможно, они являются самой преуспевающей группой птиц на планете. Ирония природы состоит в том, что ключ к процветанию пернатых, отказавшаяся от полетов, заключается в самом этом отказе. Секрет успеха пингвинов кроится в их физиологических особенностях: цельных костях, вязком жире и мускулистом теле, которые позволяют им нырять намного глубже, чем способны любые другие птицы. Это открывает пингвинам доступ к ресурсам, недосягаемым остальными пернатыми - крилю, рыбе и кальмарам, за которыми они «летают», маша крыльями-плавниками на глубины до 200 метров.
Пингвины очень неповоротливы на суше, но невероятно проворны под водой. Скорость и маневренность кормит их и дает преимущество перед хищниками - морскими котиками, касатками и морскими леопардами. Поймать взрослого здорового пингвина в воде почти не возможно. Опасность подстерегает молодых птиц, еще не достигших безопасной скорости подводного плавания. К тому же птенцы зачастую жирнее и упитаннее своих родителей, которые в течение нескольких месяцев отдавали все силы новому поколению.
Охотящийся леопард обычно поджидает своих жертв под прикрытием айсбергов или на мелководье перед колонией пингвинов. Чувствуя опасность, птицы не спешат входить в воду. Они топчутся у кромки, ожидая смельчака, который первым прыгнет в волну, и тогда остальные сломя голову ринутся за ним. Потеряв терпение, хищник выкатывается из воды на берег к желанным толстым пингвинам. Выход на пляж не принесет ему успех: пингвины медлительны на суше, но они могут показаться молниями в сравнении с морским леопардом. Птицы отступают всего на несколько шагов и становятся недоступны для зубов зверя - ловкость и смертоносность леопарда остались в воде, обнажив неповоротливость и неуклюжесть. Под гогот пингвинов хищник сползает обратно в воду. Теперь ему остается только ждать.
Морской леопард обладает профилем доисторического животного, интеллектом дельфина и убийственной мощью акулы. Это - одно из самых сообразительных и умных морских млекопитающих. Птица, попавшая в пасть хищника обречена. Случается, леопард играет некоторое время со своей добычей, оставляя ее живой: забавы ради притапливает, подбрасывает в воздух или дает раненному пингвину беспомощно побарахтаться, цепляясь за иллюзорную надежду на спасение. Наигравшись, тюлень убивает свою жертву, раздирает и снимает кожу с перьями, чтобы добраться до высококалорийного жира. Выпотрошить скользкую птицу без помощи когтистых лап непросто, но успешный охотник быстро справляется с задачей, резко мотая головой из стороны в сторону с зажатым в зубах тельцем, пока кожа не слезет, как чулок. Во всем пингвине леопарда интересует лишь его жир. Мясо он не ест, и ободранная тушка ложится на дно, где очень быстро становится роскошной трапезой для морских звезд и бесчисленных рачков-бокоплавов. Охота продолжается до тех пор, пока леопард не насытится. При этом его мало беспокоит присутствие людей, а иногда он совершенно очевидно демонстрирует свою силу и ловкость, играясь добычей перед случайными зрителями. Подплывшим слишком близко смельчакам будут показаны весьма внушительные клыки и огромная пасть, в которую с легкостью может поместиться голова человека. Впрочем, желающие завести такое знакомства обычно в очереди не стоят. Встреча с морским леопардом под водой - это риск и большая удача одновременно. Практически нельзя сказать заранее, посмотрят ли дайверы этого тюленя. В дайв-листах нет графы «погружение с морским леопардом». Увидеть его в родной стихии можно только, если он сам того захочет, но вот рад ли будет дайвер попасть под внимательное изучение тюленя-гиганта с огромными зубами? Зверь не боится человека и подходит, чтобы рассмотреть непонятное ему существо, пощупать своими усами-вибриссами, а то и попробовать на вкус какой-нибудь элемент снаряжения. Расстановка сил на столько очевидна, что частенько возникает желание прервать погружение и выпрыгнуть из воды в спасительный «зодиак». Только увлеченные фотографы и операторы лишены чувства самосохранения и продолжают снимать, словно через видоискатель камеры они видят фильм, а не реального трехметрового хищника. И все же, встреча с морским леопардом незабываема и всегда остается самым ярким событием подводной экспедиции в Антарктику.
Даже после этой душераздирающей истории не следует забывать, что в основном морские леопарды питаются крилем. Строение их челюстей позволяет процеживать воду через зубы, оставляя рачков в пасти.
До сих пор биология морского леопарда мало изучена. Данные постепенно накапливаются благодаря научно-исследовательским экспедициям, фото- и видеосъемкам и туристическим программам. Так стало известно, что весной и на протяжении всего лета самцы морского леопарда частенько держаться около айсбергов. Они ныряют под лед и «поют» в его пустоты, которые усиливают звук. Вероятнее всего певцы привлекают таким образом самок.
Успешные в своей экологической нише пингвины и антарктические тюлени все же очень уязвимы. Их жизнь вплотную связана с айсбергами и дрейфующими льдами. Выходя кормиться далеко в открытое море, пингвины нуждаются в отдыхе на ледяных островках; тюлени крабоеды и морские леопарды рожают своих щенков на льдинах. Незримый, но неумолимый враг - глобальное потепление климата - медленно наступает на Голубой континент, внося изменения в привычный, устоявшийся за много миллионов лет уклад жизни всех обитателей Антарктики.

Наталия Червякова

По пещерам-источникам Крыма, или Подводная лодка в степях Украины

Tue, 07 Feb 2012 23:30:23 +0400

- Алло?
.....................
- Привет! Да, могу сейчас разговаривать.
....................
- Дела? Ну как тебе сказать...
Мы заблудились в лесу, у нас нет воды, еды, палаток и спальников, зато есть три акваланга.
Так что ты хотел спросить?...

Для засушливого горного Крыма вода – важнейший стратегический ресурс. Особенно чистая ключевая вода, пригодная для питья. Неудивительно, что к карстовым источникам у крымчан отношение благоговейное: их охраняют, их наделяют целебными свойствами, к ним совершают «паломничество» по узким горным тропкам. Считается, что купание в многочисленных «ваннах молодости» дарит здоровье и красоту. Сложно описать словами чувство, которое испытываешь, когда видишь, как среди замшелых скал рождается говорливая река.
Но здесь, у истоков, мало кто задумывается о том, что, прежде чем пробиться на поверхность свежим звенящим ключом, утоляющим жажду ценой ломоты в зубах, эта вода прошла десятки и сотни километров во мраке подземных галерей. Она просачивалась по щелям, конденсировалась на стенах подземных полостей, редкой капелью стекала в ручейки, ручьи, реки, и, наконец, собиралась со всего горного плато в единый подземный коллектор.
Такие источники, затерянные среди реликтовых буковых лесов, всегда были объектом повышенного интереса для спелеологов – исследователей пещер. Ведь всегда существует шанс, что, пронырнув через водную преграду, удастся проникнуть вглубь плато и попасть в протяженные сухие галереи, не имеющие альтернативных выходов на поверхность. Но, к сожалению, шанс этот очень невелик.
Уже много лет карстовые источники Крыма исследуются спелеологами из России и Украины в рамках совместного проекта Украинской спелеологической ассоциации и Русского географического общества «Пещеры-источники Крыма».
На этот раз объектом наших исследований стали карстовые источники, расположенные на восточных склонах Долгоруковской яйлы, в долине рек Бурульчи и Улу-Узень (ущелье Хапхал). В экспедиции принимали участие спелеологи из Крыма, Харькова, Киева, Днепропетровска и Москвы. Общую координацию осуществлял Геннадий Самохин.

***
В долине реки Бурульча находятся два из пяти крупных карстовых источников массива, с расходом воды более 10 л/с – это источники в верховьях урочища Васильки и источник Крестовый.
Источник Крестовый является одним из самых крупных притоков реки Бурульча. В мае 2010 года спелеологами из Крымского горно-спелеологического клуба была открыта и исследована пещера Крестовая, расположенная чуть выше источника.
Общая протяженность пещеры на сегодняшний день невелика – всего около 400 метров, однако для того, чтобы достигнуть ее дальней части, приходится проныривать целых три сифона (самый протяженный из которых достигает 75 метров), а также преодолевать со всем оборудованием разделяющие их участки сухих ходов.
Третий сифон разделяется на два хода: левый заканчивается непроходимой узостью, а правый выходит в большой обвальный зал.
В этой экспедиции мы планировали продолжить исследование пещеры-источника: попытаться пройти узость в левой ветке третьего сифона и сделать топосъемку обвального зала, в который выходит правая ветка.
Было сделано два погружения в третий сифон пещеры, сделана топосъемка засифонного зала, предпринята попытка спуска третьего сифона.
Узость в левой ветке, откуда, собственно, и приходит основная вода, на наши провокации не поддалась. После безуспешной попытки Гены туда протиснуться, мы, сменяя друг друга, попытались немного расширить ее кувалдой. Незабываемые ощущения: ты лежишь под водой в узком ходе, и наощупь (видимость убивается моментально) пытаешься расколупать завал.
Также была предпринята попытка с помощью наложенной на GPS-карту топосъемки и биолокационных методов обойти третий сифон посуху. Но напрасно мы с Олегом Перетятко полдня продирались через заросли в районе потенциального верхнего входа в Крестовую, распугивая лис и кабанов: местность здесь представляет собой относительно ровный задернованный склон, без каких-либо признаков карстовых воронок.
Исследования пещеры будут продолжены…

***
Еще одной достопримечательностью Крестовой являются несметные полчища крупных комаров, которые обитают в привходовой части пещеры. Темнота пещеры встречает неосмотрительного посетителя настороженным взглядом тысяч выразительных глаз, робкий свет фонаря позволяет различить плотную массу прозрачных сетчатых крыльев и ломких лапок, укрывающую стены.
При появлении посторонних вся эта биомасса начинает нервничать и поднимается в воздух, начисто блокируя верхние дыхательные пути всем проползающим мимо. Приходилось спасаться с помощью всяких подручных средств: шарфиков, платочков, респираторов и т.д.
Впрочем, всякая мелкая живность в этой экспедиции нам не только мешала, но и приносила пользу.
Сейчас много говорят о вреде всяких моющих веществ и прочих ПАВов, однако без их помощи отмыть жирную посуду в холодной воде бывает весьма проблематично. В эту экспедицию мы совершенно неожиданно открыли для себя новое эффективное и экологически безопасное средство для мытья посуды: рачков - бокоплавов, в большом количестве живущих в карстовых источниках. Утром после завтрака сгрузили всю посуду в ручей, а когда вернулись – обнаружили в наших чашках-тарелках множество этих мелких рачков. Поверхность посуды сияла - ни жира, ни пригоревшей каши… И главное – никаких усилий с нашей стороны!
Правда, где-то на третий день рачки отъелись, и стали относиться к своим обязанностям спустя рукава …

***
Еще одним объектом наших исследований стал карстовый источник, расположенный на 500 метров выше по Бурульче. Выход воды здесь хорошо заметен в засуху: фактически, Бурульча начинается с этого места, выше русло сухое. Измерения минерализации воды, проведенные симферопольскими спелеологами, однозначно показали на карстовое происхождение данного источника, но, к сожалению, вода вытекает из непроходимого для человека завала.
Однако немного выше по течению Бурульчи, в балке Ярма-Чокрак, находится пещера Кара-коба (что переводится с татарского как «Черная пещера») протяженностью 230 м, которая, с большой долей вероятности, может вывести на эту воду в обход завала.
Пещера очень неширокая, довольно много натечки. Метрах в 120 от входа основной ход разделяется на две ветки, которые вскоре заканчиваются сифонами со слабопроточной водой.
Первый из сифонов через 3 метра закончился непроходимой щелью, а во втором Сергею Ляховцу удалось пронырнуть 20-ти метровый сифон и всплыть в небольшую камеру, из которой перпендикулярно друг другу уходили три узких меандра. Два из них, идущие перпендикулярно к основному направлению хода, не проходимы для человека, третий – потенциально проходим без акваланга.
Также Сергеем был обнаружена невысокая, но широкая щель под правой стенкой сифона, сделана топосъемка пройденного участка.
В целом, во втором сифоне есть два потенциально перспективных места, куда можно попробовать пролезть, однако возникает вопрос в целесообразности подобных погружений – сколько-нибудь значительного расширения ни там, ни там не просматривается.
Возможно, более разумным было бы попытаться разобрать завал непосредственно над местом выхода воды в русле Бурульчи…

***
Еще один крупный источник расположен примерно пятью километрами ниже по течению Бурульчи, в Васильковой балке, где также известна небольшая пещера, которая через 50 метров заканчивается небольшим залом с сифонным озером со слабопроточной водой, над которым различим замытый меандр второго этажа.
Крымский спелеолог Корнысь Хорхе-Мигель неоднократно предпринимал попытки обойти сифон верхом, при этом камни и глину в процессе раскопок сбрасывал в сифонное озеро.
Вместе с Сергеем Ляховцом мы решили оценить степень проходимости сифона и попытаться в него нырнуть.
К сожалению, никто из нас двоих раньше у этого источника не был. Зато у нас были GPS-координаты и подробное описание, и мы совершили одну из самых распространенных ошибок: решили пойти по кратчайшему пути, в результате чего имели возможность с лихвой насладиться прогулкой с тяжеленными рюкзаками по реликтовому буковому лесу.

***
Горный Крым прекрасен в любое время года, но особенно – весной и в начале лета, когда на каменистых плато распускаются сотни ярких цветов. Один из таких чудо-цветиков - ясенец, он же неопалимая купина.
На протяжении всей экспедиции я слышала от разных людей упоминания об этом растении. Дело в том, что во время цветения ясенец активно выделяет эфирные масла. В тихую и жаркую солнечную погоду испаряющиеся масла могут вспыхнуть от зажженной спички. Само растение при этом не пострадает.
Эти вещества очень опасны для человека. Клетки ясенца выделяют не просто эфирные масла, а ядовитые вещества нарывного действия. В момент прикосновения человек ничего не чувствует (в этом главный подвох), но потом, часов через 12 кожа в месте прикосновения краснеет, покрывается волдырями и образуется серьезный химический ожог, который долго заживает и оставляет после себя безобразные рубцы.
Во время одной из неторопливых прогулок вдоль Бурульчи я наткнулась на поляну, заросшую очаровательными сиреневыми цветами на высоких стеблях, чем-то похожими на дикие орхидеи. Как любая нормальная тетка, я, естественно, стала ползать по зарослям с фотоаппаратом, выискивая наиболее эффектные ракурсы.
Каково же было мое удивление, когда вернувшись в Москву и набрав в яндексе «ясенец» я увидела на картинке те самые очаровательные цветочки. Дуракам, как говорится, везет :)

***
После нескольких часов блужданий пещера все-таки была найдена, но этим наши успехи и ограничились.
Вход в сифон представлял собой неширокую щель в дне озера, наполовину заваленную глыбами. Сифон сильно мутится, но вода довольно быстро просветляется.
Немного расчистив завал, мы сначала обследовали ход на задержке дыхания: вниз уходит крутонаклонная щель в монолите, строго по габариту человека. Затем нырнул Сергей Ляховец, держа баллон перед собой на вытянутых руках - очень узкий ход идет вниз и немного в сторону, потенциальных расширений не заметно. В сумме удалось прощемиться метра на 3-4.
Общее впечатление от сифона - узко и стремно, человек без снаряжения проходит без проблем, а вот баллоны уже девать некуда.
Очень может быть, что вторые этажи пещеры более перспективны.

***
Старенький «жигуленок», натужно кряхтя, преодолел последний крутой подъем пыльного серпантина, и нырнул в прохладный сумрак ущелья Хапхал. Сюда не проникали палящие лучи полуденного солнца, от журчащей внизу речки Улу-Узень веяло свежестью. Здесь проходит один из самых популярных в Крыму туристических маршрутов, в финале которого посетители могут полюбоваться видами полноводного водопада Джур-Джур (это название можно перевести с армянского как «Вода-Вода), а самые смелые – и постоять под падающими с 15- метровой высоты ледяными струями.
Однако мало кто из посетителей ущелья знает, что примерно на 300 метров выше знаменитого водопада, под неприметным выступом скалы, находится одноименная пещера- источник.
Честно говоря, про эту пещеру и нам самим было известно очень немного:
- во-первых, что она есть,
- и, во-вторых - что там когда-то нырял известный спелеоподводник Владимир Киселев (с каким результатом - неизвестно).
Первый раз в пещеру Джур-Джур мы попали в мае 2005 года, в последний день аналогичной экспедиции по пещерам-источникам Крыма. Мы довольно много времени потратили на поиски входа, кроме того, в это время был сильный паводок, и в пещере было много воды. Единственный обладатель гидры, В.Гриценко, пошел на разведку - по его словам, протяженность пещеры была около 400 метров, и заканчивалась она сифоном, в который уходил ходовик.
Погружения в тот раз не проводились.
Работу в этом районе несколько осложняет то, что ущелье Хапхал имеет статус государственного гидрологического заказника. На практике это выражается в том, что на входе в ущелье работает "ООО Калитка", и суровые люди в камуфляже собирают со всех проходящих по 20 гривен.
Впрочем, после непродолжительной беседы и предъявления всевозможных документов нам пошли навстречу и по вышеуказанной цене выдали "абонемент" на весь срок пребывания.
Поиски входа опять заняли достаточно много времени, поскольку свидетели, посещавшие пещеру в 2005 году, как водится, разошлись в показаниях, а GPS – координат у нас не было.
На «разведку» пошли втроем: я, Гена Самохин и Серега Ляховец. Чтобы не перегружаться, взяли только один комплект подводного снаряжения.
На этот раз пещера оказалась абсолютно сухой. Ходы пещеры представляют собой ярко выраженные сифонные каналы, проработанные по трещинам, на стенах и потолке - свежие веточки/листочки. Очевидно, что в паводок пещера полностью затапливается и работает как верхний выход воды. Кстати, метрах в 200 от входа мы обнаружили чьи-то паводковые «ловушки» - открытые емкости, выставленные с целью определить максимальный уровень подъема воды. Ловушки были полные.
Пройдя с полкилометра, мы увидели закрепленный ходовик, уходящий в абсолютно сухой ход. Гена припомнил, что вроде слышал от В.Н. Дублянского о том, что в том месте, где В.Киселев нырял, при низком уровне воды можно пройти пешком. За сифоном было еще метров 100 сухих ходов. Затем появилась вода, и пейзаж стал откровенно напоминать Кавказ: карстовый «сыр», красивые обводненные «трубы», уступы, водобойные ямы...
Ход заканчивался красивым широким сифоном, в который тоже уходила «телефонка» - полевой телефонный провод, который отечественные подводники раньше очень любили использовать вместо ходовика.
Мужчины любезно уступили мне право первого погружения. Я должна была идти со своей катушкой, разматывая шнур параллельно ходовику Киселева (во-первых, из соображений безопасности - мы не знали, в каком состоянии старый ходовик, а во-вторых - чтобы измерить протяженность сифона).
Площадка перед сифоном оказалась очень неудобной, выпрямиться толком не удается, собирать снаряжение приходится по пояс в воде. Но вот аппараты собраны, ходовик закреплен. В принципе, можно идти, но я почему-то медлю. Я неподвижно сижу у края сифонного озера и смотрю на появляющийся из-под стены ручей.
Мои спутники тоже молчат. Привычно «мучает» фотоаппарат Сергей, Гена, уже успевший сунуться в щель второго этажа, едва просматривающуюся над сифоном, и по уши вымазаться в глине, неподвижно стоит у стены.

***
Странное, странное это ощущение – встречать под землей следы людей, от которых тебя отделяют десятилетия. Вообще, пещеры всегда были благодатной средой для археологов – здесь обнаруживали и древние наскальные рисунки, и предметы домашней утвари первобытных людей, кости домашних животных, черепки, украшения…
Но одно дело – находить предметы, созданные тысячелетия назад: в таком масштабе время воспринимается с трудом. И совсем другое – видеть следы своих предшественников, таких же первопроходцев-спелеологов: старая, уже подернутая кальцитовой корочкой кувалда, в отчаянии брошенная прямо в ручье, около так и не пройденной узости; ржавый обрывок тросовой лестницы под восходящим притоком; одноразовая вспышка в камнях обвального зала… Кто-то из этих людей посвятил пещерам всю свою жизнь, написал множество книг и научных работ. Для кого-то это был лишь случайный эпизод, мимолетное увлечение юности, в последствии благополучно забывшееся. А кого-то уже нет в живых, только лежат оставшиеся в пещерах метки — памятки: так и не вынесенный на поверхность рваный комбинезон, нацарапанное на камнях имя, проставленный в сифоне ходовик…
Что чувствовал Владимир Киселев, когда, пройдя первый сифон и сухую часть за ним, он уткнулся в новое препятствие? Сумел ли он пройти и второй сифон, или его остановила узость? Почему он не вернулся сюда вновь? Не знаю… Скорее всего, Владимиру Киселеву, трагически погибшему в сифоне одной из Пинежских пещер в 1995 году, просто не хватило времени…

***
Сифон был прекрасен. Да, именно такой ход мы втайне надеялись найти, когда копали завалы Крестового, протискивались по узким щелям Кара-Кобы, шарились с неподъемными рюкзаками по лесу в поисках Васильков. Просторный, чистый, с мелкой обкатанной галькой на дне…
Через 65 метров у меня кончилась основная катушка, а еще метров через пять - кончилась телефонка, проставленная Владимиром Киселевым. Сифон продолжался! Значит, у Владимира просто – напросто закончился ходовик, вот почему он повернул назад!
Не удержавшись, от точки закрепления телефонки я размотала еще 35 метров 1,5 мм. линя с сейфети-катушки (который впоследствии был снят), однако всплытия не было, сифон продолжался.
На следующий день в пещере отработала двойка Г. Самохин - С. Ляховец.
Г. Самохиным в продолжение к 65 метрам нового ходовика было проставлено еще 85м. Максимальная глубина сифона 13,8 метров, средняя – 6-8 метров.
Наконец, на 150 метре ход закончился непроходимой узостью.
Работы в пещере-источнике Джур-Джур будут продолжены: в сифоне довольно много боковых ходов, и есть неплохой шанс обнаружить обход узости.

***
Под ногами шуршит сухая листва, устилающая ступени широкой деревянной лестницы. Яркие солнечные блики беспрепятственно проникают сквозь густые кроны, отражаются от белых выветренных скал, заставляют болезненно щурить глаза. Звонко журчит между камней ручей, увлекая за собой желтые кораблики - листья. В гидрах подниматься жарко, поэтому мы то и дело останавливаемся передохнуть, ловя на лицах ласковые прикосновения утреннего солнца и любуясь раскинувшимся под нами ущельем.
Немолодая ухоженная женщина, отдыхающая под навесом в ожидании начала экскурсии, провожает нашу компанию неодобрительным взглядом. Повернувшись к своему спутнику, произносит: «Нет, нам такой экстрим не нужен! Я понимаю еще, сходить на экскурсию, получить общее представление о пещере…». Мужчина согласно кивает.
Получить представление о пещере… Да, кому-то действительно достаточно часовой прогулки по бетонным дорожкам в компании экскурсовода, открытки с фотографией красивых натеков на память - и он будет уверен, что увидел настоящую пещеру.
Склонные к авантюрам могут заказать «экстрим-тур», и тогда их оденут в гидрокостюмы, проведут в необорудованную часть, покажут завесы сталактитов, дадут возможность ощутить под пальцами холодный влажный камень.

Увидят ли они при этом пещеру? Не знаю. Для меня пещера – это не только просторные подземные галереи в обрамлении натечной завесы, но и выматывающие заброски, режущая пальцы веревка, каскады колодцев в облаке ледяных брызг, пронзительный ветер в узостях, холодящий мокрое лицо, тяжелеющие с каждым часом трансы, ноги, скользящие по вязкой жирной глине, балансирование на скалах над виднеющимся где-то далеко внизу ручьем, каменные тиски шкуродеров, раздирающие комбез острые кораллиты в узком извилистом ходе, традиционный «ноль» в незнакомом и стремном сифоне, ни с чем не сравнимая радость первопрохождения… И конечно, уютное шипение горелки в подземном лагере, котелок с кашей и обжигающе горячий чай, непременно сладкий и с лимоном.
А ведь существуют еще потрясающие своей красотой синоты в Мексике, бесконечные подводные галереи Флориды, соляные пещеры Ирана, лессовые пещеры Китая, лавовые пещеры, морские пещеры, ледяные пещеры… И еще есть тот неведомый путь, который проходит в темноте вода, по каплям собираясь в огромные коллекторы со всего горного плато, о котором мы можем только догадываться.

Любовь Гомарева

Гнилая Гора...

Tue, 07 Feb 2012 23:12:41 +0400

На земле старики-города
Жадными ртами вдыхают небо,
На земле так мало места...

В пути мне легче дышать,
Легче не помнить времени плена -
Уйти, отбиться от стаи...

Лети, слепая душа,
По каменным венам к новой вселенной,
Лети из тайны к тайне.
©ТВ

Каждый раз, когда туда собирались, нам говорили про темную энергетику того места. Говорили что там, под водой, почти нет видимости, всегда черно, постоянно холодно, ходы расположены очень глубоко, быстро поднимается взвесь, порода шатка, и в конце концов она имеет дурную репутацию даже среди покорителей шахт - финнов, на их сайтах так и помечена сложность данного сайта - крэйзи.
Но раз поставлены там ходовики, стало быть там кто-то бывает? И мы из раза в раз, несмотря на отговоры, собирались в поездку, но каждый раз что-то не складывалось.
И вот, этой осенью, на День Единения, когда шведы не смогли нас принять в Сало, мы вновь глянули в сторону Матасваары - Гнилой Горы. И как то в этот раз получилось, что выехали. Правда меньшим количеством, чем собирались изначально, тех кто не поехал упоминать не буду, а те кто нырял, так это полный состав NHS Team плюс vioch.
Гора со столь примечательным названием, в оригинале Matasvaara, находиться в соседней с нами стране, Финляндии, рядом с городом Lieksa. От Питера 550 км, часов восемь на авто.
С Вовкой выдвинулись в ночь, постояли пару часов на таможне и к обеду были на постоялом дворе Erastely Canoe & Outdoors. Замечательное место, это бывшая школа, на вроде той, что посетили мы в Туна. Хозяева арендовали опустевшее здание и на ее базе организовали что-то типа спортивного лагеря, где можно покататься на каное по близлежайшей реке, прокатиться на их ездовых собаках или просто пожить рядом в палатке.
Так как ночь были в дороге, то решили часок придавить, а затем разведывательно нырнуть. Но через час, продрав глаза, были неприятно удивлены - темнело, а времени только 15 часов =(. Все равно собрались, завели фонарики, да поехали к шахте. Дорога еще 60 км и полчаса времени - результат черно как ночью. Но разведка разведкой, для начала сухопутная - в свете фонаря табличка на входе, из финского наполнения которой выхватили скудные цифры, и построили свою легенду места: штольня работала с 1939 по 1947 год, добывался молибден Mo и молебденит MoS2 (записал еще пару элементов в свою таблицу обныряных штолен), металл с температурой плавления 2620°C, глубина шахты 100м, а протяженность штолен 2,5км.
Вошли сквозь приоткрытые двери, и пройдя через разлом в стене оказались в каменном мешке, посреди которого озеро. На левом берегу озера расположено что-то типа амфитеатра - полукругом ввысь скамейки, а перед ними площадка с деревянным сараем. Здесь, по расклеенным афишам, мы поняли, проводятся какие-то регулярные летние концерты и фестивали.
На самом озерце плавает деревянный понтон на который переброшен мостик. На данном понтоне во время концертов размещаются сами музыканты. Пройдя по нему оказались в самом центре колодца, в окружении серых стен - маленькая копия Мраморного Карьера, что в Карелии. Опустив фонарь под воду - увидели как его свет жадно поглотило озеро, оставив лишь обрубышь, на вроде как меч у джедая. Мы никаким образом не относились к последним, и решили обождать прибытия оставшейся команды, и уже с ними вместе сделать наше первопрохождение под Гнилой Горой. (да что греха таить вспомнился и знаменитый Blair Witch Project).
Вторая часть команды, Андрюха с Сашей, стартовала в 4 утра и на таможне провела уже 6 часов, так что в "Каное и Аутдорс" прибыла к прогретым печам и охлажденному пиву.
Приняв во внимание особенности местного солнцестояния, завели будильник на семь часов и в десять уже таскали снаряжение под горой, да натягивали сухие костюмы.
Для первого погружения выбрали, как казалось нам, простую точку доступа, на 25 метрах и основной ход на 37. Использовали 21 найтрокс в спарках, стейджах, плюс кислород. План ознакомительного проникновения по золотой линии, с расстановкой меток на Т-перекрестках, с затратой 1/4 донного газа.
Решили идти вчетвером, с условным разделением на две подкоманды. Рассчитались на Первого - Четвертого. Я пошел Вторым, так как руки у меня занимал фотик крутить катушку не удобно, а поснимать пока не намутили желаемо.
В месте планируемого погружения нашли притопленный буй, на отметке 6 метров которого была петля, где мы и оставили свой кислород. На 21 метре видимость была уже метр-полтора. Первый закрепил катушку и пошел в штольню, за ним мы. Обнаружили ходовик, прицепили катушку и пошли налево. Ходовик, углубляясь, шел через треугольную узость, Первый проскочил, я просунул фотоаппарат и прошел только как в тетрисе, сопоставив свой поперечный контур данному сечению, прошли еще десяток метров и оказались у обрамленного деревом лаза вниз, сторонами сантимов по семьдесят. Из-за недостаточной видимости я не увидел каким образом, но Первый туда уже проскочил. Как и в прошлом случае продвигаю в лаз, как я понял здесь бесполезный фотик, и крутясь по оси выбираю способ проскользнуть. Но либо спарка цепляет, либо стейдж упирается - не пролезть. Отстегивать стейдж не планировали, так что эту процедуру не рассматриваю. Простучался так минут пять, пока Первый не показался в дыре. Глянул на таймер - уже ушли значительно в деку, стало быть и отведенная четверть донной смеси на подходе.
Не пустила пещерка. Бывает.
Разворачиваемся - выходим. Катушку оставляем на месте - в следующий дайв пойдем по ней.
По видимости: при падении до 20м и до входа в шахту составляет где-то с полметра, в самой штольне метра два, температура 4°C, силт действительно мылиться, лучше не задевать, на перевале тронул камень породы - подвижен. Во многом правду говорили. Но по ощущениям пещерка (шахта) не черная, скорее какого-то пыльного, серого цвета.
Четыре спарки, четыре стейджа и наш компрессор - это баллада о шести часах. Решаем перекусить в теплом месте, Оутдорсе, пока шепчет компрессор и возвращаемся к горе уже в темень. Но нас четверо, да разведка состоялась. Теперь мы джедаи. План изменили только по маршруту - на одной из Т-развилок двинемся вправо.
Пошли. На шести метрах кислород. На двадцать одном обвязка нашего ходового конца. Первый входит по ней в штольню. И тут я слышу звук наполняющего воздуха. Шумит он пока не сильно, но понимаю - проблема, либо поддувает костюм, либо крыло. Звук нарастает быстро, и прежде чем разбираться ныряю под козырек, чтоб не вынесло наверх. Там уже вижу - крыло, пузырит во всю, встал на фри-флоу инфлятор. До стойки не дотянуться из за раздувшегося крыла, надо расстёгивать брас-пояс и приподнимать спарку, шланг поддува не отстегнуть. Но тут подходит Третий, и я решаю не дергаться и дать ему возможность устранить мою проблему, он с усилием отстегивает поддув.
Сдуваюсь, опускаемся к низу штольни, обмениваемся знаками. Первого нет - надо идти за ним, пусть даже используя в качестве компенсатора костюм. Выходить так только вместе и в том же порядке. Иду по ходовику с катушки Первого и вижу что он заканчивается, свободный конец лежит сначала на дне, потом приходит в движение и уползает назад - это Четвертый решил подтянуть и закрепить его, но вытянув оборвыш то же понял - проблема.
Третий уже цепляет свою поисковую катушку. Идем с ним рядом, Четвертый позади. Упираемся в стену. Идем вдоль нее направо. Доходим до перевала. Переваливаемся и видим ходовик. Решаю что поисковый Первого. Крепимся. Иду на право первым. Вижу в параллели еще один ходовик. Через какое то время замечаю и Первого, держащегося за ходовик. Собираемся все вместе. Успокаиваемся. Обмениваемся знаками и идем обратно. По дороге все же снимая катушки.
Случилось со слов Первого следующее: после того как он вошел в штольню и прошел пару метров, еще не обнаружив нашу задержку, у него встал на фри-флоу инфлятор (2 практически вместе!). Предполагая, что не успеет решить проблему до того, как его прижмет к потолку, и зная, что мы находимся в стороне выхода, он принимает решения не выпускать ходовой конец, который к его удивлению затем обрывается. Прилипнув к потолку он наматывает на кулак оставшийся конец, а затем решает свою проблему закрыв стойку. Опустившись вниз идет по своему ходовику до "золотой линии", где имеет возможность пристегнуть поисковую катушку и найти с ее помощью выход, но отойдя немного заметил проблеск одного из наших фонарей и остался ждать.
Не пустила пещерка. Бывает.
Но мы вернемся.
Гнилая Гора...

Алекс Винский

Фильм, фильм, фильм! Жмур, лопата, два ствола.

Wed, 01 Feb 2012 14:00:36 +0400

Как-то поехали мы на Селигер… с этой ключевой фразы начинаются все наши байки о превратностях зимней джипово-дайверской судьбины. А тут, как раз, оказия получилась пару лет назад, поучаствовать в съёмке подводного эпизода в сериале «Пилот международных авиалиний». Действие происходит на одном из Российских озёр, главные герой и героиня находят крупный клад под водой в сбитом немецком самолёте, а там всё натурально, полуистлевший Ганс за штурвалом, везде патроны, пистолеты разбросаны, музыка, такая тревожная. Главный герой тащит сейф с сокровищами на поверхность, Ксюха запутывается в рыбачьих сетях, а потом приплыл Домогаров, нырнул и всех спас! В общем в стиле «Всё будет хорошо и они поженятся…» Не верите? Сами посмотрите, 14-я серия с 35-й минуты…
Озеро Сиг, в районе Селигера, и самолёт Дуглас DC-3 Дакота, покоящийся на дне озера, как нельзя лучше подходили для этой цели. До начала весны оставалось три дня и в эти три дня необходимо было уложиться…
Пригласил нас режиссёр, выдал покадровый сценарный план и реквизит, договорились встретиться в Осташкове. В общем,… как-то поехали мы на Селигер. В кабине пикапа – ударная съёмочная группа в составе: Лёша и Лида – дублёры главных героев, Михаил – оператор подводных съёмок и я – по технической части (то баллоны забить, то дымоход прочистить…), ну и, конечно же, все умельцы-многостаночники – типа «от скуки на все руки». В кунге вся дайверская снаряга, а сверху неё реквизит – чтобы, не дай бог, не повредить - шедевр творчества главного художника фильма, скелет немецкого лётчика с пробитым черепом, жетоном, остатками истлевшей одежды и мумифицированными струпьями, ну настолько реалистичен… Да ещё лопата, чтобы, ежели чего, пикап, гружёный до полного прогиба рессор, можно было из сугроба выкопать, зима, знаете ли… В общем не машина, а настоящий клондайк для оперов, там если порыться, то среди реквизита два ствола, тоже муляжи, но тоже очень натуральные… В общем на ум приходило только одно - парафраз названия известного тарантиновского фильма «Карты, деньги, два ствола». Карты с собой не брали, развлекухи и так предостаточно, денег, как обычно, не хватает, а вот жмур и лопата, в аккурат, к двум стволам прилагались. И вот… как-то поехали мы на Селигер… А надо ж заправиться нормальным бензином, пока мы у Москвы, а то чего они там в своём Осташкове бадяжат… Не сгубить бы самого главного нашего кормильца – Компрессора Карловича Колтри. Черная Грязь, АЗС, подъезжает пикап, из кунга вытаскивают лопату, жмура и две канистры для бензина… Немая сцена… Кстати, там ещё хозяйственный отличный оказался, взамен коптяще-воняющей керосинке под названием «Чудо», так и хочется добавить огнедышащее, отличную керамическую газовую горелку прикупили 3 с половиной киловатта – и палатку согреть, и воды вскипятить, а сосиски, ну ваще, потрясающие получаются и всего за 22 секунды.
До деревни Старый Сиг пробились через лес на удивление легко, не то, что трактор, даже лопата не понадобилась, это всё, потому что она была наготове… Погода отличная, солнышко, морозец градусов 30, красота! До майны добираемся на снегоходе – в санках-волокушах в позе эмбриона, так теплее и снегом из под гусеницы не сильно забрасывает. Разбиваем палатку, на пол ковры, стульчики, снарягу, горелка за 15 минут согревает палатку до полного Ташкента. Сегодня по плану надо погрузить сейф с сокровищами в салон самолёта и усадить Ганса за штурвал, ну и все остальные подготовительные работы провести – свет расставить, воздух запасной припрятать.
Прибыла руководяще-съёмочная группа во главе с режиссёром, их тоже надо доставить на майну. Погодка начинает ухудшаться до штормовой. Но у нас уже всё готово, можем принять, как во дворце падишаха. Слышу режиссёр бушует, температуру света ему 5500 кельвинов подавай, да мощность люстр поднять до Днепрогэсовой… Это что съёмочная площадка в павильоне или жуть в мутном болоте на 30-градусном морозе? Тут мы его слегка шокировали раздачей пышыщих жаром, с хрустящей румяной корочкой сосисок. Погода ухудшалась, режиссёр бушевал, ветер усиливался… (Не смотрели мультик «Ветер над берегом»?). Усиливался, усиливался и сдул режиссёра в гостиницу в Осташков. А у нас-то Ганс, сейф, да прочий рекизит ещё остались на льду у майны. Решили, чтобы легче было ворочать тяжеленный сейф под водой, набить его пенопластом, для чего позаимствовали у Ганса кусок гробика. Подготовили реквизит, водолазы снарядились, «Все готовы?», « Сейф пошёл!» Не пошёл… Он себе преспокойненько плавал на поверхности майны, уйдя под воду не более, чем на половину. Может его притопить ногой, воды побольше через щель затечёт и он утонет? Бесполезняк… Только вытаскивать из майны, вынимать пенопласт и снова погружать. После трёх попыток эмпирических изысканий он всё-таки приобрёл правильную, слегка отрицательную плавучесть.
Стою на страховке с двумя концами, уже солнышко садится, а ребят всё нет.
- Вы чего там так долго? Сейф положить, стволы раскидать, да скелет посадить?
- А он не хотел садиться, упирался, руками толкался, вскакивал с кресла, в общем, вёл себя буйно, указаниям режиссёра не подчинялся…
- И как справились?
- «Тех, кто был особо боек, прикрепили к спинкам коек…» Помнишь, как у Высоцкого.
- Ну, пошли греться быстрей, ща сосисечек нажарю!
Благо палатка у нас уютная, да печка тёплая, совсем другой коленкор, чем на улице. Сидим, обсуждаем денёк, ржём как мамонты, сухарики снаружи немного стекли-подобсохли, можно снимать.
- Ой, шейная манжета порвалась…
Ржач, почему-то, прекратился… Всем известна истина – аборигены, пингвины и налимы манжетами для сухарей не торгуют, а так же средствами для их замены. Всё, когда вернусь, накуплю у Шведова комплекты сменных шей и установлю их на все сухари.
Ну и денёк… погода душила морозом и ветром, режиссёр ругался кельвинами, сейф не тонул, Ганс с настойчивостью параноика вылезал из кресла первого пилота, да ещё Лидина манжета…
Сухари-то на следующий день поменяли, дали Лиде Лёшкин, Лёшке Мишин, Мише мой, я-то все равно на страховке да по печному делу, но клапан поддува всё-таки тоже свернули – у Лиды шланг поддува не той системы, старый «Апекс». Итак, на 3-х водолазов осталось 2 сухаря… День прошёл в творческом энтузиазме, а вечером открыли цех по ремонту сухих костюмов подручными средствами. Оказалось, чудо можно свершить при помощи медицинского лейкопластыря, шкурки, «шила», велокамеры и клея «Момент», что клеит в момент, и вкусного микса в Мишином походном кальяне.
Начало солнышко припекать, начало подтаивать, края майны скруглились и заполировались до коэффициента трения 0. В перерыве съёмки Лёша решил устроить перекур, расстегнул сухарик для вентиляции и удаления конденсата, закурил, смачно затянулся… Экзерсис с папироской на краю майны чуть не закончился плачевно, я поймал его уже в майне, до открытой молнии оставался сантиметр, но что странно, «бычок» не только не выпал, но и не намок.
После очередного погружения спрашиваю:
- Лёш, вода-то, холодная?
- Ага, талая пошла, метра на 4 уже дымовая завеса, по иллюминаторы.
Ну, тут всё понятно, талая – всегда холодная, а «холодная», значит температура - 0 - +2, ещё бывает «ужас-холодная» - 0 - -2, «прохладная» - +2 - +4 и «не холодная» - это выше + 4. Эта градация отлично чувствуется собственной шкурой, даже термометр не нужен. Ещё, конечно, бывает «тёплая» – это выше +28, это когда в мокряке можно, но в такой воде, почему-то, очень редко получается погружаться.
Смеркается, стою на страховке, чую, ребята уже подтягиваются к выходу, как вдруг за спиной неожиданно раздаётся скрип шагов. Кого это нелёгкая принесла, до леса больше километра. Два натуральных легководолаза в полной экипировке с баллонами и грузами, только что за ними не тащились на стропах парашюты…
- Вы, что? С неба свалились?
- Да не, мы из Ржева. На машине приехали, на стоянке в лесу переоделись и до майны пешком шли…
Вылезли они, довольно быстро, наши ещё и подняться-то не успели, и как-то боязливо озираясь и странно переглядываясь, заспешили к лесу.
- Вы видели, тут какие-то дайверы ныряли, пока вы там, под водой сидели?
- Да видели, конечно, они фонарями в кабину посветили и как два Першинга с субмарины пошли на вертикальный взлёт!
Да, молодец Саня Кораблёв, такого Ганса изваял, что даже под водой, при плохом освещении и не совсем прозрачной воде на людей ужас наводит.
На следующий день погодка кардинально изменилась - за абсолютным минусом начался полный плюс. Вода на глазах покрывала верхнюю ледяную корку. Какой-то эЛь-200, наверное «отважных» рыбаков, полировал лёд пузом, пытался выйти на глиссирование, но проваливающиеся через верхнюю корку колёса не позволяли ему это сделать. Значит, пора сматывать удочки. Основной материал мы отсняли, но нужно ещё Ганса с сейфом эвакуировать с самолёта.
Последний рейс снегохода выглядел, как сюжет из душещипательного триллера – ломая под собой лёд, проваливаясь почти по сиденье, он, надрывно жужжа, еле-еле тащил за собой волокушу, превратившуюся в лодочку. Ещё бы один рейс не состоялся – весна пришла, весне дорогу, а не снегоходу!
Домой не ехали, а летели, усталые, но непобеждённые, с чувством выполненного долга. Накануне вечером, когда сдавали материал Главным - оператору и режиссёру, узнали много нового про себя, какая у нас героическая группа и, что снимать мы всё-таки умеем, даже без кельвинов, (ну это больше к Мише относится) и материал получился что надо, в таких условиях лучше сделать было невозможно. А Ганса попросили на неделе к ним в контору доставить.
Машину обычно паркую у небольшого частного магазинчика – на свету и под присмотром, хозяин стоит в дверях, папироску курит, весна… Подъезжает пикап, из кунга вытаскиваю лопату, жмура и… бабушки, идущие по тротуару, резко меняют курс суматошно крестясь. Директор магазина уже второй год со мой очень уважительно здоровается за руку и всегда держит место для моего пикапа.
Александр Петров

Подземные реки Норвегии

Wed, 01 Feb 2012 11:16:20 +0400

движенья твои очень скоро станут плавными
походка и жесты осторожны и легки
никто и никгода не вспомнит самого главного
у безмятежной и медленной реки
©НАУ

Каждую 33 неделю года пещерная братия Норвегии, да что там Норвегии - Скандинавии, приходит в целенаправленное движение, все движутся в точку с координатами N66 16.798' E14 43.821' , ничем особым на картах не помеченной. В этом году северное пещерное движение подцепило своим течением и меня, живущего на Северо-Западной оконечности России, и уволокло за пару тысяч верст от дома только лишь на выходные. С собой успел прихватить спарку, крыло, регуляторы, стейджи, компрессор, фотоаппарат ... и чуть-чуть на поесть =)
Приехал я, как водится ночью, подъехал к краю открытой воды, что находится у отмеченной выше точки, и увидел лишь десяток баллонов в воде, да пару спарок на берегу, ну и один вагончик. Ну думаю я быстр. Приехал раньше всей "Европы". Щас значит место почетное заякорю, в ночь подкатят друганы, ну и мы с утра по первой в эту реку нырнем ...
Тут надо рассказать хистори этого места: по координатам в этой точке выход подземной реки, ну для реки выход, а для подземников стало быть вход. Есть только одна неувязочка - точка попала на частную территорию, ну и фермеру, окучивающему подточечные земли, видимо не в охоту присматривать за шастающими по его территории людишкам с баллонами за спиной. Но как тут запретишь, если вход в эту реку лишь один? Пришли к консенсусу (думал только говорить это слово сложно, но и писать не легче), что запускает он пещерную братию на 33 неделю каждого года. Почему на 33? Наверно две тройки запомнить легче. Хорошо что еще не на 333 день =) Так вот, мы сосчитали - 33 приходится на понедельник, ну чтоб первыми быть забились на пятницу до.
Моя уверенность в собственной первостепенности сползла в шесть утра, когда еще посапывая под звездным тентом палатки, услышал шум машин, одна за другой они подъезжали к точке, и стало быть моей палатке, громко крича "Монинг", вываливали свои спарки да ребризеры, одевались и с шумом в воду. Ну мыслю - это местные, везет же, прям с забитыми баллонами приехали нырнули и обратно к очагу. Потом смотрю что-то местных много, а моих друзей все нет.
Думаю пожрать бы не плохо, до десяти уже за заныром скандинавов наблюдаю. Да разводить костер на фермерских угодьях не решаюсь, не видно выжженных пятен, куда полешки подложить. Пошел бродить по округе. Вышел за пределы угодий, а там через дорогу палатка, в палатке компрессор, да десяток транспортных баллонов. Подхожу к мужичку, что крутится возле. Спрашиваю - что да как? Он мне - воздух, гелий, кислород. Я - почем опиум для народа? А потом невзначай - покушать бы, костерчик там развести? Он - да в лагере не проблема, в любом месте. Я - в каком это лагере? Он - да там где постой. Я - ты братан помедленней, твой английский плохо ложиться на мой ломанный русский, а еще лучше пальцем покажи.
Оказывается, чуть раньше по дороге, до фермерских угодий, да чуть в сторонке, разлиновано местечко под лагерь, установлены сан узлы, подведено электричество. И там уже неделю в палатках вся "Европа" и тусует, а недельку мы не правильно сосчитали, то ужо крайние её выходные. Упсс. Да, говорит мужичок, там еще пара русских со вчера тусует. Опсс.
То были Вовка vioch, да Димка Bartender. Именно их я ждал, выстроив свою палатку в зоне погружений =)
Короче - собрал и перевез быстро скарб, скрутили снарягу и в воду - надо успеть два раза поднырнуть до сна, а уже далеко за полдень.
Ожидания меня не обманули. Красота дороги стоила.
Вход в Plura River Cave, довольно просторный, как впрочем и сама пещера. С открытой воды два ходовика, правый в апендикс, где проводят обучения молодых бойцов, мы туда по незнанке сунулись, ощупали стены и вышли, и левый, он же основной. Пошли по основному. Пещера вызвала в голове однозначные ассоциации - как будто влез я в резную шкатулку, "стены", "пол", "потолок" все было искусно выточено самым неповторимым художником, а структура породы очень похожа на древесную, с такими же разнообразными по ширине и цвету, четко делимыми жилами, от песочно-светлых до темно-коричневых.
В детстве я немного занимался резьбой по дереву. И помню при учебе по первости брал тонкую фанеру, закрашивал её тушью, на нее наносил через цветную копирку рисунок, и резцом непрерывной линией вырезался контур. Мне еще тогда казалось важным и высшим искусством как можно дольше не отрывать резец от фанеры. Потом в качестве материала брал доски потолще, например разделочные, и по ним уже разными резцами наносил рисунок с глубокой фактурой. И уже значительно позже материалом мне служило довольно толстое дерево, благородных пород, с красивой текстурой, и этот материал подбирал согласно своего видения результата, и из него смелыми резками выводился объем. Так вот, эта пещера "вырезана профессионально" смело, с завидной фантазией. Текучесть форм лишь в структуре породы, а объем придан грубым и точным "резцом".
Вот попытался описать, но фотографируют те кто не умеет писать, а пишут те кто не умеет фотографировать, я ж посередине везде =) Поэтому спишу и фотаю.
Майн лайн Плюры идет на 20-30 метрах, а через 500 метров от входа поднимается в воздушный карман на -5. Этот отрезок имеет несколько параллельных петель. Дальше за "карманом" глубокая часть, туда "уходят" в основном ребризероводы. Имея такое небольшое ограничение воздухом по длине проникновения "ластать" особо не приходится - можно спокойно плыть и любоваться подземной рекой, ее узорами. За пару дней - четыре дайва проходятся в таком экскурсионном режиме все боковые проходы, самый глубокий из которых лежит на 42 метрах, а самый высокий цепляет еще один воздушный карман.
Еже ли подойти к открытому циклу со всей серьезностью, то у мужичка в палатке, что находится через дорогу, можно законопатить в баллоны любые газы, и нырнуть не по детски, но после 2000км дороги подвигов не хотелось.
Теперь про вторую пещерку - Litjaga. Вход в оную расположен в 50км от лагеря, находится рядом с фермерскими землями, в лесочке. Доступна пещерка круглогодично. От края поля, где можно припарковать автомобиль, переносить снарягу еще метров триста по лесу, к руслу небольшой реки, скорее даже ручья. Вход прямо под берег.
Но сразу зайти не удастся - очередь. Как объяснили нам местные дайверы - пещера очень узка, и разойтись двум группам не везде возможно, поэтому у них здесь принято нырять по очереди - группа вошла / вышла, затем следующие. Мы были ими.
Как я не написал выше, наша группа бала разноцикленная =) мы с Виочем на открытом, Батендер на закрытом. Мы с Виочем на стейдже туда и на спарке обратно, Батендер на ребре туда, а если что не так один стейдж обратно и второй резерв для нас.
Первым в пещеру запустили Батендера, как самого "большого" дайвера, и в первую же узость он уперся с глухим пластмассовым звуком - "дыц", отошел и еще раз "дыц". И таких упорных "дыцев" на пять минут. Потом он остановился. Я шел вторым, развернув в горизонтали вспышки фотика, но пока фоткнуть мог только ласты в щели. Когда произошла остановка, думаю «не ужели все?», и посмотрел с грустью на манометр с почти не отклонившейся от изначальной позиции стрелкой. Но тут Батендер начал копать под себя, в прямом смысле, отбрасывая песок широкими взмахами рук в стороны. Теперь я подумал «точно все!», с грустью глядя уже на бесполезный в этой мути фотоаппарат. Через две минуты наш лидер протиснулся в щель, но и это не надолго, пройдя метров двадцать он сделал опять "дыц-дыц", а копать там было уже нечего, внизу тот же камень. Эта щель длинная в горизонте и не ровной ширины, через несколько минут "дынцев" ребризеровод просунул желтый чемоданчик с пристегнутым к нему тельцем через большею выемку. Мне пришлось поджать живот и шкрябануть баллонами, Виоч третьим без напряга проскочил.
Литьега по структуре как и Плюра, такая же древесно-коричневая, но это "горизонтальная" пещера, напомнила мне Cow Cave во Флориде. Идти по ней очень интересно, нужно выбирать широкое в вертикали место по проходу. Ходовик закреплен не оптимально, а так как позволили места для зацепов, иногда он идет по потолку. Продолжительность пещерки метров пятьсот, глубина около двадцати пяти, и на выходе я имел минут семь декомпрессии. Обратно мы с Вовой первыми прошли через рестрикшны и ждали у них пока Димон выкопается.
Фотографированию Батендер своими раскопками особо не помешал, так как пещерка имеет явное течение на выход, и муть через небольшое время сносит. Ну и к снаряге она не прилипает, не фонит, не глина.
Температура в этих реках около 6,5 градусов, так что очень комфортно. Из живности замечена форель, причем довольно на отдаленном от входа расстоянии.

Вечером скандинавы собираются за большим общим столом, где с шумом и весельем можно обсудить близкие по увлечениям темы.

Текст: Алекс Винский

Азотный фреш…

Wed, 01 Feb 2012 00:09:54 +0400

Как правило, жабры имеют свойство ссыхаться, и настоящих дайверов всё время тянет к воде, с маниакальным пристрастием, не взирая, на холодную воду, мрачные глубины, и полное отсутствие логики и причин по которым они это делают…
Так было и в этот раз…
Любимый карьер, любимая глубина сорок восемь метров, любимая температура воды плюс четыре, любимый сжатый воздух, и видимость, некогда составлявшая до двадцати метров, но не в этот раз…
Как обычно по приезду на живописный карьерчик, с беседками мостками, выложенными дорожками и ландшафтным дизайном, собираем спарки, составляем план, делимся по парам, с умным видом обсуждаем не стандартные ситуации, которые видимо, будут иметь место, так как с мостка видно, что прозрачность в этот раз явно не радует, хотя в такое время года термоклин и выдавливает на поверхность грязную воду, но ниже двенадцати метров ведь должно быть просто стекло… На это и уповаем…
И вот обсудив все тонкости погружения, начинаем облачаться в сухари, сухие перчатки и зимние шлемы. Группа поддержки помогает надевать неподъёмное снаряжение, присоединять кучу каких- то шлангов, и навешивать на кольца разные девайсы… Компьютера отстроены, компаса выставлены, начинаем по одному как трансформеры подходить к мостку и падать в воду…
Уже в первой партии вошедших в воду, обнаруживается протечка перчаток, и не правильно подвёрнутая шейная манжета, и пока ребята устраняют неполадки в снаряжении, решаем разделиться на две группы по четыре человека дабы не ждать и не мёрзнуть, да и воду друг другу не мутить… На том и порешили, разделились…
В этот раз ведущим группы неожиданно для всех пошёл Гена, хотя раньше за ним такого рвения и не наблюдалось, нууу ведущий, так ведущий, я был вторым, Лев третьим, Вовяк четвёртым. Обменявшись знаками к готовности, мы начали погружение…
Спустившись на двенадцать метров в полном отсутствии видимости и пройдя термоклин, обжигающий своей свежестью открытые части лица, мы начинаем понимать, что прозрачность воды как то особо не улучшается, и составляет не более двух – трёх метров, а по сему и видимость без фонаря практически отсутствует, становится понятно что погружение будет не из лёгких… Долетаем до первого дерева на восемнадцати метрах, к которому привязан ходовой конец, и окончательно понимаем, что стенки карьера, находящейся буквально в пяти метрах от нас не видно. После нескольких секунд замешательства и проверки своих бадди, подвожу по компасу всех к гранитной стене карьера, которая является основным визуальным проводником в тёмный мир подводного космоса, и снова становлюсь вторым номером. Несколько успокоившись и восстановивши дыхание, мы медленно продолжаем погружение. Темнота, низкая температура и отсутствие видимости делали свое дело. Азотный наркоз то и дело, напоминал о себе, а краски сгущались, эйфорией и не пахло, в таких условия привыкли погружаться далеко не все участники нашей группы…
Гена, постепенно погружаясь, на какое то время увлёкся и пропустил момент когда луч одного фонаря пропал из поля зрения, и не заметил что его завсегдатай бади- Вовяк, который шёл четвёртым, дал отмашку Льву что глубже не пойдёт и начнёт всплытие. Я чтобы не потерять Гену обменялся световыми сигналами с Лёвой, и зная не любовь Вовяка к таким экстремальным погружениям, догадался, что тот пошёл обратно сам, дабы не прерывать дайв всей команды хотя и вопреки правилам конечно… И вот, спустя несколько минут, метрах на тридцати восьми Гена сбросил обороты и решил провести перекличку. Повернувшись к нам с Лёвой он вдруг обнаруживает, что четвёртого члена команды с нами нет и с явными выражениями не нормативной лексики в регулятор и остервенелыми жестами в руках спрашивает, заглядывая по очереди к каждому из нас в маску - «Где четвёртый??? Я вас спрашиваю, где четвёртый??? Раздолбаи как с вами можно ходить вообще куда-нибудь ???» Всё это мы с Лёвой поняли из многочисленных жестов, мимики лица, размера глаз, и ворчания в регулятор нашего усатого товарища. А после своей лекции Гена дал понять нам жестами рук и выразительной мимикой лица, что мы идём искать четвертого товарища, на что мы только пожали плечами и последовали за явно разволновавшимся Геной. Гена же чувствительный… И вот мы постепенно начинаем всплывать обратным курсом всматриваясь в темноту чтобы увидеть свет фонаря таинственно пропавшего Вовяка… Дойдя до двадцати пяти метров Гена вдруг остановился, развернулся и спрашивает - «А чиво это мы тут ваще делаем, если собирались идти на дно карьера???« Мы с Лёвой опешили и попытались объяснить Гене, что искали Вовяка по его же требованию… на что Гена отсимафорил – что совершенно точно знает, что Вовяк не любит таких экстремальных условий и скорее всего уже на берегу пьёт пиво, Гене же лучше знать своего бадди… после чего добавил - «Ну что пошли вниз что ли???» Мы снова в ступоре… хотя я и автоматом показал что не против… Гена же чувствительный… Не дождавшись ответа Льва, Гена устремился вдоль гранитной стены в глубину снова первым, а мне как второму номеру пришлось держать визуальный контакт с лучом его тридцати пяти ватного ксенона … И вот я уже через пару минут понимаю что Лёва не пошёл за нами а начал всплытие, так как его фонаря тоже не видно, но глубина возрастает, наркоз нарастает а Гена продолжает погружение… Взвесивши все за и против, продолжаю идти за Геной, тем более что к сорока метрам видимость несколько улучшилась и эйфория слегка расслабила мозг… И вот мы с Геной подходим к любимому рэку Лёвы- трубе длинной метров шесть и диаметром не больше метра, лежащей на сорока четырёх метрах, сквозь которую Лёва всегда проплывает, хотя там и без спарки то не пролезть… Гена останавливается возле начала трубы и осветив её как бы ждёт привычного проникновения, и я начинаю понимать что он так и не понял что Лев с нами не пошёл… Но подождав некоторое время Гена поплыл вдоль трубы, и стал погружаться глубже, нууу думаю понял что мы находимся на сорока четырёх метрах вдвоем, и должны идти в связке… И продолжаем двигаться дальше… как вдруг при повороте вокруг какого - то камня мы слегка столкнулись, и тут Гена повернувшись ко мне с весьма озабоченным выражением лица спрашивает – «А где третий???» и тут я понял щя начнётся… и началось… Гена же чувствительный… дальше следует не переводимая игра слов с использованием местных диалектов и неотобразимых жестов… Из которых я как бы и понял, что нужно идти искать третьего, и мы пошли… До глубины двадцать пять метров Гена шёл первым но потом как то резко остановился потом развернулся и отсимафорил что не совсем понимает куда дальше и чё да как... Я занял место ведущего и через некоторое время вывел нас на ходовой конец, на котором и начали всплытие. Отработав все дэко остановки, компьютер Гены отпустил его раньше на минуту, и как только он всплыл, Лёва и Вовяк с мостка в один голос Гене – «Гена, а где же второй, где второй, Гена??? Вот так с тобой ходить куда бы то ни было… Ты же раздолбай, а как же команда???» Когда я всплыл, они заливались хохотом все вместе вспоминая отрывки, которые оставил азотный фреш в памяти… Всё было и смешно и грустно, смешно, потому что ситуация была довольно комической, но всё закончилось хорошо, а грустно, потому что азот постоянно вносил свои коррективы в планы и всех запутал и рассредоточил… В конечном итоге конечно же был разбор полётов, анализ происшедшего, причины и следствия….
Хорошо то, что хорошо заканчивается… И пусть каждый из нас учится на чужих ошибках а не на личных трагедиях…
Всем кратности в погружениях…
Роман Лихацкий

Погружение в темноту

Tue, 31 Jan 2012 23:28:13 +0400

Каждый год, 31 декабря кто-то с друзьями ходит в баню, кто-то уезжает за город, а кто-то еще бежит с работы с елкой... Но практически всех людей объединяет одно - все хотят проводить старый и встретить новый год по-особенному.
После клубной новогодней тусовки 24 декабря когда мы ставили елку дне Байкала, водили хороводы и пили шампанское под водой, мы никак не ожидали, что кто-нибудь захочет сделать «дубль два». Но больных дайвингом набралось 7 человек. Мы разделились на 3 группы – тримикс (100 м, Татьяна Опарина, Геннадий Мисан), техно (65 м, Андрей Широбоков, Василий Ярошенко), рекреация (30 м, Татьяна Гребенюкова, Алексей Бормотов, Максим Скрипник). Ныряли, правда, не в самый «ЧАС Х», а в 19.30, когда совсем стемнело. Общий план – каждая группа ныряет на «свою» глубину, на 12 метрах встречаемся и поздравляем друг друга шампанским.
И вот что из этого получилось.

Татьяна Гребенюкова (AOWD IANTD). Рекреация.
Дайвинг на Байкале - это захватывающее и весьма непростое занятие, температура воды всего 2 градуса, а ночью условия усложняются тем, что вокруг полнейшая темнота.
Вечером, в последний день уходящего 2011 года, мы встретились на берегу озера. Байкал смотрелся просто волшебно, темный и спокойный, он моментально поглощал снежинки, которые хлопьями падали с неба. На улице было уже темно, и вода освещалась лишь светом фонарей на берегу.
Я занимаюсь дайвингом всего год и имею сертификат Advansed OWD, поэтому мы, с моим мужем Алексеем, были ограничены глубиной погружения 30 метров. К нам присоединился еще Максим.
На брифинге перед погружением было решено, что заходить в воду мы будем по очереди тремя группами, с задержкой по времени, чтобы всплыть всем одновременно и на глубине шести метров выпить бутылку шампанского в честь праздника. Мы втроем должны были погрузиться через 10 минут после того, как уйдут Вася и Андрей, у которых была запланирована глубина 65 метров.
Подготовка к техническому ночному погружению на глубину 100 метров, да еще и в холодной воде, - дело вовсе не шуточное. Таня с Геной неспешно собирали и проверяли оборудование, основные и запасные фонари, готовили стейджи, повторяли план погружения. Они были серьезны и сосредоточены, мне хотелось им чем либо помочь, но Лёша сказал, что я им только помешаю. В начале в воду зашли они, следом Вася и Андрей, и, наконец, мы.
Каждый дайв на Байкале не похож на предыдущий, хотя начинаются они всегда одинаково: холодная вода касается лица и заливается в шлем, но ты быстро привыкаешь и уже крутишь головой по сторонам разглядывая дно великого озера. Для меня и Максима это было первое ночное погружение, и мы немного волновались, что вокруг будет совсем темно, оказалось, что принципиальной разницы в действиях нет. Основная особенность дайвинга на Байкале - это практически идеально прозрачная вода и подводный рельеф. Кажется, что ты летишь вдоль стены, которая уходит вниз на несколько километров, проплываешь по каньону, разглядываешь горные хребты. В свете фонарей подводные скалы кажутся еще более монументальными и величественными. Живности в Байкале в принципе немного, что днем что ночью. Губки отбрасывают хитрозакрученные тени, донные рыбки замирают в свете фонарей. А гамарусы (такие рачки вроде креветок) как и днем неподвижно сидят на камнях яркими пятнами. Ощущение непередаваемое, ты висишь в темноте над бездной и нет ни ощущения глубины, ни времени, вообще нет никакой привязки к пространству, и только то, что показывает тебе луч фонаря есть твоя реальность. Мы плыли, неспешно огибая подводную гору, когда увидели свет фонарей наши первых двух групп.
Оставалось лишь самая символичная часть погружения – распитие шампанского. Все мои сухопутные друзья и знакомые думают, что это невозможно, но они ошибаются. Бутылку просто надо перевернуть, тогда шампанское (так как оно легче воды) вытекать из нее не будет. После, чтобы шампанское вылилось тебе в рот, в бутылку надо запустить несколько пузырей воздуха. Пара глотков – и в голове немного помутнело, настроение уже не возвышенно – спокойное, а весьма и весьма праздничное... К тому моменту, как шампанское нами было выпито, у Тани с Геной время последней декомпрессионной остановки подошло к концу, пора всплывать.

Василий Ярошенко (ER TDI, Full Cave Diver TDI). Техно.
Как – то в одной из бесед, наш инструктор и основатель клуба технического дайвинга Геннадий Мисан, рассказал как в далекие 80-е, когда о массовом дайвинге никто не помышлял, да и слова в лексиконе такого не было, несколько водолазов города Иркутска решили встретить Новый год в глубинах озера Байкал.
И… вот решение повторить это, тут же было подхвачено еще шестью членами клуба «БайкалТек». Планы погружения тут же родились сами, раз такая «предельно безумная мысль», то должна быть и предельно возможная глубина, Геннадий с Татьяной на 100, остальные по группам в соответствии со своей сертификацией, а значит я на свои любимые 65 со спаркой, на воздухе, и своим проверенным бадди.
Ни переодевание в многочисленные термо костюмы, сухари, ни тяжелые спарки и стейджи не могли омрачить подаренного нам Байкалом сказочного безмолвия и красоты. Уже придя на «свою» глубину стало понятно, что и здесь, в этой кромешной темноте, царит атмосфера суетливого «приготовления». Иначе как объяснить то, что за все свои пусть не столь многократные погружения, в это озеро, я первый раз, увидел такое разнообразие рыб, байкальских гамарусов, улиток. Можно конечно многое списать на действие азотного наркоза, но даже знаменитая Байкальская губка казалась по новогоднему нарядной и еще более ярко зеленой чем обычно, а «поступок» одного из байкальских бычков, мог просто показаться наглостью – он упорно лез в маску и пытался зацепиться на перчатке . Уже начав всплытие понимаешь, что хотя любое погружение никогда не похоже на предыдущее, ТАКОГО больше не будет,
Пройдя на обратном пути все декомпрессионные обязательства, и встретив оставшихся членов нашей группы, по тому с каким интересом все «приложились» к откупоренной бутылке шампанского, стало понятно, что восторг посетил не только меня.

Татьяна Опарина (Trimix Instr. IANTD, Full Cave Diver TDI). Тримикс.
Тримикс – дайв, где бы он не делался, всегда требует вдумчивого планирования и тщательной подготовки. Но у каждого места есть свои особенности, которые необходимо учитывать. На Байкале – это, прежде всего, и самое главное – холодная пресная вода. На момент погружения – 31 декабря, температура +1,8. Льда еще нет, но во время предыдущего технического дайва, 24 декабря (температура воды +4), 1 из 4-х кислородных регуляторов (Apeks XTX 50), встал на фри-флоу. Проблема решилась дыханием на «открыть-закрыть». Видимость на Байкале, конечно отличная для пресноводного водоема (в день погружения – 15 – 20 метров), но все же идеальной ее назвать нельзя.
При подготовке к погружению необходимо было учесть 3 основных фактора:
1. Холодная вода-1. Расчетное время дайва 100 минут. Что-то бы там не рекламировали все производители поддев, нет такой, которая хорошо держит тепло при наших условиях. Поэтому даже самые «не мерзлявые» всегда используют либо двойное термобелье, либо в качестве второй поддевы – тонкие комбинезоны, жилетки, свитера. Перчатки, естественно, сухие, с толстыми шерстяными (не флис - тинсулейт!) внутри. Имея такой набор одежды, необходимо уметь управлять своим снаряжением так же хорошо, как и в мокром костюме. Уверенность в решении любых проблем, возникающих, например на 100 м, должна быть основана на постоянной практике.
2. Холодная вода-2. Вероятность замерзания оборудования (основных/кислородных регуляторов, инфлятора, клапана поддува) очень высока. Планируя погружение на 100 м, нужно быть готовым к этому и иметь четкий план действий на каждый случай.
3. Ночное погружение. Даже зайдя в воду и оценив прозрачность воды, нельзя быть уверенным, что на глубине ситуация будет такой же. Возможно ухудшение видимости или появление крупной взвеси. Фонари, конечно, спасают, но только при условии четкой ориентации в пространстве и неукоснительного соблюдения бадди-системы. Падать приходится в постоянном контроле за расстоянием до напарника. Также необходимо контролировать азимут на стену. На том дайв-сайте, где мы делали погружение, отвесная стена идет только до 40 метров, чтобы упасть на 100, приходится около 10 минут отходить по поверхности и падать в бездне, без каких-либо ориентиров. Ниже 60 метров тоже начинается стена, но между 40-ка и 60-ю метрами – пологое дно.
Мне сложно как-то по особому описать само погружение – оно прошло штатно. Мы постоянно делаем глубокие дайвы, иногда специально в условиях ограниченной видимости, в целях тренировки, так сказать. Мы достигли запланированной глубины 100 метров на 8 минуте дайва – все-таки зацепили пологий участок и пришлось немного погрести ластами. На дне, в полной темноте, чуть подсвечивая фонарем, я торжественно вручила Геннадию подарок – маленького дракончика – Новый Год все-таки! и начали подъем. На 30 метрах увидели фонари ER-группы, а на 12-ти метрах встретились и с остальными участниками погружения. Жалко, что шампанское нам, в этот раз было нельзя. Отказов снаряжения не было, все работало идеально.
Из самых ярких впечатлений - столько рыбы, даже мы, ныряющие в Байкале почти каждый день, не видели никогда. Это был новогодний подарок от самого Байкала! Дно на 100 метрах было сплошь покрыто огромными жирными (наверное, глубоководными) бычками, омулем и гамарусами. Но примерно с 50 метров, вся живность начала разбегаться и наши рекреационщики увидели только малую часть. Но даже это количество было фантастическим, такое редко увидишь в ночном дайве.
/Во время погружения использовались: регуляторы - Apeks XTX 200 + теплообменник, Apeks XTX 100, Poseidon Jet Stream, Legenda LX Supreme, Apeks XTX 50, фонари – MetalSub 50 W, GralMarine 35 W, компьютеры VR3 (в качестве DTimer), V-planner (консерватизм=1), газы 14/50, 20/25, EAN 50, O2

Закончилось погружение шампанским и фейерверком на берегу. Выйдя из воды и сидя за чашкой чая, первый раз, наверное, не было ни бурных, ни спокойных речей, ни многочисленных описаний - только глаза, наполненные восторгом, говорили сами за себя.
В тот вечер Байкал подарил нам настоящую сказку не только под водой, но и наверху - теплая безветренная погода, как зеркало спокойная вода и мягко падающий искрящийся снег. Может мы счастливые, а может просто Байкал любит тех, кто любит его.
Дайвцентр БайкалТек

Фото: Андрей Бизюкин, Ольга Каменская, Геннадий Мисан

ЛАЙТ-АЙС-ДАЙВИНГ

Tue, 31 Jan 2012 19:11:15 +0400

Этот день, 17 апреля 2010 года, многим из нас запомнился надолго. Привычный подмосковный выезд оказался полным веселых и фантастических открытий даже для опытных дайверов, понырявших в разных частях света, морях, карьерах и озерах. И больше пока такого никто из нас не видел, к сожалению. Наверное, это был эксклюзивный подарок по особому случаю…
Наш Клуб «Western Bridge» решил отпраздновать свой юбилей - 10-летие со дня основания. Место было выбрано единогласно - Рачий карьер под Солнечногорском, с которого, собственно, и началась история Клуба. Весна наступила рано, лед с водоемов сошел практически везде, синоптики обещали теплую погоду – до 18 градусов. Поэтому мы, предвкушая открытую воду (наконец-то!), а также шашлыки, кальян и мобильную баньку, ранним утром выдвинулись в путь.
Подъезжаем к карьеру… упс… встречают нас неласково – поверхность водоема покрыта льдом, а по берегам лежат кучи мусора. Но наш душевный подъем ничем не собьешь: несколько огромных мешков мусора было собрано за считанные минуты, столы-стулья расставлены, скатерти-самобранки расстелены, из багажников вытащены сумки со снаряжением и веревки для подледных погружений. И тут первый подарок – на проверку лед оказался очень непрочным и легко пробивался, а в восточной части уже виднелись большие пространства открытой воды. Ура, скорее одеваться!!!
Сразу договариваюсь со своим новым бадди, Алексеем, что буду ведомой – с моим топографическим кретинизмом лучше положиться на более опытных товарищей. Но, на всякий случай, все же запоминаю, что мы стартуем с южного берега, пойдем на север и потом немного на запад. Вполне достаточно – больше информации в моей голове и не сохранится.
Перед заходом в воду, почти свободную в этом месте ото льда, вдумчиво шмыгаю носом. Дышится нормально – решаю не пользоваться спреем, о чем вскорости очень пожалею. Берег карьера очень скользкий и довольно высокий, поэтому сползаю в воду на… в общем, хорошо, что задняя нижняя часть сухаря у меня укреплена дополнительным слоем ткани. Ярко-красный костюмчик мгновенно покрывается рыжими пятнами глины, ну и пусть – лучше так, чем «ударить в грязь лицом», с размаху шлепнувшись со всем снаряжением в жижу с высоты своего роста.
Уходим на глубину. Ну, и где же знаменитые раки?! Может быть, Рачий карьер и был когда-то действительно густо населен, о чем еще помнят старожилы, но сейчас зеленое илистое дно абсолютно пустынно. Нам встретились только горстка дрейсены, облепившая небольшой пригорок, да пустое дырявое ведро. Алексей предлагает заплыть чуть левее и вынырнуть, что мы и осуществляем…
Вот именно ради таких мгновений стоит жить! Пробив головами непрочную преграду, мы оказываемся в волшебном мире. Тающий лед образовал сосульки в нижней своей части, оставшись монолитным только в тонком верхнем слое, и раскалывается на сказочные кристаллы – большие, сверкающие на солнце бриллиантовыми всполохами прозрачные гвоздики с квадратными шляпками. Эти сосульки осыпаются с наших голов и плеч со звуком, вернувшим меня к детской мечте…
У моих соседей, тогда, в конце семидесятых, только что вернувшихся из командировки в Чехословакию, во всех комнатах – и даже на кухне! - были дефицитные (кто помнит такое слово) хрустальные – АХ! – люстры. В виде водопада, и в виде сталактитов, и с подвесками, и с нанизанными на нить шариками… о-о-о… Как же я хотела такую люстру! Если провести рукой по сверкающим подвескам, то раздавались фантастические звуки – очень чистый звон, и легкое шуршание, и волшебное постукивание… Все это сопровождалось игрой света на гранях хрусталя, уносившей тебя во дворец Снежной королевы или в чертоги Хозяйки Медной горы…
Конечно, потом, когда хрустальную люстру уже можно было купить без труда, моя мечта растворилась среди взрослых забот. Но, оказывается, не совсем… только спряталась. Вот она - прямо над головой! Мы всплывали и всплывали без конца, совершенно забыв, что нашей целью было – понырять, а не повыныривать. Фотографировали друг друга, любовались сверкающими кристаллами, и каждый раз лед кололся по-разному, то рассыпаясь грудой сосулек от легкого прикосновения, то выстраиваясь заборчиком вокруг торчащей над ровной ледяной поверхностью головой бадди.
В очередной раз нырнув, я поняла, что не могу опуститься даже на 2 метра – от холодной воды все-таки заложило нос. Сразу потеряла отошедшего совсем недалеко Алексея. Пытаюсь выйти на поверхность… а лед-то с первого раза не пробивается! За доли секунды прокрутив в мозгу короткий ролик о всей своей бестолковой жизни, решаю не ломиться в этом же месте, а вернуться немного на юго-восток, где точно лед тонкий (спасибо компасу). Без труда всплыв, в двух метрах от себя вижу картинку, сразу снявшую возникшее было напряжение: «Вылупление из яйца» - сначала на гладкой белой поверхности вспучивается маленький бугорок… потом оттуда высовывается кулак… лед идет трещинами, появляется макушка, затем одинокая голова, которая озабоченно вертится в разные стороны (да здесь я, здесь)… и, наконец, плечи бадди. Прошу у него прощения за прерывание дайва, и до берега мы добираемся, проламывая лед перед собой, как ледоколы.
Так как мы были первыми, недостатка в зрителях не наблюдалось – все столпились у берега, фотографировали и ждали информацию. Получив ее, дайверы начали строить планы по освоению верхнего слоя озера: «а давайте буи выпускать», «а давайте льдины столкнем», «сосулек насобираем…» - в общем, фантазии разыгрались, и к нашему отъезду на карьере почти не осталось льда, энтузиасты помогли весне. Недонырявший по моей вине Алексей пошел в воду без скубы – купался, как в стакане воды со льдом, сгребал в кучу льдинки и подбрасывал их, прыгал на лед сверху и таранил сбоку. Даже завидно стало, я-то сразу переоделась и засунула голову под кондиционер в машине – уши настоятельно потребовали тепла и сухости, а с ними лучше не спорить.
Потом были и мобильная банька – «Мобиба», и глинтвейн, и горячие шашлыки-колбаски, и кальян, и дружеское общение. Даже первая весенняя лягушка, еще сонная, прискакала «на огонек» - видимо, хотела пообщаться с «себе подобными». И очередная попытка научить меня ходить треугольником по компасу, закончившаяся запутыванием очередного объясняющего (предупреждаю – топографический кретинизм заразен!). Град шуток… Как же хорошо провести день с единомышленниками, увлеченными одним делом! Да и не каждый день делаются открытия новых видов водного спорта – «лайт-айс-дайвинга» и «лайт-айс-снорклинга». Конечно, многие подробности того чудесного дня уже забылись, но одна картина до сих пор так и стоит перед глазами – осыпающиеся с волшебным шорохом сверкающие кристаллы… Спасибо тебе, весна, за сказочный подарок!!!

Елена Сагайдак.
Фото Алексея Соловьева, Олега Шматько, Максима Гладкова и Елены Сагайдак.

На сорок на ощупь

Sun, 29 Jan 2012 22:21:56 +0400

И снова выезд на некогда любимый карьерчик, под Днепропетровском, с целью отработать в холодной воде погружение в рамках курса Deep Diver одного из студентов, а за одно и опробовать свой новый сухарь в экстремальных условиях…
Скубы собраны, роли розданы, бади распределены, задачи поставлены, но по прозрачности воды с мостка в очередной раз понятно что качество воды в карьере из за запущенной в него хозяевами рыбы, значительно ухудшилось за последний год… А значит до термо клина придётся пролетать в полном отсутствии видимости как обычно… что уже не радует…. Но всё что нас не убивает - делает нас сильнее, сказано – сделано…
Влезли в сухари, надели скубы, вскочили в ласты на мостке, и вот мы в царстве Нептуна проверяем регуляторы и фонари…
Выплыли с Алексеем над свалом, начинающимся на двенадцати метрах, обменялись знаками о готовности и начали погружение. Мы знали, что до двенадцати метров придётся падать в условиях полного отсутствия видимости, а по сему, дабы не потеряться взялись за руки, так сказать в тактильный контакт, так вот и начали погружение… Погрузившись до пятнадцати метров только по одним приборам, я понимаю что видимость так и не проявилась, что возможно слой мутной воды несколько опустился ниже термоклина, и продолжаю погружения держа своего бади и студента за руку, который нужно отдать ему должное, не смотря на полное отсутствие видимости держался в триме по одним только приборам, что несомненно, облегчало нашу задачу… Пролетев ещё несколько метров ситуация не изменилась и видимость так и продолжала ровняться нулю фактически… Приняв во внимание спокойствие моего бади , которое видимо было вызвано именно тактильным контактом, принимаю решение спустится ещё несколько ниже, ведь где то же этот мутный слой должен был закончиться… И как только я попытался стравить воздух из бублика я тут же уткнулся в гранитную стену карьера, лицом к лицу, так сказать, в упор… чуть не разбив маску… по компасу отойдя от стены, держа в другой руке своего бади продолжили погружение но уже через несколько метров падения снова уткнулись в стену на глубине около двадцати пяти метров… И снова отойдя по компасу от стены начали падение в полном мраке, потому как фонари не облегчали а лишь ухудшали видимость в таких условиях… И так метр за метром мы падали казалось бы в абсолютно известном карьере просто на ощупь в бездну, руководствуясь только показаниями компьютеров Сивуч, и это отнюдь не реклама, два вторых компа без подсветки я и не видел, не у себя не у бади…. И вот в таком полу контролируемом погружении я вдруг вспомнил, что своды карьера, некогда поросли деревьями, которыми мы так любили любоваться, каждая веточка которых была облеплена маленькими ракушками, вместо листочков, которые придавали футуристический вид этим подводным деревьям, которые уже десятилетия не видели солнечного света… вот только теперь эти деревья представляли собой реальную опасность для меня и моего бади, потому что если упасть на такое дерево в толще воды, да и ещё с какой то скоростью, эти милые веточки с ракушечками могли не только сорвать маску с лица и выбить регулятор изо рта, но и повредить обтюрацию сухого костюма и камеру подвески… Пока все эти мысли крутились в голове в сочетании с азотным наркозом мои ласты коснулись грунта на отметке тридцать девять и пять метра, а видимость так и не улучшилась не на сантиметр… Обменявшись с бадди знаками не отпуская рук, мы приняли таки решение прервать погружение и начать всплытие в виду полного отсутствия присутствия видимости, и стали медленно, исключительно руководствуясь вышеупомянутыми компьютерами Сивуч, начинать подъем…
Погружение закончилось благополучно, студент получил свой зачёт, но признаться с тех пор погружения на данном карьере больше не проводятся, по крайней мере, в обучающих целях, потому как проанализировав случившееся, можно с уверенностью сказать, что такое погружение могло закончиться весьма трагически.
Берегите себя и своих близких…
Роман Лихацкий

Не мой день

Sun, 29 Jan 2012 17:01:09 +0400

«I Hate Mondays!» гласила надпись на привезенной из Финляндии футболке под изображением полярного медведя, расслабляющегося на льдине. В принципе, вместо кислой медвежьей физиономии с тем же выражением можно было запросто поместить на футболку и мой портрет: сходство в зеркале сегодняшним утром было потрясающим. Да, я ненавижу понедельники!
Сегодня утром на меня дохнуло морем из посудомоечной машины. Очень натурально так дохнуло! Полез я в «посудомойку» за свежевымытой ложкой, открыл дверку, а оттуда, как дунет соленым морским бризом! И не какой-то ароматизированной бытовой химией, а настоящим морем! Даже шум волн послышался и резкие крики чаек. Богатое воображение услужливо дорисовало картинку встроенной в кухонный гарнитур маленькой волшебной дверцы в параллельное пространство: галечный берег, желтые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь белесый утренний туман, чернеющие скалы и море, не оставляющее попыток выбраться всей своей миллионнотонной громадой на сушу…
«Так. Хватит!» - сказал я себе, решительно захлопнув дверцу посудомоечного агрегата. Потом поспешно распахнул ее, выхватил с лотка ложку для запланированного на завтрак йогурта, и снова с грохотом закрыл дверь, - «Нужно что-то менять с этими понедельниками. Еду на море!»
После десяти минут сосредоточенного гипнотизирования собственного ежедневника и пары звонков по телефону я окончательно убедил себя в наличии теоретической возможности изменить непонятно кем заведенное правило и, наконец-то, превратить понедельник в «мой день». А еще пару часов спустя, меня уже можно было видеть распаковывающим сумку с водолазным снаряжением на откинутой половинке задней двери японского внедорожника, давящего своими брутальными колесами сырые окатыши галечного пляжа одной из бухт в окрестностях Владивостока.
Если кому-то, после обнаружения на глобусе этого максимально удаленного от центра России города на побережье Японского моря, придет в голову очевидная мысль о совпадении его географической широты с широтой Крыма, не торопитесь с возникающими курортно-пальмовыми ассоциациями. Из-за особенностей одного вредного течения с японским названием, сюда с севера Охотского моря через Татарский пролив приходит столько холодной воды, что здешний климат от Магаданского отличается весьма незначительно. Из-за этого прискорбного факта, не смотря на календарное лето, в июне месяце в мокром гидрокостюме в Приморье погружаются, как правило, только неопытные новички или просто безбашенные «отморозки», не столкнувшиеся на своем потенциально коротком жизненном пути с информацией о существовании простатитов, циститов и прочих «хронических артрозов».
Особенно не хочется лезть в холодную, не прогретую скромным июньским солнышком умеренных широт воду, если ты только что вернулся с жарких пляжей Тайланда, где по случаю прошел курс «опен вотера». Ну а про сухой костюм мне много чего хорошего рассказал мой дядька – профессиональный водолаз, много лет работающий на сахалинском шельфе. Он же, устав слушать мои стоны по поводу дороговизны стоимости «входного билета в мир дайвинга», то есть дайверского снаряжения, за смешные деньги экипировал родственника полным комплектом «снаряги» разной степени «поюзанности». Так, в частности, мне достался сухой костюм «Poseidon» - из толстенного непрессованного неопрена-шестерки, участвовавший еще при монтаже легендарной буровой платформы «Моликпак» и видавший чуть ли не запуск Гагарина в космос. И если остальное оборудование я успел опробовать еще прошлым летом, то испытать сухой костюм как-то все не получалось. А тут такой замечательный повод!
Итак, начало июня, понедельник. Первое погружение в сухом костюме. Кобальтовые волны Японского моря самозабвенно играют серым базальтовым крошевом пустынного пляжа. Желтые солнечные лучи с трудом пробиваются сквозь плотную белесую пелену утреннего тумана, пытаясь дотянуться до темных декораций прибрежных камней и скал-останцев. Редкие дуновения ветра доносят крики вечно недовольных чем-то чаек. И, словно чужеродный элемент из фантастического боевика, облаченная в сухой костюм как в межзвездный скафандр фигура с баллоном акваланга за спиной, медленно спускается в пузырящуюся пену прибоя…
Ну, предположим, на счет пены прибоя, я, возможно, и приукрасил слегка: прибоя в том месте, где мною намечалось первое сольное погружение в сухом костюме, не было. Поскольку никто из моих товарищей, не захотел бросить свою работу в понедельник, поддержав мой душевный порыв, место погружения, на который пал выбор, отвечало условиям, скорее близким к бассейну: соленое озеро, соединяющееся с морем через протоку, максимальная глубина 6-8 метров.
Первые ощущения от сухого костюма оказались весьма положительными: тепло и, извините за тавтологию, сухо. Немного было непонятно, как правильно регулировать плавучесть, учитывая, что грузов я себе навешал, на всякий случай, побольше. Все что я делал, основывалось на базе знаний «опенвотера» и обычного здравого смысла: раз есть шланг к костюму, значит он зачем-то нужен. И, периодически поддувая через впускной грудной клапан воздух в костюм, я погружался в воды лагуны, наслаждаясь самим процессом, поскольку смотреть под водой в этом месте было особенно не на что: илистое дно с редкими представителями местной фауны в виде вездесущих морских звезд – патирий, да плоские раковины гребешка, в основном пустые.
Все шло просто замечательно, пока в какой-то момент, взявшись левой рукой за валяющуюся на дне ржавую металлическую балку, я не потянулся на дно за гребешком. Пару взмахов ластами, и вдруг я почувствовал что-то неладное, происходящее с моими ногами: словно неведомая сила захватила их и начала тащить вверх, желая выдернуть меня из воды, как морковку с грядки!
Минуты две, зависнув вертикально и нервно хихикая, с грацией резинового мишки Гамми я безрезультатно пытался восстановить статус-кво. Мой мозг лихорадочно искал алгоритм выхода из неожиданной ситуации. Что делать? Продолжая держаться левой рукой за железную конструкцию, правой я безуспешно нажимал спускной клапан, желая избавиться от внезапного избытка воздуха в ногах. «Ага, сейчас! Решил выпустить воздух из ног, через клапан на плече, вниз головой? Может, сначала перевернуться попробуешь?»- пришла в голову верная, но слегка запоздалая мысль. А следом, почему-то вспомнилась оставленная на рабочем столе в офисе в субботу недопитая бутылка подаренного на день рождения превосходного шотландского виски – хотел же убрать ее сегодня с утра пораньше, пока никто внимания на эту картинку не обратил: не важно, кто что подумает, виски жалко... И тут произошло событие, подтвердившее мои окрепшие подозрения, что понедельник, все-таки не мой день: у меня начал расстегиваться грузовой пояс.
Все восемнадцать килограммов свинца, которые я по неопытности скопом нанизал на ленту пояса, по необъяснимому стечению злосчастных обстоятельств, решили в этот момент, словно крысы с тонущего корабля, покинуть мое терпящее бедствие в сухом костюме тело. Возможно, лента пояса была для такого количества грузов и костюма слегка коротковата, а может, я не очень плотно закрыл пряжку - причину теперь уже не установишь, но пояс начал одновременно увеличиваться в диаметре и сползать куда-то вбок. Моя рефлекторная попытка подхватить падающий пояс привела к тому, что я отцепился от металлоконструкции и завис в полутора метрах у дна вниз головой, уцепившись обеими руками за пряжку грузового пояса. При этом я в растерянности наблюдал, как свинцовые параллелепипеды, подобно жемчужинам с разорванного ожерелья в замедленном темпе один за другим начинают соскальзывать с приютившей их на время капроновой ленты, поднимая облако ила в месте своего падения на дно и добавляя плюсов моей и без того уже положительной плавучести.
Далее события развивались, по моим ощущениям, молниеносно, хотя со стороны все это, вероятно, выглядело как в замедленном кино. Трубя в регулятор как раненый слон, я, словно не рассчитавший длину каната прыгун с тарзанки, слишком глубоко окунувшийся головой в воду, устремился назад, вверх ногами к поверхности, которая, к моему великому счастью, оказалась неподалеку.
Сначала над морской гладью, подернутой плавной рябью от прикосновений ветра, появились модные белые ласты и, громыхнув дуплетом раскрывающихся застежек, разлетелись в разные стороны от вырвавшегося на поверхность неопренового пузыря в форме морской звезды. Покачиваясь на волнах, надувным матрасом, я ошалело провожал взглядом пронесшуюся рядом чайку, явно испуганную столь фееричным явлением чудища морского. Закладывавшая с возмущенным криком крутой вираж вдоль прибрежной скалы птица, к счастью, была единственным зрителем на моем цирковом представлении.
Не без усилия согнув руку в раздувшемся рукаве, я, наконец, смог стравить воздух из костюма через шейную манжету. Грести к берегу без ласт было то еще удовольствие, но выбора у меня не оставалось, благо берег был близко, а волны в лагуне отсутствовали.
- Я ненавижу понедельники!- осталось сказать мне, когда выбравшись на берег и подойдя к машине, я увидел через заднюю дверь, что лобовое стекло машины украшает огромная «звездочка», явно от брошенного каким-то «добрым» человеком булыжника. И хотя пляж по-прежнему казался пустынным, произойти с машиной в мое пусть даже и недолгое отсутствие могло что угодно. И камней подходящего калибра на галечном пляже лежало видимо-невидимо. Сердце сразу кольнуло воспоминанием об оставленном в автомобиле ноутбуке, телефоне и бумажнике с деньгами и документами: «Вчера смысл жизни потерял. А там еще права лежали»…
К счастью, при ближайшем рассмотрении, лобовое стекло оказалось в целым и только щедро украшенным с высоты «птичьего помета».
Не смотря на наличие у меня в багажнике еще одного грузового пояса, взамен окончательно утраченного при аварийном всплытии и остатка воздуха в баллоне, достаточного для еще одного погружения, я решил сегодня больше судьбу не испытывать. По всей видимости, сегодня, просто не мой день. Может, стоит даже пройти спецкурс сухого костюма в дайвцентре. А понедельник тут, вероятно, вовсе не при чем.
Павел Дорогин

Год холодной воды

Sun, 29 Jan 2012 15:54:09 +0400

ГЛАВА 1.
Начало

Приключения в холодной воде начались у меня довольно давно, мне еще с детства всегда хотелось по окончанию летнего сезона продолжать плавать на озере которое находится у меня в пятнадцати минутах ходьбы от дома.

Шли годы и я приобрел себе первый гидрокостюм - это было нечто плавать и нырять я теперь мог до того времени пока озеро не покроется льдом, плавал каждые выходные по полтора два часа. со временем прокачал свои фридайверские способности - благо глубина позволяла и был очень сильно удивлен когда на море без проблем нырнул на 15, 20, 25 метров.

фото Балаклава май 2006

Со временем хотелось конечно большего и через пару тройку лет мною был получен сертификат OWD, к тому времени я поменял свой гидрокостюм на охотничий и понял что другого мокрого костюма у меня теперь не будет 4-6 градусную воду я в нем переносил легко а вода 10-15С градусов для фридайвинга была вообще зоной комфорта.

После получения сертификата летом как то не сложилось понырять с аквалангом, а зимой как раз поле нового года было много времени и я отправился к Черному Морю понырять, так как энтузиазма и энергии у новоиспеченного OWD было очень много и мыслей кроме как, хочу нырять, больше не было. В то время мне казалось что про холодную воду я уже что то знал и особо ее не боялся.

фото Зимний Севастополь - Херсонес 2010

Дальше был зимний Севастополь, лодка Страйдер, уроки бывалых и первый самостоятельный дайв в десятиградусной воде, то что после него я замерз хотя люди читающие этот рассказ могут не особо представлять значение слова замерз, но могу сказать что после погружения мышцы на лице замерзли так что было трудно вытащить регулятор из рта, что бы там не говорили но такие ощущения надо хоть один раз испытать и понять что холодной водой не все так просто.

После трех дней такого геройства было принято решения больше не соваться в такую воду в мокром костюме.

ГЛАВА 2.
Сухарь

Время которое прошло между первый погружением и курсом сухого костюма составило довольно большой промежуток, я успел сменить работу, сделать порядка 75 погружений в различных конфигурациях, съездить на сафари а Египет, купить свой комплект оборудования, стать участником DiveTeam - местной дайверской тусовки.

Все в жизни менялось к лучшему и теперь самое время было для сухого костюма.

Курс сухого костюма - открытая вода 2011

В апреле 2011 года я прошел курс сухого костюма, и стал полноправным пользователем этого супер-технологичного устройства, так у меня начался мой год холодной воды. Самое интересное что кайф от использования сухаря начинаешь получать где то на десятое погружение после прохождения курса, а до этого приходится немного побороться с костюмом, клапанами и манжетами, но даже после первого учебного погружения в открытой воде ты понимаешь что мокряк у тебя остался только для фридайвинга.

Денег на свой сухарь пока не было, а так как я еще мальчик с нестандартной фигурой (высокий и худой) то стандартные размеры различных производителей меня совершенно не устраивали, и чем больше нырял то больше склонялся к тому что надо шить сухой костюм на заказ.

Пока в заветную шкатулку откладывались деньги на сухарь я успел понырять в различных арендованных костюмах как триламинатных так и из краш-неопрена с разными вариантами поддевок - это дало весь спектр ощущений, от теплой
зоны комфорта в шести градусной воде до затекания костюма через порванную на руке манжету. Теперь было понятно какой костюм нужен для дальнейшей счастливой жизни.

Шесть недель ожидания костюма шли очень тяжело, с одной стороны душила жаба за заплаченные немалые деньги с другой стороны очень хотелось нырять именно в своем костюме, какова же была моя радость когда костюм приехал раньше срока и теперь надо было быстрее его испытать в деле, так что на следующие выходные была организована вылазка на Малинский карьер где костюм успешно прошел все полевые испытания.

ГЛАВА 3.
Малинский Подводный Музей

В 96 километрах от Киева находится удивительное по красоте место, затопленный гранитный карьер в городе Малин, в простонародье "Калюжа" (на русском Лужа). Данный карьер очень хорошо подходит для погружений с начального уровня, максимальная глубина 16 метров, видимость до 10 метров, зависит от времени года, температура воды после термоклина, а он обычно бывает на 6 метрах всегда стабильна и составляет 4-6 градусов.

Фото Малинский гранитный карьер - панорама

На территории карьера находится затопленный лес, безумно красивое место, остатки старой насосной станции, будка для саперов и трансформаторный щит, по дороге попадаются установленные автомобильные знаки ограничения скорости а так же траки от карьерного эксаватора.

фото Вышка в карьере
Под влиянием красоты данного места а так же с учетом его особеностей и удаленности от города Киева, в дайверском сознании появились мысли - "А не сделать ли нам там подводный музей?"

И вот благодаря Жене (Flogat) и Саше Смирнову, а так же всем активным участникам DiveTeam идея по созданию музея начала воплощаться в жизнь.

В конце мая были затоплены два двухметровых прототипа памятников подаренные нам на заводе Гранит, к ним в нагрузку при перевозке памятников были найдены еще два женских бюста.

фото Подготовка экспоната к затоплению

В августе к нам присоединились коллеги из клуба Алконавт, они специально для музея сделали муляж немецкого мотоцикла с коляской, который был успешно затоплен в ходе очередного выезда.
фото Затопление муляжа мотоцикла 2011

Братья по дайверской болезни из Одессы подарили древний двухметровый якорь и немного рапанов, которых мы заселили в карьер. Якорь пересылали из Одессы по почте, история умалчивает что сказали на почтовом складе когда к ним пришли получать такой необычный груз.

фото Якорь на дне 2012

Во время очередного выезда на дне карьера была найдена старая деревянная лодка которая в будущем вместе с якорем составит замечательную подводную композицию.

Очень неожиданно было когда осенью никому не известные ребята, Sergii и
Иван, вдохновленные нашей проделанной работой установили в карьере муляж морской мины.

фото Группа активистов (2012)

За основу был взят проект польской гальваноударной, контактной, якорной морской мины Wzor08, предназначенной для поражения надводных кораблей и подводных лодок среднего и малого водоизмещения. Диаметр мины – 975мм, вес с якорной тележкой 592 кг, масса ВВ (тротил) – 110 кг.

Результат работы ребят превзошел все наши ожидания, так подводный музей пополнился еще одним экспонатом.

фото Мина Wzor08 - экспонат малинского подводного музея (2012)

К сожалению в конце осени видимость в карьере очень сильно упала и мы вынуждены были взять паузу, а заодно разведать другие интересные места для погружений.

фото Пашинский гранитный карьер (2012)

До начала января каждые выходные мы совершали вылазки на дальний Пашинский карьер, расстояние от Киева 150 км и с ужасом ждали когда придут морозы и появится тонкий лед и нам придется сидеть дома, ждать подледного сезона, но у природы были свои планы, первый месяц зимы был очень теплый так что ныряли в открытой воде до начала января.

И вот после того как отгуляли январские праздники, решили, а не сделать ли нам на нашем любимом карьере тематический старо-новогодний дайв, вот так 14 янавря закончился год холодной воды, так что теперь сидим дома вспоминаем лето и ждем толстого льда размышляя о будущем подледном дайвинге.

Дмитро Сычевский

Осторожно - девчонка с Урала!

Sat, 28 Jan 2012 21:28:15 +0400

Я родилась на Южном Урале, где наступление лета после холодных и затяжных зим, ожидается с нетерпением. На летний сезон в Нью-Йоркe я реагирую болезненно. Прожив в этом мегаполисе двадцать лет я так и не адаптировалась к лету. Температура воздуха здесь иногда поднимается до 40 градусов по цельсию. Влажность, жара и духота властвуют на улицах города. Езда в местном метро, одним из старейших в мире, становится сущим наказанием. Запахи разлагающего мусора на перронах и ароматических дезодорантов забивают ноздри. Начинаешь дышать ртом. Становишься похожим на рыбу, выброшенную на берег. Крысы, которых в метро достаточное количество, тоже дуреют от вони и жары. Они с писком шныряют между мусорными бачками, не обращая на людей никакого внимания. Крысы не глупые, они понимают, что нам не до них.
В конце Августа 2011 года, одним из таких изнурительных летних дней, когда мозг перестал работать в нормальном режиме и прокручивал миражи с айсбергами, я в отчаянии подумала: "От такого солнцепёка хоть на Северный Полюс и головой в прорубь, остудиться". От мысли - к делу. Мой партнёр по скубе Ларри Коэн и я навели справки о предстоящих нырялках в северных широтах. Выскочила поездка на Аляску. Аляска - это ледники и айсберги. Полный контраст Нью-Йорку.
Дайверское оборудование проверенно, уложено, включая два сухих костюма и куча тёплых вещей. Паспорт, авиационный билет, деньги надёжно укрыты в грудном кармане. Две фотокамеры с боксами, портами и вспышками подготовлены к действию.
1-го Сентября мы вылетели из Нью-Йорка, перелетели с одного конца страны на другой и приземлились в Джуно, столице Аляски. Этот городок, окруженный горами с белоснежными верхушками и парящими над ними орлами, стал отправной точкой нашего путешествия. В местной гавани мы погрузились на баржу Nautilus Swell, которой только что исполнилось сто лет. После капитального ремонта кораблик походил на элегантную даму, готовой на выход в свет после нескольких лет простаивания в гавани. Нам предстояло проплыть от Джуно до Ситки - нынешней и бывшей столиц Аляски. За все десять дней нашего пребывания в штате, над нами висели свинцовые тучи, щедро окатывая нас дождём. От мокроты и холода нас спасли сухие гидрокостюмы и горячие напитки.
На второй день нырялок водолазов сбросили в местечке, прозванным экипажем "Не опупей от такого количества креветок". Нам объяснили что эти ракообразные существа устлали здесь морское дно плотным слоем. Мой товарищ и я ушли под воду, надеясь на хорошую макросъёмку. Мы опустились вдоль каменной стены на глубину 25 метров и оказались в окружении огромных валунов, похожих на таинственных чудовищ. Они угрюмо скосились на нас из под каменных век. Всё вокруг было окрашено в серо-коричневый цвет. Было темно и неуютно. Как на кладбищенском дворе. Я оглянулась вокруг, пытаясь найти объект своего вдохновения. Взгляду не на чем было остановиться, ни одного яркого пятна или интересного рельефа. Мой партнёр сразу приступил к делу. Он вплотную приблизил лицо к поверхности дна и стал выискивать креветок. Я покрутила головой туда-сюда и заметила жёлтое пятнышко, чётко выделенное на фоне каменной глыбы. Я осторожно приблизилась к пятну. Им оказалась China Rock Fish. Милашка! Так и просится в фотообъектив. Я настроила камеру, подсветку, установила плавучесть и зависла над плоским, похожим на гигантскую раковину камнем, прочно осевшим в морское дно. Рыбка не двигаясь, разглядывала меня с нескрываемым любопытством. Она оказалась не пугливой. Меня это вполне устроила. Пока милашка пристально таращилась в объектив, я её фотографировала. Слева, в 15 метрах от меня, Ларри увлечено щёлкал затвором фотоаппарата, освещая вспышкой одуревших от яркого света креветок.
Неожиданно я почувствовала упругие толчки между ног. Странно! Кто и что это могло быть? Кроме меня и моего товарища никого и ничего вокруг я не засекла. Главное - не паниковать! Рыбка и глазом не моргнула. Неужели мне это показалось? Пространство между мной и камнем, над которым я зависла, было не больше 30-40 сантиметров. Энергичные шевеления в моём паху повторились. Значит не показалось. Неужели камень ожил? Под оболочку своего сухаря я натянула комбинезон и три слоя шерстяных вещей. Мой гидрокостюм полностью скрыл мою плоть. Маска, ласты и фотобокс с прикреплёнными к нему аксессуарами не делали меня более сексапильной. Как я могла так себя нарядить и при этом вызвать такой к себе нездоровый интерес? Я медленно отвела взгляд от экрана камеры, нацеленный на рыбку, и глянула себе в ноги. От промежности костюма к груди ползло толстое щупальце осьминога. Второе щупальце обхватило меня за талию. Темнота, холод и сжимавшее меня чудовище походило на эпизод из фильма ужасов. Я была более чем удивлена такой встрече. Разговоры среди команды велись о встречах с китами, морскими львами, угрями и другими морскими обитателями. Никто не упомянул об осьминогах и как с ними бороться. Сохранив спокойствие, я крепко держала камеру в вытянутых вперёд руках. Это не позволило осьминогу скрутить меня по рукам и лишить свободы действий. В следующий момент его голова оказалась на уровне моей груди. Наши взгляды встретились. Наглец! Маньяк! Домогатель! Оскорблённая девичья честь - дело тонкое. От праведного гнева кровь прилила к моей голове. Я напрягла плечи и со всей силы обрушила свой фотобокс на темечко обольстителя. Мои руки спружинили от удара и я ощутила упругую поверхность его головы. Он исчез. Оглянувшись через правое плечо, я поразилась увиденному. Тело осьминога вытянулось в капсулу, застыло на долю секунды, и пулей ушло под камень, над которым я зависла. Я оторопела от его такой молниеносной реакции. Бедняга не ожидал такого агрессивного отпора. Он так был ошарашен, что не сообразил включить защитную систему - выпустить чернило. Я поняла, что сделала ему больно. Ну что ж, льда много на Аляске. Приложит к голове. А если сотрясение мозга? Отлежится в норе. Всё хорошо, что хорошо кончается. Я постояла за себя. Я вышла достойно из создавшейся ситуации. Насильно мил не будешь. Оглянувшись через левое плечо, я узрела напарника в том же положение. Фотовспышки пробивали тёмное пространство. Съёмка шла полным ходом. Ларри не заметил происшедшего. Какая жалость! Упустить такое фото!
Поднявшись на палубу, я возбуждённо рассказала команде о встречи с животным. Выяснилось, что это был Тихоокеанский Гигантский Осьминог, в среднем достигающий 36 килограмма в весе и 5 метров в длине щупалец. Мне объяснили, что такое поведение осьминога характерно для особей, доживших до двух-трёх лет. Под старость эти существа ведут себя более чем странно. Жизнь у них короткая, до пяти лет. Их понять можно. Задуреешь от такого ограниченного жизненного срока. Встреча с этим животным стала единственной для группы за всё время путешествия.
Прошло несколько месяцев после этих нырялок, а совесть мне покоя не даёт. Кто стал чьей жертвой? Кто на кого в обиде? Кто на кого наплыл? Может я его не заметила, отдыхающим на поверхности камня? А что, если он охотился на ту милашку, а я ему охоту сорвала? Он обожатель или грязный обольститель? Кто будет в здравом уме и без спросу лезть девице под "юбку"? На это способен только пьяница, извращенец или больной на голову тип. В российских деревнях, за такое поведение бабы огревали провинившихся мужиков коромыслом. Успокаиваю себя тем, что осьминог легко отделался. Набил себе только шишку. А ведь могли остаться от "козлика" рожки да ножки. Если он на меня и наехал, то не имел понятия, что я вышла из российской деревни. На лбу у меня ведь не написано: "Осторожно - девчонка с Урала".

Для того, кто не по своей воле оказался в объятиях осьминога специалисты дают такие советы:
“Как спастись от Гигантского Осьминога"
1) Не заигрывай, глазки не строй, не подмигивай, бёдрами не вихляй. Не поддавайся соблазну отдаться. Уплывай в обратном направлении.
2) Если не удаётся избавиться от объятий, не прикидывайся мёртвым. Это животное очень любознательное и проверит тебя ударом клюва, ещё плотнее сжав щупальцами.
3) Продолжай отбиваться, давя на щупальца. Осьминог устаёт быстро и потеряет к тебе интерес.
4) Начни круговые вращения телом и подъём на поверхность. Осьминог сразу же выпустит тебя из объятий как только получит глоток свежего воздуха, которого он очень не любит.

Феликс Грушевский, товарищ по водолазному клубу, прочитав мой рассказ, прислал эту ссылку:
В книге "Сны рыбака жены" ("The Dream of the Fisherman's Wife") описанны весьма пикантные встречи с осьминогом. Похоже что моя встреча была далеко не первой в истории.

Советую прочитать.

http://en.wikipedia.org/wiki/The_Dream_of_the_Fisherman's_Wife

Фото: Ольга Торрей, Ларри Коэн

Другой мир. Серебрянский карьер (антология уральских традиций)

Fri, 27 Jan 2012 00:53:22 +0400

Первичная информация, услышанная от безымянного охотника:
Неизведанный карьер находится на р.Серебрянка вниз по течению с правой стороны.
В водоеме большая глубина, на дне лежит вагон, его крышу видно с берега.
В XIX веке вдоль реки была проложена узкоколейка («кукушка»), на которой
ездили золотодобытчики.
И все!

Интрига, согласитесь, огромная. Слюна течет. Дома находиться невозможно.
Только в путь! Хотя на дворе и март.
Примерно такие ощущения испытывал каждый из нас собираясь в эту экспедицию.
Уже ушли на второй план проблемы длительного перехода на снегоходах, вероятность холодной ночевки, морозы и непомерной толщины лед.
Главное – реальная перспектива нырнуть в еще неизведанный водоем, а это уже удача.

Спустя 3 дня:
Мы в пути! До окраины цивилизации добрались уже к обеду, далее глухая уральская тайга. Снега по пояс, но тепло - 7С. Наши проводники – Алексей и Евгений невероятно спокойны и невозмутимы. Одним словом - таежники. Лес – их дом, а мы здесь гости. Снаряжения для погружений брали по-минимуму, но как всегда оказалось невероятно много.

Быстро кончилась асфальтовая дорога, потом лесная дорога, потом пошли километры на снегоходах с прицепами. Где-то пересекают дорогу заячью следы, где-то параллельно с нами бежала лиса. Теплая ночевка в таежной избушке под серебряными звездами и звенящей от мороза тишиной. Ближе к полуночи в низине ухает филин.
До первых звезд готовим майну, допиливаем и вытаскиваем лед уже на следующее утро.

Реплики в лесу:
Павел – а где мой кефир и клетчатый пакет с продуктами?
Сергей – водка в избе, сало на лавке.
Да мы другие. Мы городские, и каждый раз надо снова перестраиваться под неспешный и естественный таежный быт.

Карьер пока еще для нас безымянный, но единодушно решили исходя из русских традиций называть его Серебрянский.
Площадь - свыше 1 кв км.
Берег - сильно изрезан заводями и островами.
Глубина – нами разведанная 6 м, по рассказам рыбаков 23м.
Видимость около 30м.
Дно – плотный песок, камень, полянки небольшой травы.
На глубине 6м стоит НЕЧТО: насосная станция сваренная из толстых труб.
Размеры 10 х 5 х 6м. внутри огромный двигатель, размером с легковушку.
От насосной в глубину карьера уходит огромная металлическая труба.
Впервые вижу под водой такое массивное сооружение. Десятки тонн металла. Сразу удивляет полная сохранность сооружения – подведенные кабеля, электрические шкафы, деревянная обшивка стен, крыша над головой. Ничего не разграблено, не распилено, не растащено. Появляется ощущение, что люди как будто бы только что отошли на обед. При такой прозрачности воды нет ощущения погружения, настолько реалистично выглядит эта производственный пейзаж.
Проплыли по периметру насосной. В разных местах разбросаны металлические трубы большого диаметра (до 0.5м), стальные тросы в руку толщиной, куски металла.
Дно – чистый, не на один раз промытый и просеянный от золота песок, изредка встречаются молочные куски кварца. Невольно ловлю себя на мыли – не хватает старательского лотка. Подспудно ищу его глазами. Нет. Значит в другом месте.
Наверняка где то есть!

Немного истории.
Еще в старину в этих местах мыли золото и платину.
В ХХ веке здесь появилась драга. После драги сюда пришли экскаваторы и гидромониторы и вновь стали перемывать породу. После экскаваторов сюда вновь вернулись старатели. Золота хватает всем и на все времена.
В последнее время эти красивые места облюбовали рыбаки.
Здесь водится крупный (до 700г) окунь, карась и щука.

Интересная история 1.
Примерно в 1995г группа из 4 человек ездила на рыбалку р.Серебрянку.
Каждый участник имел с собой часы (в том числе трое часов были Чистопольского завода (Амфибия, Командирские). По возвращению домой рыбаки обнаружили, что у всех часы отстали на 1 час назад. Примерно через сутки все часы вернулись в реальное время. Можно только предполагать, что люди на некоторое время зашли в зону временного провала.

Интересная история 2.
В этом районе в местечке Ясьва всю жизнь жил в землянке дед.
Мыл золото. Никогда его не сдавал. Здесь же и умер.
Тайна его золотого запаса так и осталась с ним.

Интересная история 3.
Здесь сохранилось местечко под названием «Пустая Лая».
В конце 20-х гг со слов стариков началось строительство поселка.
Одновременно с эти – по ночам начали ездить черти на огненных колесницах.
Видели многие и регулярно. Возможная причина – в близлежащем ручье много золота. Все расценивали как акт устрашения людей.
Сейчас на этом мест красивая поляна.

Интересная история 4.
Проезжаем старую полузаброшенную деревушку каких наверное пол-России.
Ничто не цепляет взгляд, никто не выделяется. Тихо, серо, убого…
В каждой избе есть, как и положено, овощная яма. Но только не для хранения урожая. Здесь с незапамятных времен сложилась уникальная традиция – из поколения в поколение жители в своих погребах добывают и моют золото. Все.
Каждый знает об этом, но молчит. Золото никогда не сдают, по традиции оставляя на «черный день». Из поколения в поколение, от отца к сыну, от сына к внуку.
И это уже прочно укоренилось в наших уральских генах. На века.

Два месяца спустя…
Снег только что стаял, сидеть дома стало совершенно невозможно. Снова в путь!
Водоем без хорошего проводника и настоящего джипа ни летом ни зимой не найти.
Это и хорошо, отдыхающих здесь точно не будет. За этой недоступностью можно увидеть реальную жизнь уральских старателей – часть берега карьера представляет собой именно срез их жизни Х1Х века. Здесь все неизменно – и быт, и удача, и нравы.
И уж точно никогда не изменится. Прямо под открытым небом можно увидеть, сфотографировать, поработать с этим нехитрым инструментом – лопата, кирка, промывочный лоток, а дальше – как повезет…
И конечно же в русских традициях молчать. А точнее молчание здесь – золото.
Это также как и держать только в голове планы всех фартовых мест. Ни слова на бумаге. Не доверять никому. Там где золото – друзей не бывает. Также как и с этими бесценными сведениями внезапно и не своей воле уходить в мир иной.
Здесь все открыто - брошенная посуда, инструменты, промывочные установки, балок для ночевки. Глядя на это удержаться и просто не попробовав невозможно. Все пропахло Золотом, и не пополоскать песок просто невозможно. В этот момент точно просыпается генная память предков – несколько поколений на Урале занималось этим и выработали какой то особенный рефлекс.
Руки неожиданно становятся неуправляемыми и сами чего то нагребают и начинают мыть. Трудно остановиться. Ну еще немножечко, еще маленько, сейчас уж точно повезет. Так из ниоткуда просыпается настоящая страсть. Проверено. Точно! Это похоже на то, как снисходит чудесная благодать слушая каждый раз колокольный звон.
Кому особенно интересно – вэлком!
Сам карьер летом видится симпатично – сильно изрезанные и холмистые берега придают ему особенно живописный вид. Куда ни глянь – везде под ногами промытая от золота светлая кварцевая галька. Окружает настоящая таежная тишина и звонкие крики не таежных чаек.
Видимость после проливных дождей не порадовала. Какой-то метр. Говорить об исследовании подводной части водоема в этот раз не приходилось. Не судьба. И это нормально. То что мы уже здесь – уже счастье.
Тем не менее одну интересную находку мы сделали – в северной части водоема почти у самой поверхности воды виднеется очертание большой крыши. Что там скрывается под ней – наверняка узнаем только опять зимой, когда вода будет вновь прозрачной. Предполагать можно что угодно, это Россия. Но уже очевидно – до сих пор не было водоема для дайвинга скрывающего под водой массивные искусственные сооружения.
Еще одно уникальное место – небольшой участок берега усеянный крупными мраморными скалами. Камни настолько облизаны и отполированы водой, что производят роскошное зрелище. Небольшая бухта, обрывающаяся в воду, сплошь выложена этими валунами. Это не Урал, это Средиземноморье! Самая крупная скала невольно выпрашивает себе имя «Сахарная голова», и чем то напоминает одноименную на Монероне.
Каждая поездка на Серебрянский – это событие, это настоящий праздник для души. Здесь на каждом шагу можно увидеть что-то по-настоящему интересное, найти в себе что-то новое и открыть реально неизведанное.
А не в этом ли и есть настоящее Счастье?
Сергей Кондрашин

Такие разные дайв-сафари

Thu, 19 Jan 2012 00:14:47 +0400

Много лет назад, съездив на свой первой дайв-сафари в Египте, я заболел этим видом дайвинга. Ну да, конечно, в отличии от береговой нырялки тут нет береговых удовольствий типа лежания на пляже, шопинга в городе, экскурсий по ресторанам. Но за то есть дайвинг – практически неограниченный дайвинг в самых интересных и трудно доступных местах. Собственно за этим мы сюда и едем. И ради этого готовы терпеть неудобства размещения на корабле и невзгоды пребывания в замкнутом пространстве.
С тех пор я побывал на многих дайв-сафари в разных точках мира, записав в лог бук как путешествия в теплых водах, так и холодных. И мне казалось, что я уже знаю о сафари практически все… Ну или во всяком случае многое.
Насколько я заблуждался стало понятно, когда дайв-клуб МГУ пригласил меня принять участие в ледовом дайв-сафари на Белом море в ДЦ «Полярный круг». Что это за зверь такой я не представлял, посему это стоило непременно попробовать.
Шел март месяц – самая ласковая погода в этих местах – лёд еще толстый, а погода разгуливается и солнце начинает светить по весеннему. Следует отметить, что я практически каждый год приезжаю понырять на Белое море зимой. Мне нравятся эти места - первозданная белизна моря, ледяные торосы, замерзшая природа, гостеприимные люди и общение с другими айс-дайверами. И пусть прочие тепловодные дайверы считают нас немного сдвинутыми – зато именно в нашей компании могут понять и оценить красоту и уникальность подобных погружений. А профессионализм, техническая оснащенность и огромный опыт персонала ДЦ «Полярный круг» всегда делают эти погружения комфортными (насколько это возможно, естественно) и безопасными.
И так – решено! Едем!
Стандартная, ставшая уже привычной, дорога: день-ночь на поезде до станции Чупа. Замечу, что в последние годы и передвижение нашими железными дорогами стало значительно комфортнее – новые вагоны не только красивее, но и позволяют пользоваться туалетами (уж простите за такую подробность) постоянно, а в купе есть розетки. Сразу вспомнилась наша поездка на Белое море лет восемь назад – тогда попытка включить лэптоп в розетку, расположенную в коридоре вагона, закончилось строгим разговором с начальником поезда в присутствии милиционеров :-(
В Чупу прибываем в 5 утра. Тут нас встречают и отвозят в Нильмогубу. Следует отметить, что оборудование для айс дайвинга плюс фото оборудование занимают много места и достаточно большой объем. И хотя мы едем поездом, а не самолетом, и с перегрузом тут гораздо легче, однако и здесь не комфортно когда на каждого дайвера приходятся минимум по две здоровенных сумки. По этому я решил воспользоваться неожиданным сервисом, предоставляемым дайв-клубом МГУ. Они готовы заранее отправить багаж в ДЦ и он тебя уже будет ждать там. Естественно это стоит денег – однако какой кайф ехать налегке, не таская в узких проходах негабаритные сумки, не ругаясь с проводником о сверхнормативном багаже, не сидя в купе поджав ноги, т.к. все пространство в нем завалено сумками! Мне положительно нравится такой способ передвижения. Если бы и в поездках в теплые страны турфирмы брали бы на себя доставку оборудования до мест назначения и обратно – было бы здорово, думается что многие бы воспользовались бы таким сервисом.

ДЦ «Полярный круг» расположился на самом краю поселка Нильмогуба и представляет из себя несколько домиков, в которых удобно размещаются дайверы. Размещение как правило двухместное, в номере все удобства. В центральном домике расположен ресепшн и, главное, столовая! Сказать что тут кормят вкусно и от пуза – значит ничего не сказать. Я стараюсь ограничивать себя в пище, т.к. и без того уже вешу значительно больше желаемого, однако здесь я не могу удержаться чтобы не попробовать все те вкусности, которые повара готовят для нас. А шведский стол – развращает! Короче стремление похудеть с местным питанием не совместимы в принципе!
В стоимость пребывания тут входит проживание, два погружения в день, означенное выше питание, и, что немаловажно, баня, которой можно предаться после дайвинга. Как дополнительное развлечение предлагаются погружение и кормление дельфинов, снегоходные экскурсии в соседние деревни, на заброшенный каменный карьер, подледная вечерняя рыбалка и, наконец, те самый дайв-сафари, за которыми мы сюда и приехали. По этому особо не затягивая отправляемся в него прямо в день приезда, правда немного поспав после поезда.
Также как и привычное нам сафари, его ледовый тёзка предназначен для того, чтобы иметь возможность посетить и обнырять те места, которые в обычной нырялке недоступны. Ведь стандартная (береговая) подлёдная нырялка проходит следующим образом: с утра дайверы грузятся на снегоходы и выдвигаются в ледяные лагеря, расположены не слишком далеко от ДЦ – ведь надо успеть сделать по паре дайвов и вернуться в ДЦ засветло. В ледяном лагере есть домики на полозьях, которые легко передвигаются снегоходом от майны к майне. Домик выделяется на четырех человек и отапливается дровяными печками. Отапливается так, что оставляемое в них на ночь оборудование успевает практически полностью просохнуть. Могу сказать что это весьма высокая степень комфорта для подобных условий: мы имеем возможность переодеваться в тепле, греться между дайвами и обеспечены близким теплым помещением в случае протечки. Т.к. места эти недалеко от ДЦ, то погружения там осуществляются весьма регулярно, по этому майны практически готовы – их остается почистить только ото льда, накопившегося за ночь. Между первым и вторым дайвами нас ожидает горячий обед, а после второго дайва – возвращение в недалекий ДЦ и горячая баня.
Теперь же нам предлагается выдвинуться на снегоходах в достаточно далекий район острова Костьян и, проживая в бревенчатых домиках на берегу, совершать погружения вокруг расположенных там островов. Все это займет пару дней без возвращения в ДЦ.

Признаться сначала мысль о ночевке черте-где на островах в непонятных домиках на 20-ти градусном морозе меня несколько насторожила – это походило на некую аферу. Но зная насколько ребята серьезно подходят к обеспечению безопасности и, в добавок, увидев что в это сафари собираются и многоопытные родители с малолетним ребёнком, успокоился и расслабился полностью – приключение обещало быть интересным.
И так погода прекрасная – до минус 20, солнце, ветра нет. Наша экспедиция грузится на снегоходы. Сейчас надо все брать с собой – и оборудование (при береговой нырялке обычно остающееся в домиках базового лагеря), и теплую одежду в преддверье ночевки, и баллоны, страховочные концы, пилы, лопаты и многое-многое другое, что необходимо для обеспечения погружений и проживания. К нашим приготовлениям проявляют живой интерес аборигены – местные собаки, живущие при ДЦ. Их твердое намерение ехать с нами лишь укрепляет меня во мнение, что впереди нас ожидает нечто интересное. Я далеко не в первый раз ныряю на Белом море, и по этому могу дать несколько советов захотевшим сюда приехать зимой:
• Прежде всего следует запастись правильно одеждой – она должна быть теплой, непродуваемой – короче комфортной для пребывания на морозе 25-30 градусов и ветру
• Обувь должна быть очень теплой и непромокаемой, защищенной от попадания снега в неё сверху. По моему лучшим вариантом являются рыбацкие бахилы – помимо теплоты и непромокаемости у них есть еще и шипы, позволяющие не скользить на льду.
• Немаловажны теплые перчатки. Особенно при езде на снегоходах – при тряске приходится держаться руками и не дело если они будут замерзать еще до погружения.
• Для передвижения на снегоходе не помешают горнолыжные очки – в этом случае вы сможете любоваться действительно белым Белым морем лежащим вокруг, а не закрываться от ветра и летящего в лицо снега.
• В погружениях следует ориентироваться на условиях: вода от нуля до минус 1, воздух до минус 30. Следовательно это только сухой костюм с хорошей поддёвой
• Обязательно наличие двух дублирующих регуляторов, при этом именно айсовых, незамерзающих – с сухой первой ступенью и ледовой второй. Условия настолько суровы – что в них отказывает все что можно. Не надо это усугублять, используя тепловодные регуляторы с аргументацией «а под Москвой у меня все работало». Поверьте – разница воды в 6 градусов – это очень много.
• Первое что начинает мерзнуть – под водой это руки. Озаботьтесь теплыми перчатками. Как показывает опыт – самое лучшее здесь - толстые трехпалые неопреновые перчатки.
• И наконец: в день можно (действительно тяжелые условия) сделать не более пары погружений. Это очень мало, а места и природа очень красивы и уникальны – хочется увидеть за эти дайвы как можно больше. По этому не стоит сюда ехать учиться айс-дайвингу. Чтобы не терять время здесь – лучше пройти курсы у себя дома еще до выезда на Белое море.

И так наше приключение началось: мы трогаемся из лагеря. Поездка по льду моря отнюдь не оказывается однообразной – во-первых виды природы. А во-вторых – мы периодически останавливаемся и исследуем дырки во льду, это «продыхи», которые проделали себе нерпы. Честно говоря хочется увидеть детенышей - бельков. И мы даже видим их следы. Но увы – следы не радостные. Это следы нападения ворон на детенышей. Видны также следы и сухопутных хищников также весьма интересующихся этими дырками. Ну что ж, зрелище грустное, однако познавательное.
Выходит что не смотря на суровые условия здесь совсем не безжизненно. Подумалось - это хорошо, что тут не бывает белых медведей. Однако тут ж сообразилось: за то есть бурые, а они не многим лучше…

Ну вот, подъезжаем к острову Костьян. Тут целая россыпь островов, среди которых мы будем нырять. Разнообразие подводного ландшафта (тут и стенки, и отмели и огромные валуны на дне) обеспечивает разнообразие сайтов в небольшом радиусе от центрального острова. На берегу стоят два убогих на вид дома – немного покосившиеся избенки построенные из бревен серого, характерного для морского плавника, цвета. При ближайшем рассмотрении оказывается, что избы вполне исправны, все окна застеклены, внутри двухъярусные палатья и установлены буржуйки. Одна из изб объявляется сушилкой – тут будем переодеваться и сушить оборудование, вторая – жилой избой. В маленьком дворике между избами установлена печка для приготовления горячей еды и мангал. Удобства обнаруживаются по тропинке идущей вверх на горочку. Они, естественно, свободнопадающего типа, но расположены во вполне приличном строении.
Несколько часов проходят в привычных заботах – разгрузка санного поезда, перетаскивание и сборка оборудования, рубка дров и растопка печек. Отмечаю наличие 220 вольт от генератора, привезенного с собой. Это очень важно т.к. многие из нас видео операторы или фотографы и нам непременно надо перезарядить аппаратуру между дайвами. Да и всем прочим также показаны в подлёдных погружениях подводные фонари – они также требуют зарядки. Ребята, обслуживающие наш дайвинг, между тем поехали пилить майны – ведь тут погружаются редко, по этому приходится пилить майны в толстом, почти в метр люду заново. Это очень тяжелая работа. Насколько это тяжело может понять только человек, сам занимавшийся этим процессом.
Между тем подходит время нырялки. Здесь, на сафари, она организуется немного иначе чем с берега. Это связано с большой удаленностью этого места от ДЦ, и, соответственно, невозможностью перетащить сюда домики на полозьях, о которых говорилось выше. По этому мы одеваем костюмы и собираем оборудование в избушке – сушилке, за тем на снегоходах быстро едем к майне, ныряем и возвращаемся обратно в тепло. За два дня нахождения здесь обныриваем дайв сайты, расположенные в этом архипелаге. С погодой нам просто повезло – солнце продолжает светить ярко, просвечивая лед, создавая игру света на самом красивом что есть в подледном беломорском дайвинге – заломах льда около островов. Заломы создаются за счет того, что здесь довольно высокие приливы – с каждым приливом ледяное поле всплывает вверх и надвигается на остров, а с отливом опускается в низ, ломаясь и крошась, создавая совершенно фантастические вида (если смотреть на них с низу, естественно :-) При этом отличная прозрачность воды, характерная именно для зимнего времени, позволяет любовться и снимать все это. Один из нас производит видеосъемку двумя камерами для 3D фильма. Да, далеко шагнули технологии. Наверное скоро можно будет взять такой фильм и удобно устроившись с пивком перед телевизором погрузиться под лед Белого моря испытав полное единение с виртуальной реальностью– ездить самому сюда станет уже не обязательно.

Помимо собственно льда тут присутствует традиционный набор Беломорских объектов для любителей макро и постановочных планов: морские звезды, ежи, крабы, раки- отшельники, анемоны, актинии, моллюски. Для любителей съемок рыб - морской окунь, камбала, керчак. Реже встречаются зубатка и пиногор

Разведена печка на нашем острове, на ней греется суп и дается горячий чай с местными травками. Так что между дайвами мы отдыхаем, питаемся и греемся на мартовском солнышке. Так незаметно пролетает день, дело идет к вечеру. Заканчиваем дайвинг, складируем оборудование в сушилке и приступаем к праздничному ужину среди льдов и торосов за полярным кругам посерди Белого моря. Оказалось, что у одной из дам сегодня день рождения – по этому жарятся вкусняшки на мангале и под просыпающимися звездами накрывается праздничный стол. Одним из неоспоримых преимуществ такого стола под открытым небом является то, что напитки не требуется охлаждать – они и так холодные и не имеет тенденции к нагреванию – какой уж тут нагрев при минус 17. Поднимаем бокалы за здоровье именинницы, и тут случается настоящее чудо: оказывается ребята озаботились сделать ей сюрприз и на курьерском снегоходе ночью из ДЦ доставили прям сюда букет живых цветов. Он выглядел в этих условиях настолько нереально, что поверить в него можно было только потрогав.
Вечереет, мороз усиливается, перебираемся в избушку поближе к буржуйке. Фантастическое ощущение возникает, когда выходишь на улицу покурить – над тобой звездное небо и света звезд хватает, чтобы осветить море, лед, торосы. Тишина абсолютная, недоступная в другом месте. И слышно лишь потрескивание льда – начался очередной прилив.
На ночь располагаемся на полатях – намерзшиеся на улице стараются лечь на верхнем ярусе – там теплее. Мне лень лезть наверх, да и мерзлявостью я никогда не страдал, по этому устраиваюсь внизу. И как выяснилось угадываю – за ночь изба прогревается так, то наверху становится слишком жарко и происходит постепенная миграция на первый этаж. Сон на чистом воздухе хорош, печка постоянно топится, ночевать комфортно. Встаем отлично отдохнувшие с тем, чтобы продолжить наши погружения. Так проходят несколько незабываемых дней в айс-сафари. Возможно для жителей севера такая жизнь в зимовьях в глубоком отрыве от цивилизации и привычна, но городской житель типа меня к такому непривычен и может записать такое сафари в разряд своих незаурядных приключений. Однако все хорошее заканчивается и мы возвращаемся в ДЦ.
Здесь жизнь входит в свое норманне росло и начинаются, я бы сказал, рутинные погружения.

Я бы отметил разнообразие программ, реализуемых ДЦ «Полярный круг». Здесь не только дайвинг, но и фри-дайвинг между прорубями (во уж отморозки, в лучшем смысле этого слова) и, что интересно, детские программы, когда собираются группы детей и проводятся сними занятия по биологии. К стати прямо перед нашим приездом одна из таких программ закончилась и после неё еще не все убрали – в беседки расставлены бинокуляры с помощью которых дети проводили исследования. Короче с одной стороны это ДЦ, а с другой Научно-познавательный центр интересный как детям, так и взрослым.
Отпуск подходит к концу и мы с сожалением прощаемся с «Полярным кругом» и его персоналом с тайной надеждой приехать сюда вновь через год. Впереди нас ждем Москва с грязными талыми сугробами, в которой мы будем только мечтать о первозданной белизне Беломорского снега.
Для тех фотографов и видеооператоров, которые решат съездить в подобную экспедицию, рискну дать несколько полезных советов. Съемка в подобных условиях накладывает некоторые специфические требования. Прежде всего боксирование камеры: если вы выполняете его в теплом помещении, то внутри бока находится теплый влажный воздух. При вынесении бокса на мороз (надо ехать к майне при минус 15 и более) он остынет и влага может сконденсироваться на стенках бокса и, что более досадно, на порту. Чтобы избежать этого не боксируйте камеру внутри дома. Произведите сборку, вынесите бокс на улицу, дайте ему промерзнуть минут 10-15 и герметизируйте.
Помните о том, что аккумуляторы на морозе работают плохо. Мало того, что они не любят замораживания и от этого теряют свой ресурс, холодный аккумулятор отдаст гораздо меньше тока, чем теплый. По этому если вам в теплых морях хватало одного аккумулятора на 3-4 дайва, то тут его может и не хватить на второй дайв. Отсюда вывод – если не хотите потерять дайв из-за отказа техники, почаще меняйте аккумуляторы.
НЕ ВСКРЫВАЙТЕ БОКС В ТЕПЛОМ ПОМЕЩЕНИИ! После нахождения на улице аппаратура промерзла, и если вы сразу откроете бокс влага из воздуха немедленно сконденсируется на технике, а то и внутри неё. А оно вам надо? Так что либо открывайте его на улице, либо не ранее чем через час после внесения в тепло.
Открывая его на улице – обратите внимание на погоду. Не стоит этим заниматься в метель. Если вы в еще мокром гидрокостюме – постарайтесь держаться от бокса подальше – чтобы вода с костюма на него не капала. Реально оцените свои возможности – т.к. все операции с боксом приходится выполнять сняв перчатки, то сможете ли вы до полного замерзания рук выполнить с боксом все, что задумали. Может стоит отказаться от смены порта как от слишком сложной задачи в подобных условиях?
При герметизации следите чтобы капли замерзшей влаги не попали на уплотнения – протечка будет почище чем от попавшей под уплотнения хвоинки.
После извлечения бокса из воды не следует пользоваться органами управления бокса, к примеру демонстрируя окружающим свои шедевры. И дело тут даже не опреснении, а немного в другом. Опреснение проводится с целью удаления соленой воды из органов управления, т.к. высыхая она оставляет кристаллики соли, действующие как абразив на уплотнения бокса. Между тем кристаллики льда ничуть не худший абразив – по этому воздержитесь от нажимания на кнопок до тех пор, пока бокс не согреется либо в избушке, либо попав в воду в следующем дайве.
Ну вот в общем-то и все. Если не принимать во внимание перечисленные выше мелочи, полёдная съемка мало чем отличается от тепловодной. Только что лед активно отражает свет вспышек, с чем приходится бороться своими методами….

В прочем особенности съемки подо льдом – это уже предмет отдельной статьи.

Михаил Ведехин

Кошмары на улице водолазов или Водолазные Хроники (серия новелл)

Thu, 12 Jan 2012 20:33:19 +0400

Винт
Осенью 2011 года то, о чём так долго говорили старые выпускники Ленинградского Гидрометеорологического Института, наконец, свершилось. Самый большой в России парусный катамаран «Centaurus-2» с именем, которого у каждого из нас были связаны самые лучшие воспоминания молодости, ждал своих героев для двухнедельного похода. Конечным пунктом был Стокгольм. Капитан, обветренный как скалы, забрал наши паспорта и приказал отдать концы. Одного он посадил на палку, соединявшую рули на поплавках катамарана, и на доходчивом морском языке попросил не сбиваться с курса. Осенняя Балтика не радовала ультрафиолетом, зато ветра нам хватило до Выборга. В Выборге целый день осматривали достопримечательности, включавшие музей подводной археологии, где я гордо показывал свои находки. Вскоре к нам присоединился дружественный экипаж катамарана «Арлекин», и эскадренное плавание началось. В Хельсинки удалось прийти раньше тропического урагана «Катрина», заставившего нас четыре дня прятаться в этом замечательном городе. Надо было наверстать упущенное время, и на всех парусах и дизелях катамараны рванули к Аландским островам. Мы неслись в бакштаг как стадо боевых слонов под мерное урчание крутящихся в набегающем потоке винтов. Вдруг с правого борта урчать перестало. Вал не крутился. Это могло означать потерю винта или наличие на нём посторонних предметов. Ночная штормовая Балтика не позволяла произвести подводный осмотр, и было принято решение зайти в ближайший порт Ханко, тесно связанный со славной историей нашего флота. Из Российского наследия, кроме нескольких чугунных пушек, нам ничего обнаружить не удалось. Не удалось обнаружить и винт под правым поплавком. Для погружения я использовал акваланг, сухой гидрокостюм, любимую старую маску “NASO”и штанину от джинсов, в которую насыпали железки и обернули вокруг пояса. Без правого винта наш график катастрофически срывался, но, к счастью, запасливый Хъю достал из-под пайол старый, покрытый следами бурной эксплуатации, бронзовый пропеллер. Подходящую гайку и шпонку нашли тоже быстро, но фигурную шайбу пришлось вырезать из нержавеющей миски. Не теряя времени, я начал снова собираться под воду и когда, стоя на трапе, попытался надеть маску, она развалилась в руках и все детали попадали в воду. Другой маски на борту не было. Пришлось нырять без неё. На противном склизком грунте, к счастью, удалось нащупать обтюратор со стеклом. Прижав его к лицу и выдув воду, я увидел и другие части. На палубе при осмотре обломков комиссия пришла к выводу, что скотч и жевательная резинка могут спасти положение. С полосатым как Георгиевская ленточка скотчем через правый глаз и гребным винтом за спиной я сразу стал популярен у наших фотографов. Через полчаса винт стоял на валу, а я на трапе. Ходовые испытания прошли успешно, и мы устремились в сиреневую даль финских шхер нагонять «Арлекин».

Выстрел
Одно время вдоль набережной Лейтенанта Шмидта лежали полузатопленные суда компании «Морские перевозки». Чтобы их поднять и увести на резку, было принято решение заложить в трюма мягкие понтоны, что и предложили мне сделать под мудрым руководством водолазного специалиста. Его арсенал поднял в памяти «не счесть алмазов пламенных в лабазах каменных». Среди этого богатства, словно языческий бог, восседал он, обладатель тайного водолазного знания. Из своей сокровищницы он милостиво выделил акваланг АВМ-5, гидрокомбинезон УГК-1, груза, боты и своего жреца-помощника. Доставив снаряжение к месту работы, мы начали готовиться к спуску. Одеваясь, я был полностью уверен в компетентности водолазного руководства и выстрел в спину прозвучал как гром среди ясного неба. Было больно и громко со свистом зашипело. Сзади кто-то кричал и суетился. Через резину костюма давила тугая струя холодного воздуха. Прошло порядочно времени, прежде чем наступила тишина, и поступило предложение сменить аппарат. Увидев снятое с меня братоубийственное орудие, я потерял веру в непогрешимость водолазных специалистов. Передо мной стоял покрытый инеем АВМ-5, редуктор которого был установлен на порт для подачи воздуха с поверхности. Выстрел же был сделан пластиковой заглушкой, не снятой с порта для редуктора. Долгий процесс перекрывания воздуха был связан с наличием двух вентилей, регулирующих его подачу и паникой бессистемно крутивших их людей. Понтоны всё же были заведены в трюмы и шланги со штуцерами выведены на палубу. Штуцера оказались бронзовыми, что и решило их судьбу ближайшей ночью. Бомжи срезали цветнину под корень. Деньги я получил, и это меня не расстроило. Ещё я убедился в заглушконепробиваемости гидрокомбинезона УГК-1.

Жгут
На одном из озёр ленинградской области понадобилось осмотреть затонувший объект. Над ним был поставлен буй. В нашем распоряжении были замечательные японские сухие гидрокомбинезоны «ZERO». В процессе одевания потерялась штатная затяжка аппендикса костюма, и её заменили отечественным жгутом. Мой обеспечивающий не пожалел шлагов и застегнул молнию. До буя осталось совсем немного, когда из динамика водолазного телефона на всё озеро разнеслось «япона мать», что только отчасти отражало мои ощущения от хлынувшей на грудь и дальше мокрой, холодной воды. Жгут лопнул, и озеро почти моментально заполнило все сухие места японского чуда. Мы с “ZERO” полетели вниз. Спланировав в мягкий ил, я подумал, что поддувать костюм бесполезно, а груза бросить жалко. Воздух шел по шлангу с берега, вода внутри неопренового костюма нагрелась, лёгочный автомат АВМ-3 был закрыт вязаной шапкой, и погружение в ил не мешало его работе. Обрисовав ситуацию по телефону, я получил ободряющий ответ, что воздуха на берегу много, солнце ещё высоко и для спасения меня и грузов уже готовиться лодка. Вскоре страхующий был на месте происшествия. Вытаскивать за шланг-сигнал с головой ушедшего в ил водолаза пришлось довольно долго. Ещё дольше чистили костюм и поддеву. Грузпояс до сих пор в строю и накладываю теперь я два жгута.

Муха
Много лет назад мне попался рассказ про водолаза, в костюм которого упала крыса, но вела себя тихо и её не заметили. Под водой костюм обжало, и она поползла вверх. Забравшись в шлем, зверь стал метаться и кусать водолаза, которому пришлось отвечать тем же. После экстренного всплытия обеспечивающий с трудом вытащил из судорожно сжатых челюстей товарища загрызенного насмерть грызуна. У меня эта история вызывала недоверие и смех, пока осенью 2002 года меня не пригласили произвести подводный осмотр и видеосъёмку для идентификации объектов, найденных с помощью гидролокатора. Балтика встретила нас ноябрьскими штормами и холодом. Все давно знали друг друга и не сомневались в успехе безнадёжного дела. Первый объект находился в районе Выборгского морского сражения 1790 года на глубине 23 метра. По команде оператора ГБО бросили буй, я влез в гидрокомбинезон УГК-1 , включился в аппарат и, захватив свет и камеру, поплыл к бую. Достигнув цели, жестом показал, что всё в порядке и спустился на грунт. Подвязав конец ходовой катушки к якорю, начал круговой поиск. Скоро появились многочисленные деревянные и металлические детали, характерные для шведских кораблей, погибших в сражении 1790 года. Наконец, показались чугунные пушки и огромный якорь с деревянным штоком. Всё это лежало на мощных дубовых шпангоутах и каменном балласте. Видеосъёмка отвлекала от мрачных мыслей о судьбе экипажа, пузыри успокаивающе журчали над головой. Всё шло по плану. Творческий процесс прервался ударом мухи об стекло, причем с внутренней стороны, куда насекомое попало известным только ему способом. Своими действиями муха целенаправленно пыталась лишить меня драгоценного зрения. Необходимо было положить конец этому. Попытки охоты на безбилетного пассажира с помощью дворника для протирки стекла не увенчались успехом. Провентилировать муху наружу через головной клапан тоже не получилось. Проблему можно было решить только на палубе. Подплыв к судну, я не увидел ни людей, ни трапа, который должны были спустить. Удары ножом по корпусу не дали результата. Меня так рано не ждали. Стало грустно. Муха же, наоборот, почувствовав солнечный свет, приободрилась и заметалась с удвоенной энергией. К счастью, я вспомнил, что в рубке говорили про сигнал тревоги на эхолоте, срабатывающий на опасных глубинах. Датчик эхолота был быстро найден и к нему по очереди приложены баллоны и бокс с камерой. Постучав на всякий случай по корпусу, и вынырнув, мы с мухой увидели своих спасителей с бутербродами в руках. Вскоре мы оказались на свободе, и маленькая мучительница улетела в направлении гальюна. Я подумал, что ей повезло больше, чем крысе из рассказа. Экспедиция продолжалась. Обнаруженные и заснятые мною объекты были идентифицированы как шведский 74 пушечный линейный корабль «Enigheten», взорвавшийся с экипажем в Выборгском морском сражении, и любекский флейт «Архангел Рафаил», затонувший в 1724 году. Позднее зимой на Рафаиле мы отсняли материал для фильма «Два архангела». Фильм я так и не увидел. За два года до описываемых событий, работая с другой экспедицией в этом же районе, но немного глубже, я обнаружил корабль, который тоже был идентифицирован как «Enigheten». Поскольку в этом месте погиб ещё только один шведский 44 пушечный фрегат «Zemire», то можно смело считать, что оба корабля найдены, а кто из них ху, покажет время.
P.S. Или не покажет.

«Педере де карасон»
Иногда по меркантильным и мазохистским соображениям приходится испытывать различные виды водолазного и спасательного снаряжения. Обычно это осуществляется в ледовых бассейнах ААНИИ, где можно охладить солёную воду до предела. Процедура занимает от шести до десяти часов. Всё это время приходится выполнять в воде различные задания, которые иногда заменяются вольной программой. Полдня нахождения в добровольном заточении привели к мысли о музыкальном сопровождении экспериментов. Для этой цели было решено использовать МР-3 плеер, включенный заранее. Дебют подтвердил плодотворность идеи. Наступил день очередного испытания ССП – спасательного снаряжения подводника, которым предполагается снабдить экипажи наших субмарин. Гидрокомбинезон ССП представлял собой оранжевое чудовище, помесь надувного матраса и женщины, полностью изолирующее спасающегося от окружающей действительности. Бороться с холодом и скукой предстояло десять часов. МР-3 плеер был запрограммирован на автоматическую смену горячих музыкальных произведений. Предполагалось, что музыка будет зажигать по нарастающей, помогая бороться с понижением температуры тела. Поначалу так и происходило, но потом что-то пискнуло в наушниках, и песня Джипси Кингс с достопамятной фразой «педере де карасон» пошла по кругу. Попытки на грани нервного срыва прекратить пытку выглядели со стороны, наверное, забавно, но результатов, кроме согревания от самоизбиения в районе плеера, не дали. Девять часов прослушивания песни вызвали устойчивое отвращение к ней и рефлекс мурашек по телу, но не тех, которые бывают от шедевров, а тех, что от холода, с которым пришлось бороться. Я не люблю «педере де карасон».

Погружение вслепую
В 2003 году лаборатории «Арктик-шельф» ААНИИ для сравнения гипотетической и настоящей картины строения торосов в районе Земли Франца Иосифа понадобилось произвести подводную морфометрическую съёмку. Для выполнения этой задачи меня и пригласили. Чтобы оправдать высокое доверие, я решил воспользоваться проверенным зимним комплектом, состоящим из модернизированного аппарата ИДА-71, доработанного гидрокостюма УГК-1 и самодельного подводного телефона с пятидесятиметровым кабелем. Для видеорегистрации подводных ледяных образований была подготовлена цифровая широкоугольная камера с лазерной рамкой, позволяющей определять размеры под водой. Большую часть экспедиционного времени занимало четырёхразовое питание, сон и броуновское движение в поисках работы, которой во время переходов НЭС «Михаил Сомов» практически не было. Старое судно с трудом пробивалось в выбранный район, распугивая разнообразных представителей арктической фауны, и только хозяева севера – полярные медведи – регулярно приходили на запах потенциальной еды. Наконец стальной гигант «ёлочкой» дорубился до намеченного тороса и морфометрический отряд приступил к его разбуриванию, а я начал готовиться к погружению под этот торос. Для предотвращения запотевания стекла маски вылил на него радикальное средство – контрабандный товар из Италии и в полной уверенности, что поступил правильно, соскользнул в майну. Вода в районе ЗФИ имеет отрицательную температуру практически круглый год. Мне досталась самая низкая из возможных в морской воде температур – 1,8 по Цельсию. Практически сразу волшебная итальянская жидкость образовала красивый непрозрачный ледяной узор на стекле маски. Прозреть с помощью резинового дворника не удалось. Выходить наверх было стыдно. Почтенная публика на льдине ждала результатов от победителя гидрокосмоса, и я решил задержаться. Чтобы не было скучно, появилась ещё одна проблема. Регенеративное вещество О-3, несмотря на забортный холод, выделяло кислорода больше, чем я успевал поглощать, и его излишки, почему-то не стравливались через предохранительный клапан ребризера. Пришлось впускать газ в костюм, из-за чего голова УГК-1 неприлично раздувалась. Чтобы с этим бороться, я постоянно удалял излишки через головной клапан. Занимаясь этим продуктивным делом совместно с подбиранием и стравливанием, для имитации бурной деятельности, телефонного кабеля, удалось продержаться час. Публики к моменту выхода из воды почти не осталось, и морозные узоры на стекле заметили только свои. С предохранительным клапаном всё оказалось до обидного просто. Оставшаяся в нём пресная вода замёрзла в холодной морской. При последующих спусках никаких технических проблем уже не возникало.

Творческий подход
Работы на водозаборе города Сланцы производила питерская компания с многообещающим названием ККК. Эти три буквы гордо красовались на оборудовании и спецовках сотрудников, распугивая и так редко встречавшихся в этих краях афророссиян. Для погружений на течении трудно найти что-то надёжнее и удобнее трёх или двенадцатиболтового снаряжения, которое почти полтора века верой и правдой служит водолазам всего мира. Особой любовью оно пользуется у старых покорителей гидрокосмоса, которые испытывают к нему ностальгические чувства. Одного такого убелённого сединами толстого ленивого водолаза, четыре часа честно не выпускавшего из рук пипку гидромонитора, мы и пытались извлечь из трёхболтовой рубахи ВР-3. Нас было трое, не считая бабушки «божий одуванчик», сторожившей насосную станцию. Я с двумя аксакалами и каратистcким криком «ИЯ» рывками растягивал фланец водолазного костюма, пытаясь преодолеть вызванные нехорошими излишествами неровности раздеваемого тела. В самом выпуклом месте один из помощников витиевато выразился на благородном водолазном языке, и, держась за поясницу, медленно покинул нас. Вдвоём продолжить начатое не было ни какой возможности. Божий одуванчик предложила смазать касатика вазелином, но была вежливо послана вместе с мазью. Тем временем у толстого и ленивого начала появляться талия и новые фразеологические обороты, из которых мы поняли, что он уже имел интимную связь с ВР-3. В результате мозгового штурма у дезертировавшего ревматика появилась идея вставить пипку гидромонитора в ворот водолазной рубахи и подать воду. Осуществить задуманное не удалось по причине болезненной реакции мученика на пипку, которая оказалась тоже толстой и неровной. Зерно было брошено, и взросла идея вдуть водолазу сжатый воздух из акваланга. Шланг высокого давления легко прошел между посиневшим телом и фланцем ВР-3. Бабулю попросили отвернуться и открыли вентиль. С ядовитым шипением, воздух ворвался внутрь костюма, растопырив в стороны все четыре его конечности, раздался странный шелестящий хлопок, и резиновая кукла отлетела в сторону, сдуваясь на глазах. На водолазном белье таял белый иней, а лицо освобождённого приобретало свой природный, нездоровый цвет. За нашу честно проделанную работу ККК так и не заплатила, и если мне предложат поработать с ЧК, СС, или ГПУ, я, наверное, откажусь.
Дмитрий Столбов